Власть памяти - Ирина Эльба Страница 7

Я встала и подошла к окну. Весенний воздух приятно холодил кожу, выдувая из сознания обрывки видения. Яркие образы сна мелькали перед мысленным взором, показывая лица людей и нелюдей, которых я знала и любила…

Знала и любила? Чушь!

Я воин, и мне неведомы чувства! Но откуда тогда взялись столь красочные фантазии: вспышки боя с демонами, веселье в компании друзей, жаркие поцелуи какого-то мужчины… Видимо, вчера вместо маринованных опят на ужин были мухоморы. Придется перед отъездом зайти на кухню и побеседовать со стряпухой.

Светало. Значит, пора собираться в дорогу. Скоро прибудут наниматели, а мне еще надо спуститься к жрице для последнего наставления. Кожаные доспехи, походная сумка, мечи, клинки. Из зеркала на меня смотрела девушка. Маленькая и хрупкая, с шоколадными волосами и такими же глазами, в которых уже давно погас огонь юности.

Говорят, глаза — зеркало души. Это правда. Я смотрела на себя и понимала: души у меня нет. Бездонная яма, до краев наполненная чужой кровью, — вот что представляли собой воины храма Нергала[1]. С юных лет мы учились убивать. Никакой пощады, никакой привязанности. Холодные, жестокие, равнодушные. Истинные дети своего бога.

Накинув черный плащ, я пошла в подземелье. Жрица Смерти, наша верховная владычица, уже ждала меня, готовя обряд. Она была прекрасна! Серебристые волосы волнами спадали до пят. Белое легкое платье подчеркивало стройную фигуру, а серые глаза хранили в себе вселенскую мудрость и скорбь. Она единственная во всем храме никогда не убивала, была чиста и телом и душой. Только самых достойных бог Нергал избирал своими верховными жрицами, делая их матерями Смерти и проводницами в Подземный мир.

— Повелительница. — Я встала перед ней на одно колено, склонив голову.

— Мое дитя, сколько же испытаний и боли выпало на твою долю. Сколько еще должно выпасть… Ты отправляешься на верную смерть. Все еще хочешь идти?

— Смерть не пугает меня… В этом мире мне нечего терять, а возвращения домой я не боюсь. Надеюсь, отец Нергал примет меня в свою обитель.

— Будь уверена, дитя, ты его любимая дочь. Теперь запомни мои слова. Ты должна будешь найти Кристалл и поспособствовать его возвращению. Любой ценой. Неважно, что и с кем случится. Ни один долг жизни не должен остановить тебя. От этого зависит жизнь твоих сестер. Если начнется война, все жрицы храма должны будут сражаться на ней. Помни это! А теперь ступай, и пусть твоя смерть будет достойной!

Я снова поклонилась жрице и направилась в главный зал. Мои наниматели уже прибыли и ждали.

— Хэль, — кивнула я знакомой.

Белые короткие волосы выдавали в ней темную эльфийку, а кошачьи глаза — сущность. Много лет назад один колдун захотел жениться на ней, но получил отказ. Тогда он проклял ее самым жутким из способов на вечное одиночество. Хэль превратилась в чудовище. Десять лет она скиталась в облике монстра, а потом снова стала собой. Но через год все повторилось, возвращая силу проклятия. И так по кругу.

— Талиса, — поприветствовала меня Хэль. — Это твой наниматель.

Высокая девушка с золотыми волосами до талии и голубыми глазами тоже являлась эльфийкой. Более того — эльфийской принцессой Светлой империи и наследницей престола.

— Здравствуйте, ваше высочество. — Я склонила голову в знак уважения. — Как поживаете?

Пять лет назад принцесса Эринель спасла мою жизнь, вылечив от смертельной раны. Все представители императорской династии рождались творцами жизни. Целители, способные сотворить чудо там, где остальные бессильны. Вот и принцесса подарила мне жизнь, и теперь я хранила этот долг, который тяготил сильнее оков.

— Талиса. Ты изменилась с нашей последней встречи. Смерть сестры ожесточила тебя. — В нежном голосе слышалась боль утраты и грусть.

— Жестокость у меня в крови.

— Как знать, как знать. Ну, опустим печальные разговоры, нам пора двигаться в путь. Сегодня первый день нашего поиска, и ко дню летнего солнцестояния мы должны найти Кристалл и попытаться вернуть его.

— Что же, тогда не стоит медлить. В путь.

На улице нас уже ждали дикие ории. Существа с белоснежной шкурой, напоминающие оленей. Ории по своей натуре полностью магические создания, разумные и светлые. Пожалуй, их можно сравнить с единорогами — по чистоте и с драконами — по мудрости. Принцесса подошла к своему скакуну и погладила между рогов, зашептав ему что-то на ухо. Орий кивнул и опустился на колени, подставляя спину наезднице. Его собратья поступили так же, позволяя сесть мне и Хэль. Ории в своем беге едва касались земли, напоминая снежные вьюги или размытые пятна света. Мы мчались вдаль, оставляя за собой храм Нергала. Мой дом. Мою обитель. Я попрощалась и уже смирилась с мыслью, что больше никогда не вернусь.

День близился к концу.

— Хэль, — позвала принцесса, — нам не пора искать место для ночлега?

— Пока рано, ваше высочество. Ории прекрасно ориентируются в лесу даже в темноте, так что время еще есть.

— Ясно, — мученически вздохнула Эринель.

— Ваше высочество, я понимаю, что вы устали от долгой поездки, но мы не можем остановиться здесь, — терпеливо объяснила темная. — В этом лесу опасно ночью, а просвета пока нигде не видно.

— Там, — произнесла я негромко, указывая рукой в нужную сторону.

— Готова поклясться, что еще мгновение назад там ничего не было, — хмуро произнесла Хэль, щуря кошачьи глаза, а затем направила своего скакуна вперед.

Нашему взору предстала небольшая поляна рядом с озером. Весенний вечер был холодным и сырым. Темная эльфийка разожгла костер и стала обустраивать лагерь, а я пошла за водой. Озеро оказалось кристально чистым, хотя я не видела ни одной реки, вытекающей из него. Странно… Когда котел наполнился, мне пришлось окунуть одну руку в воду, чтобы вытащить его. Вдруг по озеру пошла рябь, окрашивая поверхность в алый цвет. Кровь вздымалась и бурлила, оставляя на берегу дымящиеся ожоги, словно от кислоты.

— Это озеро Призраков![2] — закричала принцесса. — Талиса, уходи!

Я попыталась вырвать руку, но все попытки оказались тщетны. Вода затягивала меня, словно трясина.

— Талиса… — раздались голоса из озера. — Смотри, смотри на нас-с-с-с. Это ты сделала, это все ты-ы-ы…

Из воды на меня уставились призраки. Сотни искалеченных тел и душ, тысячи разбитых жизней… Я узнала каждого. Одних я убивала за деньги, других в бою, когда мстила за смерть сестры. Призраки касались меня своими костлявыми руками и улыбались в волчьем оскале.

— Помнишь нас-с-с? Жалеешь о с-с-содеянном? — От их завываний разболелась голова, а из глаз потекли слезы.

— Нет, не жалею, — тихо ответила я, слегка улыбаясь. — Если вы рассчитывали