Компания «Охотники на монстров» - Ларри Коррейя Страница 71

– Ничего не вижу…

Я запаниковал. Ее же ударили по голове… Неужели она от удара ослепла? А что, если это насовсем? Она любит искусство и еще прекрасный снайпер. Слепота ее просто убьет!

Я сжал ее руку.

– Не бойся, все будет хорошо. Я здесь, с тобой. Твое зрение обязательно вернется!

– Оуэн. – Она закрыла глаза и вздохнула. – Какой же ты дурачок. Конечно вернется. Мои очки остались на полу в скорой. Будь умницей, принеси, пожалуйста… Это Гретхен там?

Женщина в бурке погладила ее лоб рукой в хирургической перчатке.

– Гретхен, милая… Я так рада, что ты здесь… Но я сейчас засну… – пробормотала Джули и отключилась.

Дождавшись, когда она уснет, Гретхен размотала окровавленную повязку и осмотрела рану. Оказалось, горгулья ударила Джули сверху в плечо и рассекла спину до самой лопатки. Выглядело неприятно: я много видел ножевых ранений, когда работал вышибалой, но такой большой и под таким углом нанесенной – никогда.

Гретхен, сообразив, что я все еще в комнате, задрала голову так, что я отразился в ее очках, и замахала на меня руками, прогоняя.

– Я? – Я указал на себя. Она кивнула и снова замахала. – Извините.

Я вышел, осторожно закрыв за собой дверь. Трой уже ждал меня.

– Не переживай, Эрл сказал, что Гретхен лучшая, с любой раной справится. Майло и Сэм подтвердили. Не трогай ее, пусть делает свою работу.

– Они с Кулаком не родственники? Стиль похож.

– Ага, она одна из его жен. Что-то вроде целительницы в племени.

– Одна из жен? В смысле, их много? – Вот это было неожиданно.

– Сэм сказал, у него их штук пять. Эй, ну что ты хочешь, другая культура! Главное, чтобы им нравилось.

– Вот зараза, у Кулака лишние жены, а у меня даже девушки нет, – отозвался я.

– Неудивительно. Видок у тебя крайне дерьмовый, – сказала Холли, входя в комнату. Выглядела она, как всегда, горячо: в купальнике и с «Вепрем» триста восьмого калибра в руках – ну просто девушка Бонда. – Ты весь ковер кровью залил. Что на этот раз?

Я широко улыбнулся ей.

– Из фургона выпал. На ходу.

– Надо было тебе оставаться бухгалтером. Господи, да у тебя же гравий в теле застрял. Садись, я принесу йод. Трой, тащи полотенце. Кстати, на территории все чисто, посторонних нет.

– Отец Джули в машине, без сознания. Я его прикрутил к каталке. Лучше ему сначала помочь, – сказал я, изучая окровавленные руки. Выглядели они хреново и болели так же сильно.

– Он ранен? – спросил Трой. – Я не Гретхен, но первую помощь оказать могу.

– Может, сотрясение. Чокнутый сукин сын нас чуть под поезд не отправил, пришлось его вырубить. Присматривайте за ним, он правда сумасшедший. Лучше заприте где-нибудь и свяжите. А еще лучше к чему-нибудь тяжелому приковать.

– Да ты у нас гуманист. Дай ключи, отгоню скорую за дом.

Я бросил ему ключи, и он пошел за Рэем.

– Это не шутка! – крикнул я ему вслед. – Заприте его на каком-нибудь чердаке и проверьте, чтобы там не было никакого оружия!

Холли усадила меня на кухне, возле мраморной раковины. Пока она раздербанивала аптечку, я снял остатки рубашки и оглядел кухню. Здесь тоже кипел ремонт: кухонные шкафчики сняли для перекраски, а столом служили доски на козлах.

Сочувствием Холли не отличалась: выдирала из меня пинцетом окровавленные камушки и с грохотом бросала их в раковину. Ощущения были так себе.

Попутно она рассказала мне, что после того, как Джули позвонила из клиники, Эрл тут же послал к нам отряд на вертолете, но федералы его перехватили и потребовали вернуться на базу.

Пока Бюро рыскало по территории, Эрл позвонил узнать, как у нас дела. Трубку взял Рэй. Холли и Троя федералы считали нетренированными новичками и особо за ними не присматривали, поэтому Эрл дал им задание выскользнуть с базы вместе с Гретхен и рассказал, как добраться до дома Шэклфордов.

– Что это за дрянь? Ты будто под сваркой стоял, – сказала Холли, вырывая из моей руки кусочек металла. Дырочка, оставшаяся на его месте, начала наполняться кровью.

– Горгульи кровоточат лавой. Я одну забил пятидесяткой. Взбесила она меня.

– Серьезно?

Я вздрогнул, когда она выдернула особенно острый камушек.

– Ерунда, она застряла под фургоном, да и вообще у нее всего одна рука была. Эта сволочь ранила Джули. Пушка улетела, поэтому пришлось монтировкой заканчивать. Ну и когда я ей разнес башку, лава брызнула.

– То есть ты полез на гигантского монстра, чтобы спасти Джули? – Холли ткнула в меня пинцетом.

– Типа того… Ай, осторожнее! – Я поморщился, когда она ухватила пинцетом кусок моей кожи вместо камня.

– Сиди тихо, неженка… Слушай, Зет, давай по-честному. Я начинаю за тебя переживать. – Тон у Холли и правда был серьезный. Она помедлила, утерла лоб. В кухне было жарко, душно. – На корабле ты готов был с вампиром блефовать, чтобы спасти ее. А теперь забил десятитонную горгулью монтировкой?

– Ну, не такая прям большая горгулья была. А на корабле я спасал всех нас, не только ее.

– Ага, – скептически отозвалась Холли. – Я не дурочка, я же вижу, как ты по ней убиваешься. Ладно, плевать. Я просто не хочу, чтобы ты сделал какую-нибудь глупость и убился ради нее по-настоящему.

– Я бы это все и ради других сделал, – возразили я.

– В этом я тоже не сомневаюсь. Обязательно отколол бы что-нибудь, чтоб всех спасти. Вы с Троем одинаковые – герои недоделанные, в горящий дом котенка спасать побежите. Меня окружают идиоты.

– А я не знал, что ты за нас переживаешь, – ухмыльнулся я. И тут же снова получил пинцетом.

– Знаешь, Зет, наступит день, когда тебе придется сделать выбор. Когда ты точно не сможешь кого-то спасти. А потом придется выбирать, выживешь ты или умрешь, пытаясь погеройствовать. Убежишь, как трус, или будешь драться, как дурак, – зло проговорила Холли.

– Что ты хочешь сказать?

– Так, делюсь опытом. Узнала это на своей шкуре до того, как… – Она запнулась и быстро сменила тему: – Так, это последний, сейчас залью йодом. Ты чуть ли не всю шкуру стесал, так что будет щипать.

– До того, как что? – переспросил я. – Ты единственная салага, которая не рассказывала, как сюда попала. Все знают о моем вервольфе, и о зомби Троя, и о пауках Ли. Холли, ты кремень, на тебя где сядешь, там и слезешь, но о своем прошлом вообще никогда не рассказываешь. Что случилось? Можешь рассказать мне обо все… А-А-А-А-А-А-А!

Невыносимая боль обожгла мои стертые до мяса руки.

– Ой, прости, это был не йод, а спирт. Отвлек меня своей болтовней. Так