Джон Норман - Гвардеец Гора Страница 90

— Я буду прилагать усилия, чтобы добиться успехов, — уверила она.

Кстати, горианская девушка-рабыня не просто занимает место на ложе, как может сделать это свободная женщина. Обычно она будет стоять на коленях у кровати, потом поцелует меха или покрывало, после чего сможет заползти на хозяйское ложе на животе. Если ей не прикажут, она будет оставаться около ножек, похожая на домашнего слина. Она может, конечно, быть выпорота кнутом на кровати или силой брошена на нее с высоко и болезненно заломленными за спину руками. Ее могут отнести на кровать в цепях, закованную и связанную.

— Господин, — сказала Беверли.

— Да?

— Ты помнишь, давно, в ресторане, я рассказала тебе о своих странных снах. Наверное, это было слишком смело. Такие сны подобает видеть только рабыням.

— Я помню, — ответил я.

— Я часто тогда видела во снах, что я женщина-рабыня, что меня содержат в тряпье или обнаженной, что на мою шею надет стальной ошейник, что на мне поставлено клеймо, и что меня наказывают, и что я должна служить мужчине.

— Я помню.

— В снах было еще кое-что, дорогой господин, — проговорила она, — о чем я не осмелилась сказать тебе.

— Что же это было? — спросил я.

Я чувствовал тогда по некоторым неясным намекам и умолчаниям, что она не полностью раскрылась передо мной.

Она посмотрела вниз.

— Что это было? — повторил я.

Она подняла глаза.

— Мужчина, которому я должна была служить, был всегда один и тот же.

— Да? — подбодрил я ее.

— И это был ты, господин, — докончила она.

Я нежно обнял ее.

— Ты видишь, мой господин, — сказала она, — ты для меня — ожившая мечта.

— И ты для меня, любимая рабыня, — высказался я, — тоже ожившая мечта.

— Господин? — спросила она.

— Много раз я представлял себе, что ты в моих руках, что ты моя рабыня, которой я владею, моя собственность, с которой я могу делать все, что захочу.

— Теперь я здесь, мой господин.

— Я знаю.

— И только здесь я хочу быть, — призналась она.

Я посмотрел на нее в свете лампы восторга.

— Теперь покончено, — прошептала она, — с болью и стыдом Земли.

Я нежно поцеловал ее.

— Если бы тогда на Земле, очень давно, мне сказали, что я найду свое удовлетворение только в далеком мире — прикованная цепью за шею к кольцу для рабынь господина, я не поверила бы.

— Ты женщина, — сказал я ей.

— Да, господин, — согласилась она.

Затем я довел ее ласками до экстаза.