Человек без прошлого - Марина Удальцова Страница 70

шуметь. Совсем щуплый на фоне Клова Авит легко ступал по проложенному Кловом пути, но всё равно, казалось, умудрялся наделать много шума. Солнце нещадно палило, а здесь, за городской стеной, оно и вовсе выжигало всё живое. Даже странно, что тут умудрялись расти какие-то кустики, цветочки, травы, пусть и не такие буйные, как в Дубовье или в окрестностях Кронграда.

Наконец они втроём дошли до какого-то каменного мостика, соединявшего две стороны оврага. Еле-еле повеяло прохладой: внизу, в овраге, была даже какая-то зелень и бился скудный родничок, перетекающий в хилый ручеёк.

Троица оставалась по эту сторону оврага. Но на дорогу, продолжением которой и был мостик, не выходили. Спрятались в зелени на склоне оврага.

Йорег толкнул друзей локтем, выразительно поднял брови и кивком указал на ту сторону. Показался пеший в плаще Пылевого.

— Он? — еле слышно, почти одними губами спросил Авит.

Тот молча кивнул.

Поторчав на той стороне несколько минут, Пылевой зашагал по мосту: зацокали сапоги. Не сразу троица увидела другого человека, к которому Пылевой и направлялся. Авит и Клов тут же узнали в этом, втором, который был в неброской, но очень аккуратной южной одежде, Ранаяра. Авит вначале было с удивлением вытаращился на Йорега. А потом сообразил: дядя и племянник ведь, конечно же, они будут искать встречи. В этом даже не было ничего эдакого за исключением одной детали: репутации Эрдифа здесь, в Дайберге.

Но раз они родня, и раз эта встреча вполне ожидаема — тогда что за скрытность? Наконец послышались голоса.

— Дядя Эрдиф! — знакомый голос.

— Ранаяр! Многострадальный мой Ранаяр! — голос чужой, постарше.

Они долго говорили. Ранаяр рассказывал ему о нелёгкой судьбе южного молодожёна. Но прежде — он рассказал, как спасся из Враньего Пика. И вот эту часть разговора Авит жадно глотал:

— …пока этих теней не стало много, так много, что… В общем, в той потасовке меня просто смахнули с края, и я полетел вниз. — Голос Ранаяра теперь был какой-то упавший, словно он боялся этим бесславным рассказом разочаровать дядю. — А там, у реки, меня подхватил дракон. Лафатум их побери, они были прикованы! И как один из них освободился!

В ответ было молчание. Потом, наконец, Эрдиф произнёс — и Авит мог поклясться, в его голосе была горечь:

— А я думал, мой младший племянник тоньше мыслит! Это Эргон вначале делал, а потом думал. А ты-то!..

— Что, дядя? — почти плаксиво, словно ребёнок, отозвался Ранаяр.

— Вот, смотри!

Эрдиф, вероятно, что-то показывал Ранаяру. Но отсюда было не углядеть. Авит высунулся, но Клов придержал его, чтобы он не выдал их засаду.

Сиадры перешли мостик и ступили на землю — каблуки сапог больше не стучали. Они тихо говорили о чём-то. Их было видно со спины. Ранаяр нахмуренно ссутулился. Теперь было слышно только обрывки разговора. Эрдиф всё размахивал какой-то бумагой и втолковывал что-то Ранаяру. До троицы друзей донеслось только:

— Тебя подставили. Ты видишь, тебя предал собственный брат. Этот младший Нокард просто убьёт тебя завтра.

— Нет! Завтра там будет Нилия… Я убью его первым, и буду в её глазах героем!

— Дураки вы! Оба Сиадра-младших! Да что она вас, околдовала, что ли, эта капризная идиотка!

Он продолжил орать, но было не понятно, о чём он толковал. Потом спустя какое-то время по мостку зацокала одна пара сапог. Решительным, уверенным шагом к городской стене шёл разгорячённый Ранаяр. Авит аккуратно вытянул шею. На той стороне моста остался Эрдиф. Он стоял поникший, хмурый, и держал в руках какой-то листок, который, вероятно, и показывал Ранаяру. Тот не обернулся, хотя Эрдиф ещё долго стоял и смотрел в сторону города.

Троица переглядывалась, нахмурив лбы. Потом Авит провёл в воздухе пальцами в форме четырёхугольника и неслышно спросил:

— Бумага?

Йорег покачал головой, мол, не знает, что за бумага. У Клова в глазах зажглись шальные огоньки азарта. Он спросил уже громче:

— Добудем?

— Тише ты! — зашипел Йорег. Выученного, вышколенного солдата было не сбить с толку никакими тайнами и никаким азартом.

Они подождали, пока Сиадры, наконец, разойдутся. Долго ещё ждали на всякий случай, чтобы никто из лагеря Пылевых их не увидел. Прежде чем удалиться, Йорег сказал:

— Остальное без меня. Я на часах остаток дня и вечер, при владыке Летиславе. И ему знать, что я тут с вами, уж точно не положено. Особенно учитывая, что мы слышали её имя.

Чьё «её», уточнять, разумеется, было без надобности — Авит помнил, как бесстрастный воин горячо реагировал на всё, что бросало тень на Нилию Кронос и её репутацию. Хотя, помня её поведение, тень на собственную репутацию она охотно бросала сама. Авиту даже пришло в голову, что Йорег и сам неровно дышал к северной принцессе. Но этого он ему, конечно, никогда не выскажет.

Авит посмотрел ему вслед — и насилу увидел его на фоне скудных трав и городской стены. Вот же значит, выучка! И это он ещё не Пылевой!

Клов повернулся к Авиту и охотно предложил:

— Пошли вдвоём?

У него были глаза ищейки, которая унюхала след и жаждет уже сорваться с привязи, чтобы найти и поймать добычу.

— Как-то надо подготовиться…

— Некогда готовиться. Завтра будет суд поединком. А Ранаяр опять что-то мутит. Ты что, не хочешь узнать, что показывал Пылевой Волк племяннику?

Авит вздохнул и обречённо кивнул. Отправят его к звёздным предкам эти Сиадры с их тайнами!

Клов спустился ниже по оврагу, умылся в ручейке и проводил ревизию всего, что есть в карманах.

— Мы не вооружены, — подошёл к нему Авит.

— И хорошо. Мы не биться пришли, — с довольным видом отозвался Клов.

— Угу. То есть, выжить и вернуться целыми мы не планируем?

— Как раз планируем. Это же Пылевые! — с благоговением произнёс Клов.

Авит встрепенулся — точно! Это же Пылевые. Даже слегка задев их, Авит с Кловом обратятся пылью. Да уж, нельзя сказать, чтобы это сильно успокоило Авита — план не стал выглядеть привлекательнее. Но деваться некуда.

Прокравшись в лагерь Пылевых, Авит с Кловом спрятались за вещами и палатками, сваленными в кучу. Клов взял горсть земли и умылся ею — стал походить на одного из северных разбойников из логова Рессы. Зато так было значительно незаметнее. Авит повторил за ним.

Пришлось долго ждать сумерек. Эрдиф делал обход. Пылевые, стоящие на часах, стали сменяться. И менялись по одному, а не разом все — даже в этом они не ослабили бдительность.

Но находчивый Клов не смутился. Он не стал дожидаться, пока ближайший к нему часовой сменится на другого —