Связанные - Олли Ярвинен Страница 57

Хель молча кивнула, то ли догадавшись о ходе рассуждений своей спутницы, то ли попросту подслушав её мысли.

— Слушай, а ты не думала, сколько провела в том лесу?

Ответа не последовало; призрак явно предпочитал игнорировать те вопросы, которые по какой-то причине ему не нравились. Кристины хмыкнула и пожала плечами:

— Значит, попробуем разобраться.

Девушка решительно замедлила шаг и, поравнявшись с Мартоном, указала на горизонт:

— Эта крепость, давно её построили?

Гвардеец виновато развёл руками, но к большой удаче Кристины, пренебрегать обязанностями переводчицы Хель пока не собиралась.

Оказалось, строительство началось сравнительно недавно: около тринадцати лет назад местный правитель, граф Нарди из младшей знати, получил распоряжение укрепить хоть и потерявший торговое значение, но всё же расположенный на главенствующей высоте посёлок и разместить в нём гарнизон. Задача, как объяснил Мартон, была не слишком сложной, но требовала определённых вложений сил и средств. И вот тут-то начались сложности. Кристина так до конца и не поняла, был ли граф Нарди слишком беден или просто патологически скуп, но экономил он на всём: на опытных каменотёсах и плотниках, на еде для строителей, на железе для кузнецов, на строительном лесе, на телегах и лодках, которыми подвозили материалы… даже за камнем решили далеко не ходить — и вот уже совсем скоро от старого тракта остались одни воспоминания.

Строительство продолжалось почти три года, что, по словам Хель, было долго — слишком долго для таких простых укреплений. Когда же работы наконец завершились, появился и назначенный графом гарнизон — целых пять человек с поручением внимательно наблюдать за окрестностями, а заодно и за опальными родственниками графа, которых периодически отправляли в Формо для «восстановления сил». Впрочем, то ли характер графа с возрастом несколько смягчился, то ли его родственники предусмотрительно разъехались кто куда, но потом знатных «гостей» постепенно обмельчал, и вскоре солдат и вовсе сменило местное ополчение.

«Выходит, прошло как минимум тринадцать лет», — заключила Кристина. Это было хорошей новостью, поскольку вполне могло выясниться, что первый камень заложили ещё в незапамятные времена, и тогда всё, что она успела узнать от Хель, можно было бы смело записывать в разряд занимательных историй на ночь. Однако полностью исключать такую возможность, девушка тоже не спешила: кто знает, сколько лет призрак провёл в своём лесу прежде, чем граф Нарди принялся возводить свою собственную версию замка Иф?

Это можно было выяснить по-другому: как следует расспросить Хель и вычислить годы её жизни по известным ей правителям и крупным историческим событиям, но против этой идеи внезапно выступил сам призрак — и Кристина не стала настаивать. В конце концов, решила она, даже если последние годы прошли без активного участия Хель, на её знания по-прежнему можно опираться. Та же география королевства едва ли изменилась — измениться могли границы, но и в этом случае города остались бы на своих местах; да и торговые пути прокладываются по самым удобным маршрутам, от которых без лишней нужды не отказываются, а значит, никуда не делись и основные дороги. Даже общество, судя по реакции гвардейцев на Хель, скорее всего, не претерпело серьёзных изменений — по крайней мере её манеры не вызывали у солдат короля Геррана какого-то удивления или непонимания.

«И всё же, к этому вопросу ещё нужно будет вернуться, — пообещала себе Кристина. — Хотя бы для того, чтобы ты сама понимала, сколько там проторчала».

Путешествие, тем временем, продолжалось своим чередом, с каждым шагом приближая путников к Формо. Постепенно всё более обжитой становилась и местность по обеим сторонам тракта. Всё чаще встречались тёмные прямоугольники полей с разбросанными тут и там копнами соломы, переливающейся золотом в лучах вечернего солнца. Из-за полей выглядывали скромные крестьянские домики, зеленеющие укрытыми дёрном крышами, с узкими окнами без ставней, заделанными цветной слюдой, бычьим пузырём или тонкими, почти прозрачными деревянными пластинами. Куда ни глянь были разбросаны хозяйственные постройки, аккуратные огородики и фруктовые сады за плетёнными оградами.

Уборка урожая шла полным ходом, и вокруг плодовых деревьев суетились люди. Мужчины в широких штанах и длинных рубахах, утянутых широкими поясами, ловко наполняли корзины яблоками и крупными жёлтыми ягодами. Рядом крутились дети — мальчики и девочки в одинаковых серых туниках до колен с холщовыми мешочками в руках. Мелькали пёстрые женские платья с широкими юбками, подолы которых были наискосок подвязаны к поясам, оголяя крепкие лодыжки. Поначалу Кристина даже удивилась такому решению — но тут одна из женщин подхватила объёмную корзину и проворно засеменила к дому, наглядно демонстрируя всё удобство и практичность такого подхода.

«А ведь у них так, похоже, во всём», — вдруг подумала Кристина, покосившись на идущего рядом Мартона. На серых доспехах не нашлось места лишним деталям; на шлеме не было ни кисточек, ни плюмажа. Простые тёмные ножны, эфес оружия без намёка на гравировку. Сдержанные знаки различия и яркая нашивка с изображением горделивого оленя, угрожающе наклонившего голову в сторону невидимого противника. Всё просто и функционально, ничего общего с тем, что Кристина видела на иллюстрациях или в фильмах. То же самое можно было сказать и об Эйдоне, который был одет точно так же, за исключением ярких нашивок на рукавах стёганой рубахи. Да и Хель, даром что принадлежала к высшему сословию королевства, неизменно появлялась в строгом однотонном платье, которое элегантно подчёркивало стройную фигуру, но отнюдь не могло похвастать лишними элементами — если, конечно, не считать таковым тонкую накидку на плечах, украшенную ажурной вышивкой.

Практичность жителей Эм-Бьялы выражалась даже в простых и понятных топонимах, метко подмечающих суть: чего стоило один только Kathlinn, Шепчущий лес, от несмолкаемых голосов которого Кристину до сих пор пробирала дрожь. Кроме того, можно было не сомневаться, что река Раскъэльве, действительно была быстрой, а Ль-Тонаар, «Великие горы», тянулись едва ли не через весь континент. «Правильная речь», насколько успела разобраться Кристина, вообще старательно избегала туманных формулировок и сложных нагромождений. Возможно, таково было отношение этих людей к жизни в целом: сдержанное, прагматичное, и приправленное недюжинной любовью к простоте и ясности.

Дорога змеилась меж холмов, и чем ближе путники подбиралась к Формо, тем теснее дома жались друг к другу. Свободного места почти не оставалось, и поля, сады и огороды уже не стеснялись почти вплотную подступать к дороге. Больше становилось и людей; воздух наполнялся грубоватой, но по-прежнему мелодичной крестьянской речью, детским гомоном и смехом, стуком топора, звуками раскалывающегося надвое дерева и остервенелым шарканьем мётел в руках рачительных хозяек. Повсюду