За что наказывают учеников - Наталья Сергеевна Корнева Страница 72

Спустя несколько часов нервного ожидания Учитель соблаговолил принять его в господской башне. В круглой комнате-шкатулке Красный Феникс оказался не один: вдвоем с Яниэром они вели неторопливую беседу камней. Рядом с ними на отдельном столике стояло большое блюдо со сладостями. Судя по сложившемуся на доске однозначному положению, партия, из-за которой Элиару и пришлось ждать так возмутительно долго, уже подходила к финалу. Учитель питал слабость к этой настольной стратегической игре и сейчас, как и всегда, выигрывал. Не требовалось даже подсчитывать очки, чтобы понять это с первого взгляда.

— Я принес вам сливы, мессир.

Элиар приблизился и поставил на стол чашечку с вытянутыми синими плодами, которыми в начале осени любил лакомиться Учитель. Тот молча глянул на принесенные в дар сливы и немедленно вернул внимание на доску.

— Не пожелает ли мессир, закончив партию с Первым учеником, сыграть в беседу камней и со своим Вторым учеником? — В голову Элиара вдруг проникла шальная, сумасбродная, но очень привлекательная на первый взгляд мысль, как бы разрешить неловкую ситуацию со сбором дани в Халдоре, избегнув невыносимо серьезного разговора: холодного и строгого взгляда Учителя, его укоризненного молчания и собственных жалких попыток оправдаться.

— Думаю, волчонок, сделать это сегодня будет… сложно.

Услышав уклончивый ответ, Элиар мысленно усмехнулся. Ну уж нет! Он больше не попадется в эту ловушку двояких смыслов. В простом и однозначном языке кочевников Великих степей слово «сложно» означало «сложно» — не больше и не меньше. Если сделать что-то представляется сложным, это вовсе не значит, что не стоит и пытаться. Напротив, бросить вызов трудностям — занятие, достойное мужчины!

В изысканном же языке Совершенных, которые никогда и ни о чем не говорили прямо, «завтра» было лишь утешительной формой слова «никогда», а «сложно» подразумевало «невозможно». «Сложно» мягко намекало тебе: дальнейшие разговоры и просьбы не имеют смысла; отступи, глупец, и не трать понапрасну время.

Но Элиар не отступил.

— Всего одну партию, ваша светлость, — с невинным видом предложил он. — На желание. Возможно, такое условие вас развлечет.

— На желание? — наконец отвлекшись от доски, Красный Феникс пренебрежительно изогнул бровь. В циановых глазах мелькнула заветная искорка легкого любопытства: Учитель любил, когда его удивляли, любил, когда делали что-то непредсказуемое и необычное, выходящее из ряда вон. Этакое представление могло его заинтересовать! В пока еще слабом интересе Красного Феникса крылся единственный призрачный шанс осуществить задуманное. — Зачем мне играть с тобой на желание, если ты и так выполнишь все, что я прикажу? В твоем предложении нет смысла.

— Смысл есть, и он в риске, ваша светлость. Риск делает игру особенно острой и увлекательной, разве не так? Ведь и я в случае победы получаю возможность, в другой ситуации совершенно невозможную, — что мессир выполнит мою просьбу.

— Ты прав, — с этим разумным выводом Учитель не мог не согласиться. — Вопрос в том, с какой стати мне предоставлять своему нахальному ученику столь щедрую возможность?

— Может быть, в качестве… подарка?

На миг воцарилась тишина. Учитель задумчиво улыбнулся и с лукавым выражением посмотрел на Яниэра. Элиар почувствовал болезненный укол ревности и отвел взгляд, чтобы не видеть заговорщицких переглядываний этих двоих. Когда Первый ученик был рядом, Учитель почти всегда улыбался… а вот для Второго ученика у него обычно не находилось улыбок.

— Ты не возражаешь, волчонок, если Яниэр останется здесь и станет свидетелем нашего уговора? — полуутвердительным тоном предложил Красный Феникс. — Как известно, без надежного свидетеля любое пари признается недействительным.

Конечно, Элиар без труда догадался, что именно замыслил Учитель. Он установит с Первым учеником ментальную связь, и известный своими стратегическими талантами Яниэр в любой момент сможет без слов подсказать наилучший тонкий ход. Несмотря на то, что Элиар все понял, ничего поделать с этой почти не скрываемой, по-детски невинной хитростью он не мог — оставалось лишь смириться с предложенными условиями или уйти ни с чем.

— Так, значит, если я выиграю партию, Учитель выполнит любую мою просьбу? — пытаясь говорить непринужденно, на всякий случай повторно уточнил Элиар, прежде чем начать.

— Это очень высокая ставка, — шелковым голосом протянул Красный Феникс, лениво прикрыв глаза, однако по выражению его лица Элиар видел, что эти раздумья напускные и наставник уже принял решение. — Но если выиграю я, я тоже получу свое желание, не так ли?

— Конечно, как пожелает мессир, — поспешил ответить Красный Волк. — Я принимаю вашу ставку, если вы принимаете мою.

Учитель кивнул и жестом разрешил Второму ученику сесть напротив, на место, которое молча освободил уже собравший камни Яниэр. Перед Элиаром оказалась хорошо знакомая бамбуковая доска, пока еще совершенно пустая.

— Играй черными, волчонок, — великодушно позволил Учитель, небрежно раскрыв красный веер. — Я дарую тебе право первого хода.

— Благодарю, ваша светлость, — от подобной щедрости Элиар слегка смутился. — Сколько камней форы я должен мессиру в качестве компенсации за оказанную честь?

— Это ни к чему, — отмахнулся Красный Феникс. — Никаких дополнительных компенсаций не требуется.

Элиар перевел дух. Итак, очень важный первый ход, который задавал тон всей грядущей партии и сразу ставил в выигрышное положение, должен был сделать он. Учитель и вправду проявил снисходительность, однако, учитывая запредельно высокий уровень их с Яниэром совокупного мастерства, Второму ученику все равно придется несладко: разница в силах слишком велика, и он заведомо более слаб.

Как младший игрок, Элиар поклонился и ритуально протер доску особым мягким платком, после чего выставил первый черный камень. С отчетливым звуком касания камень лег на расчерченное прямыми линиями поле, в правый верхний угол. Этот негромкий приятный звук немедленно помог сосредоточиться, временно отбрасывая в сторону невеселые мысли о судьбе Халдора.

Сразу же после этого точеным движением Учитель выставил на поле первый белый камень, изящно зажав его кончиками указательного и среднего пальцев. Первый ход в пункт пересечения двух третьих линий был ожидаем — излюбленный ход, с которого наставник всегда начинает игру.

Мелодичный звук касания камня Учителя порадовал слух куда больше, чем тот, с которым удалось выставить первый камень самому Элиару. Вздохнув, Красный Волк поднял глаза на Первого ученика, который в этот час также выступал его соперником. Впившись в доску напряженным