Лихо. Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 67

– Что ж. Зовите своих коней. – Хранко поднялся. – Надеюсь, они не испугаются, если рядом повоет ветер. – Кивнул на Юргена. – Этот малец крепкий. Я немного зачарую воздух, чтобы закинуть его наверх.

– Не беспокойся, – отмахнулась Ляйда, подзывая коней лёгким чмоканьем. – Это же диковинные животины нашей госпожи. – Улыбнулась. – А госпожа держит при себе только тех, кто ничего не боится.

Юрген не понимал, где находится. Будто бы – в золотом облаке или в бликующей на солнце воде, и у этого места не было ни верха, ни низа. Здесь существовал лишь бесконечный искрящийся круговорот, от которого тошнота подступала к горлу. Юрген не знал, сидел он или лежал, бежал или плавал. Может быть, всё вместе, а может – ничего из этого.

Однако тошнота не проходила, и она стала первым напоминанием: по крайней мере у Юргена до сих пор было тело.

– Прекрасно, – одобрил вкрадчивый голос. Это прозвучало уверенно и нежно: Юргену так захотелось, чтобы голос сказал что-нибудь ещё. Значит, Юрген здесь не один. – А теперь попробуй на меня посмотреть.

Посмотреть? Как? Внезапно Юрген вспомнил, как двигать веками, и открыл глаза. Мир вокруг оставался нечётким, не переставал бликовать и искриться, но из дымки постепенно проступили очертания золотоволосой женщины, которая склонялась над Юргеном, как над колыбелью.

– Что за умница. – Госпожа Кажимера положила холодную ладонь ему на лоб. – С возвращением, дружок.

Юрген рассеянно похлопал глазами. Оказалось, они страшно пересохли.

Госпожа Кажимера убрала ладонь, и Юрген попытался сесть. Тут же всё вокруг закачалось, испуганно зашипело: тише, тише!.. Юрген разобрал в этом шёпоте голоса Хранко и Уршулы, – когда Юрген накренился вбок, его подхватили руки, похожие на её. А с другой стороны к нему метнулась чёрная тень, повторявшая очертания Хранко, – он постарался его поддержать.

Кто-то дал ему воды. Кто-то – кажется, Уршула – обтёр его лицо влажной тряпицей.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила госпожа Кажимера.

– С-сносно. – Юрген огляделся. Теперь он различил, что сидел на кровати в небольшой комнате. Окна были распахнуты, и из сада тянуло сладкой ночной прохладой. Колдовские огни кружили над ним, оставляя в воздухе золотистые следы, как от размазанной капли мёда. – Что произошло?

Кажимера покачала головой:

– Боюсь, только ты можешь это прояснить.

Она сидела напротив – одетая в простое светлое платье, с незаплетёнными волосами, мерцающими в свете колдовских огней, и Юргену показалось, что это донельзя домашний вид. Все остальные – Хранко, Уршула, выглядывающая из-за Кажимеры Ляйда, Чарна у стены, Бойя рядом с ней, – наоборот, были будто с дороги.

Юрген с силой растёр лицо.

Ему вспомнилось журчание реки и треск дерева. Вспомнилось собственное имя, произнесённое знакомым голосом, а ещё – удивление, страх и совершенная беспомощность, когда на него вдруг нахлынула вода.

Лале, подумал он, и его затрясло. Юрген не знал, как это было возможно, но за всем действительно стоял Чеслав, выдающий себя за монаха-башильера… Однако стоило вспомнить одно, как следующие мысли ускользнули, точно вертлявые угри. Юрген почти забеспокоился об Ольжане – значит, она всё ещё была с Лале-Чеславом и даже не подозревала об этом!.. – но почему-то беспокойство затихло, и поток мыслей повернул в другую сторону. Снова вспомнились шум воды, треск дерева, звук собственного имени…

Юрген зло шлёпнул себя по виску. Дурак! Что с его мозгами?..

– Давай без насилия. – Кажимера мягко отвела его руку. – Я понимаю, сейчас тебе тяжело. Твой разум был скован чужими чарами. Всё пройдёт, но это потребует времени.

Кажимера позволила ему переварить эти слова, а потом предложила:

– Мы можем оставить тебя в покое. Ты поспишь крепким человеческим сном и окончательно восстановишься. Или, если ты уже хочешь сказать, кто с тобой это сделал… Мы тебя выслушаем. Я тебя выслушаю и приму меры.

Юрген бестолково закивал. Да, мол. Хочу сказать.

Кажимера чуть наклонилась к нему.

– Итак. Что случилось?

– На меня обрушили реку. Меня замуровали в дереве. – Собственный голос звучал незнакомо, хрипло. – А потом…

Кусок недоумка, обозвал себя Юрген мысленно. Что это за обороты?! «Обрушили», «замуровали»… Почему он говорит так? Почему не может сказать, кто именно это сделал?

По всей видимости, Кажимера подумала о том же.

– Ты видел, кто это сделал?

– Да.

– Ты знаешь этого человека?

– Да, – выдавил Юрген снова. Ему хотелось разодрать себе горло, вырвать себе язык, пробить черепные кости – ну что за дурачина! Неужели так сложно назвать имя? Неужели так сложно?..

Юрген почувствовал, что его лицо покраснело от натуги.

– Тише. – Кажимера ободряюще погладила его по плечу. – Ты ни в чём не виноват. Это просто следы колдовства. Твой разум исправен, и ему лишь нужно немного времени. – Она вновь подала Юргену чашу с водой. – Попробуем ещё раз? Я задам прямой вопрос, а ты постарайся отвечать, не задумываясь. Если не получится сейчас…

– Задавайте, – процедил Юрген сквозь зубы.

Ну уж нет. Он не даст этому ублюдку больше времени.

Кажимера внимательно на него посмотрела.

– Кто замуровал тебя в дереве?

Юрген набрал полную грудь воздуха.

Шум воды. Треск дерева. На губах у Лале – извиняющаяся хищная полуулыбка. «Это несправедливо, – подумал Юрген рассеянно. – Я сам искал тебя в реке, я искал тебя, я… Ты дал мне имя, ты наколдовывал для меня волчков из пара, ты рисовал для меня собак в своих учебных записях – как ты можешь меня убить?..»

– Кто, – повторила Кажимера, – замуровал тебя в дереве, Юрген?

Язык, как огромная рыбина, неуклюже ворочался во рту, беспорядочно стучал о зубы, но Юрген силой его удержал. На какое-то мгновение разум прояснился – да, всего на мгновение, однако и этого хватило, чтобы проговорить громко и чётко:

– Хранко.

Брови Кажимеры удивлённо приподнялись.

– Прошу прощения?

– Хранко, – повторил Юрген и тут же осёкся. Тайные Люди, что он несёт?!.

– Что? – Хранко аж провернулся на месте. – Ты в своём уме?

– Это не смешно, – произнесла Бойя зло. – По-твоему, сейчас время для шуток?

Нет, нет, нет, хотел было сказать Юрген. Лале, это сделал Лале, но когда он снова попытался произнести глупое башильерское прозвище, изо рта опять вылетело уверенное и однозначное:

– Это сделал Хранко.

– Я тебя спас! – взревел Хранко, вскакивая. – Я вытащил тебя из этого дерева! Почему ты на меня наговариваешь?!

– Госпожа, это неправда! – Бойя испуганно вытянулась перед Кажимерой. – Хранко никак, никак не мог этого сделать!..

Юрген попытался хотя бы лицом показать, что слова ему не принадлежат, но даже мышцы не подчинились, и не получилось ни наморщиться, ни скривиться – лицо осталось торжествующе-невозмутимым. У Хранко