Рука Короля Солнца - Дж. Т. Грейтхаус Страница 88

Но даже в таком случае через некоторое время сюда заглянет путешественник или патруль, рассчитывая найти теплый общий дом, и очень скоро Голос Золотой-Зяблик все узнает.

Я шел по краю скалы и слишком расслабился – и вот теперь падал.

– Ты неплохо устроился, – сказал я, стараясь выиграть время, пока мой разум искал пути к спасению, не проливая больше крови. – Когда-нибудь я спрошу, как тебе удалось получить должность в Найэне.

– У нас никогда не будет такого разговора, – сказал Чистая-Река. – Ты убийца и предатель. Тебе следовало послушать меня тогда. История о кошке с пятью пальцами стала пророчеством. Они узнали о твоей тайне, как я тебя и предупреждал.

– Дай мне уйти, – сказал я, – и тогда больше никто не погибнет.

– Я знаю, что ты способен убить всех мужчин, женщин и детей, а также солдат и горожан, если пожелаешь, – ответил Чистая-Река. – Но я не думаю, что ты этого хочешь.

– В этом нет необходимости. Мне нужно лишь пройти мимо тебя, – сказал я. – Горожане не станут меня преследовать. Я им не враг. Отпусти меня, Чистая-Река, и я сохраню вам всем жизнь.

– Ты осмеливаешься угрожать судье империи? – закричал капитан, но дрожавшая рука выдала его страх. – Ваше превосходительство, перед нами Порезанная Рука. Мы будем опозорены, если отпустим его на свободу!

Чистая-Река сделал успокаивающий вдох. Дождь и ветер шумели у него за спиной, за распахнутой дверью. В эти безумные мгновения, пока мы стояли перед пропастью насилия, я почувствовал зависть к его мирной жизни, к месту, где найэни и сиенцы могли жить бок о бок, постепенно понимать друг друга, видеть что-то человеческое в тех, кого прежде считали врагами. Если бы империей управляли такие люди, как Чистая-Река, не было бы нужды в восстании, не пришлось бы уничтожать обелиски в Ан-Забате и Иволга не умер бы под дождем после пыток.

Мысль, которую Атар назвала бы глупой и слишком оптимистичной.

Я услышал, как Доктор Шо выругался и выпрямился после осмотра последнего тела.

– Что ты сделал с должностью, которую украл у меня? – спросил Чистая-Река. – Уничтожил чужой город. Обратил недовольство императора на наш дом. Принес насилие в мирное место. Ты не заслуживаешь свободы, как не заслуживал носить тетраграмму.

– Я ее заслужил, – ответил я. – И получил по праву. Но я ее не хотел и зря не послушался твоего совета – как сейчас ты должен последовать моему, если хочешь, чтобы насилие прекратилось.

Чистая-Река посмотрел на меня недоверчиво и возмущенно, однако я увидел, что он прикидывал, удастся ли ему меня остановить и уцелеть. Во времена нашей молодости он был готов лгать и манипулировать, чтобы пробиться к власти, забыв о чести ради прагматизма.

Я считал, что он поступит так же и сейчас.

– Нет нужды еще кому-то умирать сегодня, – твердо сказал он, затем шагнул в сторону и показал, что капитан и его люди должны поступить так же.

– Уходи, Ольха.

– Что делать с доктором? – спросил капитан. – Они вместе шли по дороге.

– Доктор не имеет никакого отношения к убийствам, – сказал я. – Нет нужды изгонять и его.

– Да, так и есть, – сказал Доктор Шо, закинул на плечи сумку и подошел ко мне, но даже не посмотрел в мою сторону. – Я пришел вместе с тобой. Ты думаешь, друзья мертвецов это забудут?

– Если он останется, толпа либо его убьет, либо покончит с нами обоими, если я его не казню, – сказал Чистая-Река. – Полагаю, ты бы этого не хотел. Он уйдет вместе с тобой.

– Есть еще кое-что, – сказал я и подошел к камину, где лежала собака, которая явно нервничала, скулила и пыталась встать.

Я поднял пса на руки. Мы забрали наши плащи, не спуская глаз с обнаженных клинков в руках солдат. Знали ли они, как легко они могли перерезать мне горло? Я не сомневался, что они пытались понять, способна ли сталь причинить вред человеку, чьим мечом был ветер.

– Из-за собаки, – пробормотал Доктор Шо, и мы вышли под дождь.

Глава 25. Женщина из костей

У нас за спиной гремел гром и вспыхивали молнии. Я вздрогнул, опасаясь боевой магии, но это была всего лишь буря. Пес дергался в моих руках. Хотя промокшая повязка уже соскользнула за те два дня, что он провел с нами, его раны больше не кровоточили.

Мы не отдыхали с того момента, как покинули Нору, и все это время буря не прекращалась. Деревья трещали и гнулись на ветру, который угрожающе завывал. Доктор Шо шагал сквозь дождь впереди меня, на границе колонны вращавшихся ветров, призванных мной, чтобы нас защитить. И хотя удерживать заклинание было гораздо легче, чем его создать, оно отнимало силы, и я дрожал от фантомного холода. Как плоть выталкивает шип, так узор мира сопротивлялся созданному мной ветру.

По крайней мере, теперь я не боялся оставить след в мире.

Если какая-то Рука почувствует мою магию и захочет выйти в бурю, чтобы нас преследовать, так тому и быть. Они в любом случае придут за мной после того, что я сделал.

Образы измазанных в крови столов, конечностей, разбросанных по полу, как скошенный бамбук, были начертаны красным под моими веками. Стоило мне моргнуть, как я тут же возвращался в общий дом.

Я видел так много насилия за свою короткую жизнь, что дотянуться до него было совсем нетрудно, словно человеческий разум его искал под слоем осознанных мыслей. Однако он решал лишь немногие проблемы, вызывая столько боли.

Я поскользнулся. Из-за тяжести собаки мне не удалось сохранить равновесие, и я упал на мокрые камни мостовой. Заклинание вышло из-под контроля, и ветер набросился на меня с новой яростью. Усталость, с которой я сражался всю ночь, навалилась на меня, не давая подняться на ноги.

Теплый язык лизнул мой подбородок. Упав, я уронил пса, и он старательно стал вылизывать мое лицо, устроившись рядом. Я поднялся на ноги и потрогал бок, проверяя, не сломаны ли ребра. Пес прижался к моей ноге.

– Он уже может идти, верно? – крикнул Доктор Шо. – Похоже, с ним не так все плохо, как нам казалось. А как ты?

Я кивнул, стараясь дышать глубоко и не обращать внимания на боль.

– Тогда продолжай делать то, что делал до сих пор! – прокричал он. – Моя сумка ловит ветер, как парус!

– Нам нужно укрыться от непогоды! – прокричал я, когда восстановил дыхание. – Я не могу вечно нас защищать.