Криндж и имплант пророка - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 59

Вириенны, а затем и тысячекратно пожалею, что не свернул чертовой Микаэлле шею, когда мог это сделать легко и свободно как минимум пять раз. Именно эта длинноногая срань снова вылезла в самом ненужном месте в самое ненужное время, убившись в процессе и чуть не убив меня! И ладно это, я привык ходить по ниточке, но теперь и сунуться к другому даосу не сунусь, потому как…

…хотя ладно. В любом случае бы не сунулся. «Родич», хех.

— Дорогая, попроси своих подруг, чтобы они подняли все свои боевые свистоперделки и прочие секреты, когда мы приблизимся, — выдал я идиотскую просьбу Вириенне, — Если эта Микаэлла и даоса пережила… У вас есть там Луч Смерти или что-то подобное?

Несмотря на мой почти игривый тон, к вопросу цверг отнеслась полностью серьезно. Даже в её стукнутом сознании, пусть и любящем расслабляться, но твердо знающем, что два плюс два равно четыре, неубиваемые сволочи заполучили своё алогичное, абстрактное место. Технически ведь, я пережил атаку даоса тоже, хотя, может быть, просто попал ему под горячую руку.

Цверг засела за дисплей, а я, вздохнув, откинулся назад на кровать, думая, что скажу всем этим девочкам, когда доберемся до их очередной ухоронки.

В общем-то, новостей немного, за исключением того, что я тот еще недоделок, оказывается, а есть куда более совершенные экземпляры. Скрывать это было бы нечестно, но я был железно уверен, что на любое предложение «попробовать добыть генетический материал даоса» выкрикну очень громкое «НЕТ!». Тем не менее, раз время есть, а рук нету, можно подумать о будущем. Ну, в те моменты, когда спина не болит. Здорово меня пожгло.

Слава технологиям будущего, нашей подводной лодке не нужен был керосин и запасы пресной воды, реактор на борту справлялся со всем на «ура», в том числе и с опреснителем. Сам я тоже справлялся, хоть и кормили с ложечки, постоянно проверяя, насколько всё везде отросло. Быть ящерицей, умеющей себе хоть половину тела вернуть, безусловно комфортно, если не считать зуда, чесотки, скуки и необходимости постоянно делать вид, что ничего не помню о разговоре с даосом. Этот вопрос следовало обдумать получше…

Однако, у мира были другие планы. Я валялся на койке, рассматривая своё предплечье, розовое, жуткое, заканчивающееся покрытой тонкой кожей костью, когда внезапно заверещала целая плеяда различных сигналов из рубки лодки. Вириенна, смотрящая в планшете какой-то дурацкий сериал, подскочила с места как ужаленная, унесясь в рубку. Писки, визги и хрюканье скоро смолкло, а им на смену пришли уже звуки самой девушки, сдавленные и удивленные.

— Что там? — с натугой встав на не до конца зажившие ноги, я проковылял туда же, чтобы нависнуть над барабанящей по клавишам крохой.

— Меняю курс, — отозвалась цверг, — Мы вляпались в какую-то зону, полностью блокирующую все сигналы с орбиты, считай ослепли. Один компас работает. Нужно срочно выбраться из неё.

Срочно не получилось. Вообще никак не получалось часами, из-за чего водитель подлодки недоумевала, бурчала себе под нос, ругалась, даже проверяла многочисленные сенсоры, показывающие в итоге исправную работу. Цверг развлекалась, а я скучал на койке, пока не заметил какой-то странный пульсирующий фиолетовый свет, идущий из ниши с тем самым силовым доспехом, с помощью которого Вириенна меня и вытащила. Обратив внимание капитана на аномалию, я добился от неё немедленной реакции, совмещенной с удивленной руганью, которой было уже как-то многовато. Открыв нишу, а затем и могучий зеленый скафандр, чьи потроха и пульсировали отсветом от какой-то яркой лампочки, Вириенна закрылась внутри доспеха и… вывалилась из него через несколько минут с очень круглыми глазами. Я в это время уже улегся обратно.

— Криндж… — просипела она, как-то неловко карабкаясь на мою многострадальную тушку, — Криндж…

— Чего? — насторожился я, видя совершенно нетипичное поведение подруги.

— Орбита… — проскрипела в ответ цверг, слабо царапая ноготками по моей мужественной груди — Орбита потухла…

Перевод с потрясенно-женского на человеческий занял немало времени, прежде чем ошарашенная цверг смогла говорить на моём языке.

Фиолетовый отблеск шел от средства связи, встроенного в скафандр, старой, невероятно надежной, миниатюризированной версии космической гипер-связи, которая когда-то позволяла цвергам скрытно поддерживать контакт между собой, невзирая на любые препятствия. Неудивительно, что он оказался встроен в горнопроходческий силовой костюм, именно это и позволило нам сейчас узнать новости.

Ударная группа каких-то абреков добралась до государственного центра Гималаев, увидела систему, которая работала с Короной, поддерживая связь с орбитой, а потом, по моему уже убеждению, уронила валенок на пульт. Ну, может быть, у них был хакер, который решил проверить, что там вообще происходит, либо кто-то кофе пролил на процессор, не суть. Она, родимая, была в том, что могучая подпольная сеть, которой и управляла Корона, запустила свой тайный протокол защиты, атаки или, я… не знаю, внеплановой мастурбации с частушками… в общем, во всех орбитальных городах, опоясывающих матушку-Землю, сдох «интернет». Накрылся. Полностью.

Не выдал синий экран, требуя перезагрузки, не ушёл в залипание, а прямо совсем накрылся, с дымом от процессоров, с визгом от накопителей питания, с расплавленными проводами и взорвавшимися роутерами. Вся проводная и дистанционная связь орбитального комплекса приказала долго жить. Буквально. Вместе с ней накрылось три четверти вообще всего, что было на орбите, включая навигацию по Солнечной системе, управление дронами, программируемые вибраторы и автономные транспортеры, распределявшие по гигантскому металлическому суперполису еду, презервативы и жевательную резинку. Как, впрочем, и все остальное.

— Понимаешь, что это значит⁈ — расширенные, как от прихода могучих веществ, глаза цверга неотрывно пялились на меня, — Понимаешь?!!

— Не особо, — честно признался я, испытывая некое равнодушие к подобной новости, — Ну сломалось у них всё, и чё? Нам тут от этого ни холод… НО!

Меня начали топтать мелкими пятками, вопя, что я ничего не понимаю!

Защищаться мне было нечем, да и особо не хотелось. Танец мелкого таракана на груди не воспринимался даже как массаж, однако вопли перевозбужденной цверга насторожили.

По ним, этим суматошным крикам, значило, что хрен с ней, с орбитой, пусть крутятся, как хотят, но что будет с Землей, которая в одночасье лишилась очень плотного контроля этой самой орбиты — никто не может представить, даже закинувшись ведром какой-нибудь дури. Сейчас, планета, буквально вся заточенная на войну и убийство ближнего своего, полностью лишилась ошейника, получила полную свободу, карт-бланш на всё! Не просто всё, которое ты можешь за большие деньги купить в борделе, а огромное, кровавое, безумное, совершенно безбашенное ВСЁ,