Король Ардена - Софи Анри (российский автор) Страница 65

Большинство собравшихся женщин, включая безмолвно плачущую королеву Мари, скрыли лица за траурной вуалью. Но только не Аврора. Она специально не надела ее, чтобы все на этом кладбище – и арденийцы, и южане – видели глубокий порез, пересекающий ее щеку.

На Совете Аврора не моргнув глазом рассказала сочиненную на ходу историю, как глава отряда Артура пытал ее, чтобы она согласилась отправиться на Север и очернить имя мужа перед царской семьей. Поведала, что именно люди Артура обрезали ее волосы, зная, каким позором это считается у нее на родине. Рэндалл же рассказал, что люди кронпринца напали на Уилла, когда тот пытался остановить бойню и приказал не трогать Рэндалла. И теперь все ждали, что на эти обвинения ответит Артур.

После похорон и поминального ужина было запланировано очередное заседание Совета, в котором примут участие все братья Вейланд.

В народ же пустили совершенно другой слух. На Аврору и Уилла напали разбойники, когда он вез ее с Рэном в Блэкстоун, чтобы сын погостил у него. Ни Артуру, ни Рэндаллу не нужны были волнения среди простого люда. Пока что.

Рэндалл пропустил мимо ушей прощальные речи старших братьев. Только когда к гробу подошел Тристан, он встрепенулся и вдруг вспомнил, что Уилл просил предупредить его об опасности. Тристан, как и обычно, наплевал на обычаи. Он склонился над гробом и тихо, почти шепотом произнес несколько слов, а потом поцеловал крышку и ушел с похорон.

Немногословной была и королева Мари. Всегда собранная, невозмутимая и непоколебимая, она с трудом вымолвила, что Уилл был самым добрым и улыбчивым из всех ее сыновей. Потом ее голос сорвался, и она тихо расплакалась. К ней подошел Артур и помог вернуться на место.

Рэндалл же не ощущал ничего, кроме опустошающей усталости. Он выплакал все слезы еще до похорон. Он горевал об Уилле, об Анне, об осиротевшем Рэне и о несправедливости судьбы, что обрушилась на их семью. Поэтому сейчас смотрел потухшим взглядом, как черный гроб опускается в могилу, которая когда-то предназначалась ему. С каждой горстью земли, которая пядь за пядью скрывала темную деревянную крышку, он все отчетливее понимал, что уже ничего не будет, как прежде. Все изменилось. А в первую очередь сам Рэндалл.

Когда похоронная процессия завершилась, пятеро братьев направились в зал Совета, который охраняли люди из личного отряда Рэндалла и солдаты Артура.

Они сидели за большим круглым столом, и их разделяло расстояние в два-три свободных стула. Казалось, напряжение в жарко натопленном зале вот-вот потушит огонь в камине гнетущим холодом. Никто не улыбался, не пытался играть в учтивость и родственную любовь.

– Наш отец настолько плох, что не соизволил даже попрощаться с любимым сыном? – угрюмо заговорил Тристан, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Я навещал его две недели назад, – отозвался Арон. – Ему стало хуже, Тристан. Эта новая хворь отбирает его силы день за днем.

– Тебя к нему пустили? – спросил Тристан.

– Нет. Лекари подтвердили слух, что новая болезнь заразна. Надеюсь, они смогут отыскать лекарство.

– Скверно, – протянул Тристан, и по его лицу скользнула тень печали.

– Болезнь отца, пропажа Рэндалла, смерть Уилла… Столько горя свалилось на нашу семью за последние годы. Будто кто-то намеренно пытается ослабить род Вейландов, – задумчиво промолвил Арон, а затем демонстративно обернулся к Артуру. – Или устранить всех соперников. Кто следующий, Артур? Я, Тристан или Калеб?

– Заметь, брат, меня не было на той бойне, в которой погиб Уилл, а выжили только люди Рэндалла. – Артур сидел у окна, и солнечные лучи серебрили его иссиня-черные локоны, прикрывающие уши до самых мочек.

– Этой бойни не случилось бы, если бы ты не приказал похитить мою жену. – Рэндалл сделал глоток обжигающего кофе, чтобы прогнать вкус желчи во рту.

– Ты нарушил закон, укрыв убийцу сына нашего союзника. Я хотел восстановить справедливость, чтобы сохранить мир с царем Дайном. Твоей супруге не грозила опасность. А если бы ты выполнил мои условия, она осталась бы в Ардене.

– Условия, которые лишили бы Арден последних крох суверенитета и привели бы народ к восстанию?

– Народ Ардена уже давно поговаривает о восстании, Рэндалл. А твое чудесное возвращение – искра, которая может разжечь пламя. Я не требую ничего невыполнимого. Просто хочу быть уверен, что мое королевство не охватит пожар войны. И оправдываться перед тобой, моим подданным, я не собираюсь. То, что Аврора временно стала моей гостьей, было вынужденной мерой и лишь малой долей того, чего я могу лишить тебя, если не будешь мне верен.

Рэндалл холодно усмехнулся. Верность – последнее, что он мог пообещать Артуру. Он уже предал его, когда прошел ритуал Аданат. Этот факт хранился в строжайшем секрете лишь временно.

– Знаешь, возможно, мне стоило отпустить Аврору на Север. Интересно, как бы отреагировал Дайн, увидев любимую племянницу с обрезанными косами и шрамом на пол-лица?

– Учитывая, что ты сохранил жизнь убийце Герольда, думаешь, Дайн поверил бы тебе? У меня есть не менее правдоподобная версия, откуда у северной княжны такие увечья.

– У меня есть неоспоримые доводы в пользу того, чтобы Дайн замял вопрос с убийством Герольда. – Рэндалл сделал еще один глоток кофе, чтобы незаметно избавиться от кома в горле, возникшего из-за волнения. – Ты же не думаешь, что я просто так сохранил жизнь обычной служанки?

– А можно узнать, долго ли нам слушать ваш обмен любезностями? – перебил Тристан и демонстративно зевнул, прикрывая ладонью рот. – Я хочу есть и спать.

– Да, Артур, мы все поняли, что ты хладнокровная сволочь и ради сохранения власти готов идти на радикальные меры, но хотелось бы узнать коротко и по существу, для чего ты нас собрал? – Арон закинул ноги на стол и закурил трубку, испускавшую сладковатый дым. Помимо табака в ней явно были и другие травы.

Калеб продолжал хранить гробовое молчание.

Рэндалл утаил от советников, что Калеб приезжал на опушку Сентроуского леса, о чем уведомил его в тайном послании. Он также написал, что Майя будет его пленницей до тех пор, пока конфликт с Артуром не разрешится. Если она хоть немного дорога Калебу, он должен докладывать Рэндаллу обо всех планах кронпринца.

Артур поднялся с места и подошел к Арону. Встал позади его кресла и, упершись ладонями о подлокотники, склонился над ухом.

– Я собрал вас, мой дорогой брат, чтобы сообщить одну новость, – заговорил Артур спокойно, но достаточно громко, чтобы его услышали все собравшиеся. – Как того требуют обычаи, я переношу коронацию до окончания сорокадневного траура. У вас есть ровно сорок дней, чтобы все тщательно обдумать и