Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин Страница 9

– Как за него завернём, вы наверх лезьте и прячьтесь кто куда!

– А ты?! – удивился Торк.

– А я пого́ню за собой вниз поведу! – Сунай зло ухмыльнулся. – Пошумлю, потаскаю их по колючкам. И домой. А вы подождёте и потихоньку сбежите.

– Это плохой план! – зло выдохнул Прут.

– Какой есть, другого нет! Придумай свой, – подмигнул ему Сунай, – если сможешь!

– Догонят!

– Это вас догонят! Меня – никогда! – Проныра, похоже, ни капли не сомневался в своих силах. – Вы, главное, получше спрячьтесь.

– Ещё бы добежать… – С каждым шагом Торк хрипел всё громче и громче.

– Давай, толстяк, – насмешливо выкрикнул Сунай, – шевели своими жирными окороками!

– Ты кого, жужа навозная, жирным назвал?! – тут же вызверился Торк. – В клочки порву!

– Догони сперва, рохля!

Всё-таки Сунай ещё тот пройдоха. Вовремя сумел поддеть здоровяка. Тот аж возмущённо зарычал в ответ и резко ускорился. Прут оказался бегущим позади всех. До гребня горы оставалось совсем немного.

Вжух! – пронеслось у самого колена копьё и забрякало по камням, чуть не угодив под ноги Торку.

Здоровяк, забавно хрюкнув, подпрыгнул и едва не свалился, приземлившись на вывернувшиеся из-под ног камни. Устоял, еле удержав равновесие, и, прихрамывая, рванул дальше.

А Прут, ловко склонившись на бегу, подхватил вражеское копьё. Впрочем, какое копьё – так, копьецо. Недлинная кривоватая палка, да ещё и с не обструганными толком сучками. Наконечник из плохонького железа, весь в ржавчине и зазубринах. Примотан к древку так, словно мастер обладал высшей степенью криворукости.

В общем, назвать это недоразумение оружием язык у Прута не поворачивался. Вот только в их случае даже такая палка-ковырялка могла пригодиться, если враги вдруг нагонят.

Глава 6

– Ну всё, врассыпную, кто куда! – крикнул Сунай, едва только Прут последним перескочил через гребень и скрылся, как и остальные, с глаз коротышек. – А я вниз и пошумлю!

Никто с ним даже спорить не стал. Торк с Плинто еле переставляли ноги. А Прут хоть и чувствовал себя не слишком уставшим, понимал, что с Сунаем ему всё равно в скорости не сравниться. У того шансов сбежать от коротышек невредимым куда больше.

Здоровяк на пару с учеником шамана уже карабкались наверх, громко пыхтя и кряхтя. Прут глянул на спускающегося по склону и маневрирующего между кустами Суная, вздохнул и поспешил наверх за друзьями.

Серые почему-то перестали орать. Думают, что их тут засада поджидает? Решили подкрасться?

Если так, есть ещё немного времени укрыться получше.

– Торк, спрячься за другим кустом! – приглушив голос, выкрикнул Прут, глядя, как приятель неуклюже пытается замаскироваться. – Из этого у тебя половина зада торчит и нога!

– Я же не виноват, что куст такой маленький!

– Найди побольше! – Прут начинал не на шутку волноваться и от этого всё больше злился. – И быстрее давай! Серые вот-вот выскочат!

– Вам хорошо, – ворчливо пробурчал здоровяк, – вы мелкие. А я не вхожу никуда.

– Тише вы! – зашипел откуда-то сверху Плинто. – Я уже их шаги слышу!

Кого «их», можно было и не переспрашивать. И так понятно.

Прут забился под ближайший куст, притаился.

Правда, ему казалось, что даже если мерзкие карлики и не смогут разглядеть ребят среди зарослей, то уж услышат их обязательно. И его самого – в первую очередь. Вон и дышит он чересчур громко, и сердце колотится так, что стук его наверняка на соседней горе слышно.

Прут покрепче сжал копьецо в руках и попытался выровнять дыхание. Не след орку опасности бояться. Орки умеют терпеть боль и презирают смерть. А воинов, ушедших в Туманные Пределы через смерть в бою, предки встретят там с почётом и уважением.

Руки и колени тряслись мелкой дрожью. Но это не от страха. Нет-нет, не от страха. Прут не боится коротышек. Ни капельки. Никто в становище не сможет упрекнуть его в трусости.

Суная уже почти не видно. Одна макушка средь листвы мелькает. Хорошо, что заросли внизу густые и повыше будут, чем здесь. Беги, друг, беги! На тебя сейчас вся надежда!

Из-за камней высунулось сразу несколько лохматых коблиттских голов. Разведчики. Выглянули и тут же спрятались обратно. А через скальный гребень прилетело и загрохотало по склону с десяток крупных камней.

Точно! Они боятся засады! Проверяют.

Может, самим тогда напасть на них? Глупость. Не поможет это ничем. Их же там целая толпа.

Снова появились коблитты. Выскочили гомонящей оравой, закрутили головами, отыскивая улизнувшую за скалу и скрывшуюся с глаз добычу.

Прут затаил дыхание, моля Создателей и Ушедших, чтобы серые их не заметили.

Громко вскрикнул где-то внизу Сунай. Словно споткнулся или испугался чего-то. Закачал и затрещал ломаемыми ветками.

Серые заметили, загыркали что-то громко и радостно, ломанулись следом. Как же их много! Семь или восемь рук, не меньше! А может, и больше. Прут не успевал их сосчитать. Коротышки резво выскакивали из-за гребня и сразу же с воплями кидались вниз по склону, суетливо виляя, мельтеша и спешно исчезая в густых зелёных зарослях.

Вот уже и последний коблитт, перебравшийся на эту сторону горы, воинственно размахивая сучковатой дубиной и сильно прихрамывая, устремился вдогонку за своими соплеменниками. Какой-то он совсем уж помятый и замызганный. Ухо вон всего лишь одно. Волос и вовсе почти не осталось. Только какие-то редко торчащие грязные, спутанные клочки на шишковатой серо-бурой черепушке.

Этот уродец тоже, слава Создателям, никого из ребят не заметил – торопливо ускакал вниз.

Прут облегчённо вздохнул. Взглянул на свои аж побелевшие кулаки, чересчур крепко сжавшие копьё и теперь совершенно не желающие его выпускать. Удивлённо хмыкнул.

Выходит, всё-таки он испугался. Не очень приятная мысль. Нахмурился, чувствуя, как уши предательски наливаются стыдливым жаром.

Этого ещё не хватало! Только бы не увидел никто такого позорища!

Он сердито тряхнул головой. Прочь, прочь это противное ощущение! И ничего он не испугался! Просто немного переволновался за друзей! Ведь это он их сюда затащил, он и отвечает за их жизни! И никого он не боится!

Прут выглянул из-за куста. Вроде все убежали. Нужно убираться отсюда.

– Эй, парни! – негромко окликнул он друзей. – Уходим!

Те зашебуршились, выкарабкиваясь из своих укрытий.

– Ох-х! – вскрикнул вдруг громко Торк. – Да троглий же ты дух!

– Ты чего разорался! – испуганно зашипел на него Плинто.

А у Прута сердце сжалось и захолодело, разливая по позвоночнику леденящую тревогу: тот самый последний одноухий коблитт, вернувшись,