Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер Страница 63

Маги же обладают могущественной боевой силой, которая способна противостоять даже магии чистокровных фейри, если те не находятся под защитой зачарованных украшений.

Человеческие женщины чаще рождаются ведьмами, а магов больше среди мужчин. Но встречаются и исключения.

«Законы и порядки фейри»

К тому времени, как сумерки полностью поглотили небо, слуги, стараясь угодить своему суровому хозяину, уже привели дом в порядок. А ближе к темноте особняк и вовсе сиял чистотой и радовал глаз старинной богатой обстановкой. Горящий в гостиной камин изгонял из дома остатки сырости. Мне даже летом нравилось сидеть у большого очага, наблюдая за тем, как языки пламени плавно лижут поленья, заставляя их потрескивать. И сейчас я тоже не отказалась от столь привлекательного времяпровождения.

Я сидела на диване, любуясь огнем, и пыталась упорядочить мысли в голове. Он же, казалось, помогал успокоиться: обволакивал своим теплом и дарил умиротворение, подготавливая к грядущим событиям.

Если удастся добыть необходимое мне растение и сделать из него отвар, возможно, встреча с королем пройдет гладко? Я вздохнула, взгляд упал на тот самый комод, в ящике которого покоилась очень ценная книга. Но в тот момент, когда я решилась взять ее и почитать, из холла донесся звук открывающейся двери. «Эрбос вернулся», – догадалась я. Поднявшись с уютного места, я пошла встречать фейца.

– Здравствуй, – проговорила я, опираясь о дверной косяк.

И Эрбос в эту же секунду подошел ко мне, заключил в свои крепкие объятия так сильно, словно не видел целую вечность. По его виду было заметно, как он устал, и, похоже, лишь теперь, переступив порог дома и увидев меня, позволил себе расслабиться.

– Не так сильно, дорогой муж, не ровен час, как ты меня задушишь. Что-то случилось?

– Король не в духе. Ему не понравился мой новый статус и то, что я не соизволил его оповестить не только о свадьбе, но и о том, на ком женюсь.

– Наверняка презабавнейшая картина – увидеть реакцию чистокровного на то, как его правая рука и доверенное лицо женится на человеческой девушке.

Эрбос усмехнулся и повел меня обратно в гостиную, придирчиво осматривая идеально убранный дом. Затем сел на диван и потянул меня на себя, усаживая на колени. Я дотронулась до его лица, провела ладонью по щеке, успевшей покрыться короткой жесткой щетиной. Мужчина словно впитывал мою совсем незначительную ласку. Прикрыв глаза, он обхватил мою руку и поцеловал ладонь.

– Ты заказала платье? – не стал поддерживать заданную мной тему он.

– Да. Платье будет красивым и изящным – мне рассказали о задумке. Хотя, признаюсь, я удивилась тому, как сильно отличается наряд от тех, к каким привыкли люди. Но есть плюс: под такое платье не надеть корсет, а значит, мне не придется снова мучиться.

– Я же говорил, что тебе понравится.

Я усмехнулась. Кажется, Эрбос слишком тщательно изучил все мои потребности и привычки.

– Авалард приходил. Ты правда просил его за мной присматривать? Головорезов и Йена на одну слабую девушку недостаточно?

– Да, просил, но не потому, что не хочу тебе доверять, а потому, что есть причины извне. Я уже говорил и повторю еще не раз: слишком многие хотят моего падения и тем более смерти, а потому придется потерпеть, мотылек.

Феец снова покрутил кольца на моих пальцах, останавливаясь на самом важном из них.

Я же пусть и боязливо, но решилась поднять тему, которая очень сильно меня интересовала.

– Твой брат… Он сказал, что это кольцо принадлежало твоей матери.

Эрбос сразу напрягся, я тут же это почувствовала, сидя на его коленях и опираясь на грудь. А фраза, которую он произнес, была холоднее стали:

– Я не стану об этом говорить с тобой или с кем-либо еще.

– Об этом? – с недоумением спросила я. – Она твоя мать, а не «это». Ты бы мог поделиться со мной своей болью, Эрбос, возможно тогда тебе стало бы легче.

Феец одним резким рывком снял меня со своих ног и грубо усадил на диван, затем встал и молча направился к двери.

– Нет такого средства, от которого мне стало бы легче, Миллиора. Моя душа мертва. А то, что умерло, не может ожить. Либо ты примешь это, либо не примешь. Но, прошу, не обманывай себя. Ты не в силах изменить мою суть, эти попытки ничем хорошим не увенчаются, – бросил он мне, перед тем как выйти.

У меня же в горле от обиды образовался ком: я не пыталась изменить или обхитрить мужа, втираясь к нему в доверие. Я по-настоящему, искренне хотела помочь ему пережить наверняка страшные события прошлого.

* * *

Хоть Эрбос и был вспыльчив и довольно груб, он быстро остывал, и вскоре мы забыли о той ссоре, если вообще то, что произошло, можно было назвать ссорой. На следующий день я снова осталась одна, потому что за время отсутствия у главы Инквизиции накопилось множество дел. Было совестно вот так сидеть и наблюдать, как муж где-то там судит подобных мне магов и ведьм. Во всяком случае, сделать я ничего не могла, и в груди разливалось лишь гнетущее чувство бессилия.

Йен неизменно оставался моим надзирателем, как и четверо наемников, которые круглосуточно охраняли дом, сменяя друг друга время от времени. Пользуясь своим одиночеством, днем, когда меня никто не беспокоил, я взяла ту самую книгу, оставленную мне Авалардом. Прикрыла двустворчатые высокие двери гостиной, села на диванчик и открыла толстую рукопись отца Эрбоса.

Страницы в ней уже слегка пожелтели, а размашистый острый почерк выглядел сурово, наверняка таким был и характер его обладателя. Но каждая буква тем не менее была аккуратной, чтобы книгу было легко читать:

«Краткое описание законов и порядков фейри» —

была подписана первая страница книги, таившей в себе все ответы на терзающие людей вопросы.

Фейри редко распространялись о своих способностях, особенностях и отличиях людям, а потому мне было очень интересно прочесть ее. Тем более что отныне я являлась женой одного из полукровных, и мне предстояло постоянно находиться в их обществе. В некотором роде Авалард был прав – теперь я одна из них. После оглавления книга напомнила мне один большой черствый список с основными законами и правилами, с более подробным уточнением за каждым из них. Я сразу осознала, что автор данной книги писал ее для тех, кто не рос в мире за каменными вратами. Для своих сыновей.

Книга читалась на одном дыхании… Что-то из многочисленной информации я уже знала, а что-то было вовсе не обязательным для меня, описывая законы,