Дрянь с историей - Дарья Андреевна Кузнецова Страница 87

Заочно, экстерном окончив университет и научившись уверенно управляться с даром потусторонника, Серафим решил попробовать себя на новом поприще, в патруле, но долго в простых охотниках не задержался. Он честно старался начать с нуля и не пользоваться какими-то связями, но то ли те связи сработали без его ведома, то ли сыграл свою роль обширный опыт, – взлёт по карьерной лестнице вышел стремительным, и отделаться от ответственной командной должности не вышло.

Ирония его учёбы состояла в том, что происходила она в ГГОУ, где Дрянина уговорили остаться до конца года вместе с Евой. Экзамены Серафим сдавал уже новому декану потустороннего факультета, Стоцкому, и программа у него вышла своеобразная – между телесниками, что было Сефу ближе и интереснее, и контактёрами, что получилось само собой. Потому что химеры его перешли в новую форму существования, окончательно переместившись на Ту Сторону, но связь с ними у Дрянина сохранилась – обычная, какой порой обзаводились потусторонники-контактёры.

ГГОУ и при поверхностном взгляде грозили масштабные изменения, но после ареста Медведкова и во время громкого, скандального судебного процесса университет сильно лихорадило. За другими преподавателями не нашлось столь серьёзных грехов, но нескольких всё же попросили на выход с запретом заниматься педагогической деятельностью. Вскрылось много проблем: и слишком серьёзные жертвенные ритуалы с крупными животными, не входившие в общую программу и требовавшие каждый раз отдельного разрешения, которого, конечно, никто не получал, и моральная травля неугодных студентов, и слишком активная поддержка версии об исключительности потусторонников.

Предсказуемо сменился и ректор, что, по мнению широкой общественности, следовало сделать уже давно. И хотя формально ГГОУ остался гражданским университетом, но Ложкина перевели на должность заместителя ректора по хозяйственной части, а его прежнее место занял весьма опытный и суровый офицер, да и военная кафедра в университете завелась. К разочарованию Томилиной, ректор был далеко не молодым и совсем не красивым, но несколько офицеров помоложе появились.

Любовалась она ими, впрочем, исключительно издалека и без особого энтузиазма, вполне счастливая со своим мужем. Весь год она старательно подтрунивала над Евой насчёт того, как угадала с самого начала и работа Калининой с адмиралом на месте супружеской пары вышла боком обоим. Оставалось только терпеть и соглашаться, потому что и правда ведь угадала. И кадровик угадал: через год ему опять пришлось искать замену вышедшей замуж новой сотруднице, которая предпочла вернуться в патруль.

Зато год совместной работы в ГГОУ позволил Серафиму и Еве окончательно сблизиться и разобраться в планах на будущее, которое как-то естественно, само по себе, стало общим. И хотя никаких трепетных признаний Калинина от своего мужчины не дождалась, но она бы скорее заподозрила неладное, обрети он вдруг не ехидное и прочувствованное красноречие вместе с открытостью.

Еве хватило опыта для сравнения, и в этот раз словам она предпочитала дела – и с его, и со своей стороны. Время показало, что такой подход приносил гораздо более приятные плоды.

А может, подход не играл роли. Просто они нашли друг друга, и это – куда важнее.