Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул Страница 9

Не добившись ничего толкового, Мин Лу выругал всех троих и отправился к себе, размышляя об услышанном. Пожалуй, Анъян ему уже удалось впечатлить: она явно не ожидала, что простой смертный сможет сражаться с ней на равных. Мин Лу сильно польстил себе этим «на равных».

Обычая похищать женщин в царстве Вэнь нет, да он и не рискнул бы. Идея с подарками ему нравилась, но он плохо представлял себе, чем можно порадовать богиню. Она за тысячи лет, верно, уже всё на свете повидала. А накидываться на неё с всякими глупостями вроде поцелуев – верх неприличия: она ведь богиня, а не служанка, да к тому же богиня войны и наверняка так его за это приложит, что его потом придётся от земли отскребать.

Конечно, можно притвориться больным и сказать, что только поцелуй небожительницы спасёт его от преждевременной смерти, но тогда во дворце случится переполох, а Ли Цзэ, услышав это, ещё и вправду пошлёт за какой-нибудь небожительницей. Он-то ведь даже не подозревает, что его младший бог войны – женщина!

Совета у Су Илань Мин Лу всё-таки спросил, но, к его разочарованию, та едва ли не слово в слово повторила всё то, что ему уже говорили: и про оружие, и про подарки, и про решительные, но наказуемые действия. Су Илань ещё прибавила, что не стоит связываться со старыми бабками, пусть они и представляются молоденькими красавицами: сварливый характер чарами не прикроешь. Говорила она, исходя из собственного опыта, и это её немало забавляло.

Мин Лу насмелился и спросил:

– А правда, что ты, мату… Шэнь-Су, побила Ли Цзэ?

– Кто тебе сказал? – удивилась Су Илань, но тут же с осознанием поджала губы. Кто ещё мог, кроме евнуха? Уж Ли Цзэ-то вряд ли стал бы рассказывать, как Мэйжун отвесила ему оплеуху, надо заметить – вполне заслуженную.

– Он меня в пруд кинул, – ответила Су Илань после паузы, – это было справедливо, что он получил за это пощёчину.

– Он хотел тебя утопить? – ужаснулся Мин Лу.

Су Илань засмеялась и сказала, что всё было совсем не так, но Мин Лу не стоит брать с Ли Цзэ пример и кидать красавиц в пруд, чтобы поглядеть, не превратятся ли они в русалок, потому что затрещину от богини можно и не пережить.

Мин Лу вздохнул и подумал, что в этом мире стоит надеяться только на самого себя.

[763] «У меня тоже будет такая»

Шанцзян-цзинь, как небесный наставник юного императора, подошёл к поручению со всей ответственностью и даже составил план занятий, втиснутый в свиток из тридцати пяти бамбуковых дощечек. Младший бог войны не понаслышке знал, что монотонность учёбы быстро прискучивает, потому решил чередовать устные и письменные уроки с тренировками. Он уже успел выяснить, что Мин Лу разбирается в истории, умеет рисовать и неплохо владеет мечом. Для смертного, разумеется. А с другой стороны, его манера речи и вообще поведения оставляет желать лучшего. Хороший правитель, как полагал Шанцзян-цзинь, должен уметь владеть собой и с честью выходить из любой ситуации.

Лицо у Мин Лу вытянулось, когда младший бог войны развернул перед ним свиток с учебным планом. Но возражать, вопреки ожиданиям Шанцзян-цзиня, он стал не против теоретических занятий. Мин Лу наотрез отказался тренироваться с младшим богом войны.

– Почему? – поразился Шанцзян-цзинь, который полагал, что юношам возраста Мин Лу безоговорочно нравятся сражения на мечах.

– Потому что я знаю, что ты женщина, – сказал Мин Лу.

Шанцзян-цзинь гневно прикрикнул:

– А ты думаешь, женщина не сможет тебе навалять?

– Вообще-то думаю, что прекрасно может, – кивнул Мин Лу, – тем более богиня войны.

– Тогда ты боишься моей силы? – уточнил Шанцзян-цзинь.

– Нет, – сказал Мин Лу, – не думаю, чтобы ты стала сражаться со мной в полную силу. Я слышал, небожителям запрещено причинять вред простым смертным. А каких-то синяков я не боюсь, мужчина я или нет?

– Тогда почему? – не понимал Шанцзян-цзинь.

– Потому что ты женщина, – повторил Мин Лу.

– Ты прямо-таки напрашиваешься, чтобы тебе наваляли, – вспыхнул Шанцзян-цзинь. – Ты оскорбить меня хочешь, называя женщиной?

– Но ведь ты женщина и есть, – возразил Мин Лу. – Что оскорбительного в том, что женщину называют женщиной? И сражаться я с тобой не стану именно потому, что ты женщина. Матушка меня учила, что на женщин руку поднимать нельзя ни при каких условиях.

– Что за вздор! – рассерженно сказал Шанцзян-цзинь. – В этом обличье я мужчина.

– Но я-то всё равно буду знать, что ты женщина, – сказал Мин Лу.

– Я тебя стукну, – пригрозил Шанцзян-цзинь.

– И тогда не стану сражаться, – категорично отрезал Мин Лу. – Я лучше нажалуюсь.

– На… что? – поразился Шанцзян-цзинь.

– Нажалуюсь, – повторил Мин Лу, – матушке или Ли Цзэ. Если ты стукнешь меня без причины.

Шанцзян-цзинь потрясённо на него уставился, но Мин Лу не дрогнул, уверенный в своей правоте. Он был юн и вздорен, но у него были принципы, которых он придерживался. Матушка сказала, что женщин бить нельзя ни в коем случае, а сражение, пусть и понарошку, является нарушением запрета. К тому же – и это волновало Мин Лу больше прочего – во время тренировки опять можно столкнуться, а ему и без того неловко вспоминать, что он почувствовал плечом грудь Анъян. Мужчина он или нет? Но об этом вслух не скажешь.

От других занятий, впрочем, юный император не отлынивал: наставнику придраться было не к чему.

– Что должно быть у хорошего правителя? – рассуждал Шанцзян-цзинь во время одного из занятий. – У него должны быть верные соратники и сильная армия.

Мин Лу скептически хмыкнул и сказал:

– У хорошего правителя должна быть умная жена. Так матушка говорит. Что-то там про вола и вожжи, я не запомнил.

Су Илань, поучая Мин Лу в детстве, нередко рассказывала ему сказки или притчи, которые легче запоминались, чем постулаты древних мудрецов с непонятными словами. Притча о воле и вожжах была в их числе и имела несколько вариантов. Так, Ли Цзэ всегда сравнивал волов в упряжке с царством, а возницу с царём: если волами будет управлять несколько возниц, повозка опрокинется. Су Илань знала другой вариант этой притчи: вол – это муж, а вожжи – жена. Но в детстве Мин Лу мало волновали отношения между мужчиной и женщиной, поэтому он благополучно пропустил урок мимо ушей, запомнив лишь первую строку из поучения, о чём теперь жалел, потому что блеснуть эрудицией перед Анъян не получилось.

– Это спорное утверждение, – сказал Шанцзян-цзинь. – У генерала Ли не