Джеффри Лорд - Ричард Блейд, пророк Страница 56

Три с половиной года назад, в самом начале своего десятого странствия в Измерение Икс, он переместился в некую безымянную реальность, которую потом назвал миром Золотого Шара. Излучение этой сверкающей сферы, запрятанной в старом пещерном капище (возможно — древнем госпитале), оказывало целительное воздействие на человеческий организм. Блейд, усталый и израненный, провел в пещере минут двадцать, и за это время утомление его прошло без следа, царапины и раны затянулись, кожу покрыл слой бронзового загара. Мало того! Чудесным образом рассосались все старые шрамы, которых на его теле было не меньше дюжины! И с тех пор, вот уже почти четыре года, он ничем не болел!

Жаль, что сказочный шар канул в небытие — вместе со многими столь же полезными вещами, которые встречались ему за время странствий. Самым обидным было то, что целительную сферу он обнаружил в первом же эксперименте с телепортатором; он мог забрать ее домой, осчастливив все население Земли — или, как минимум, Британских островов. Но Лейтон поспешил… слишком поспешил в тот раз! И теперь Блейду приходилось утешаться лишь тем, что шар осчастливил хотя бы персонально его, добавив изрядную толику здоровья.

Он подмигнул своему неясному отражению в оконном стекле. У него были сильные волевые черты: лицо скорее бойца, солдата и авантюриста, чем интеллектуала. Впрочем, в жизни ему приходилось играть всякие роли, причем в местах столь необычных и отдаленных, какие любой из собравшихся в этой гостиной великосветских денди вряд ли мог вообразить. Или поверить — если бы он рискнул поделиться толикой правды о своих приключениях.

Блейд усмехнулся и на миг прикрыл глаза. Когда он снова поднял веки, рядом с его отражением возникло еще одно — бледное женское лицо, обрамленное завитками волос, склонившееся к его правому плечу. Он неторопливо допил свой бокал, затем повернулся к стройной молодой женщине, что возникла у него за спиной словно тень, перенесенная с оконного стекла в яркий свет комнаты.

Она была довольно высокой и, благодаря густым золотисто-бронзовым локонам, уложенным в сложную прическу, казалась почти одного роста с Блейдом. Припухлый пунцовый рот, голубые глаза с поволокой, нежная кожа, изящный абрис подбородка и щек… На редкость очаровательная девушка, решил Блейд, оценив опытным взглядом ее одежду и осанку. Красота ее, однако, не имела ничего общего с томной прелестью англичанок; губы были полнее, очертания скул — мягче, стаза… О, в этих глазах потонул бы любой мужчина, пуская от восторга пузыри!

Итак, не англичанка. Но на француженку или немку красавица тоже не походила; тем более, на испанку или итальянку. В женщинах романских народов всегда проглядывало нечто южное, огненно-смуглое бесшабашное, пламенное… Впрочем, пламени в этих голубых очах хватало; дюжина немок или шведок, сложившись, не могла бы похвастать таким темпераментом. Однако лицо загадочной незнакомки было спокойным.

Она чуть заметно улыбнулась и, не спуская с Блейда огромных глаз, заметила:

— Кажется, вы скучаете?

Ее английский звучал безупречно, но опытное ухо Блейда уловило слабый акцент. Не французский и не итальянский, это точно. Скандинавский? Немецкий? Похоже, но вряд ли; она выглядела слишком утонченной и изящной для немки. Еще дальше к востоку? Вполне возможно…

Девушка снова улыбнулась.

— Гадаете, кто я и откуда? — ее глаза лукаво блеснули. — Ну, и каковы же результаты раздумий?

— Не англичанка, не француженка, не шведка… — весело начал Блейд; сплин его испарился бесследно.

— Не японка, не мексиканка и не чернокожая женщина банту, — столь же весело поддержала этот перечень девушка. — Вы поверили бы, если б я сказала, что прибыла сюда из… м-м-м… Аргентины?

— Нет, — честно признался Блейд. — Скорее я поверю в русский вариант.

— Почти угадали! — она взглянула на него с явно наигранным восхищением. — Я — чешка.

Чешка? Блейд ничего не имел против чехов. Пожалуй, он даже симпатизировал им больше, чем остальным славянам; в чехах не замечалось ни польской спеси, ни русской ленивой и бездеятельной мечтательности. Чехи казались ему народом трудолюбивых реалистов и этим весьма напоминали англичан; в то же время они не потеряли славянской мягкости, которой британцы похвастать не могли. Нет, он ничего не имел против чехов и их прелестных женщин! От Праги же, которую ему случилось посетить три или четыре раза, он остался в полном восторге.

— Меня зовут Дана, — мурлыкающим шепотком пропела девушка. Теперь Блейд видел, что красавицу нельзя назвать совсем юной и неопытной; ей было лет двадцать пять — двадцать шесть. Это его вдохновило.

— Дана? — явно обозначив вопрос, сказал он. — Очаровательное имя! Но как дальше?

— Никак. Для друзей — просто Дана.

Ото! Он уже стал ее другом! Похоже, Клариссе в эту ночь придется спать одной!

— Блейд, Ричард Блейд, — он отвесил учтивый поклон. — Я приятель Клариссы.

— Это вас к чему-нибудь обязывает? — голубые глаза снова блеснули, загадочно и обещающе.

— Только к посещению этой вечеринки, — слукавил Блейд. — Вы знакомы с Клариссой?

— Уже несколько лет. Она немного помогла мне, когда я приехала в Англию.

— Из Чехословакии? — невольно вырвалось у Блейда. Ему хотелось уточнить данное обстоятельство, ибо голубоглазая красавица действовала слишком уверенно для скромной девицы, воспитанной за железным занавесом. Чем она занималась в Лондоне? Судя по возрасту и внешности, она вряд ли была студенткой или политической эмигранткой. Певица? Манекенщица? Фотомодель? Вряд ли… Держится слишком уверенно… Как бы то ни было, она попала в изысканный салон Клариссы Дуэйн, двери которого открывались не каждому.

— Из Праги, — ответила Дана. — Три года назад, в семьдесят третьем, мне посчастливилось посетить вашу страну, и я решила не возвращаться. Тогда Кларисса помогла мне… Ну, вы понимаете, надо было найти работу, жилье… словом, обосноваться здесь.

— Наверно, вы скучаете по родине? — заметил Блейд. — Прага — красивый город…

— О, да… Вацлавский мост, сады под Вышеградом, Старый Город…

Блейд задумчиво покивал головой. Она действительно кое-что знала о Праге; впрочем, эти сведения можно было почерпнуть в любом туристическом путеводителе.

— Однако Лондон нравится вам больше? — продолжил он свой деликатный допрос.

— Не Лондон, нет… — девушка покачала златовласой головкой. — У вас больше свободы, Ричард. Вот почему я решила остаться тут. И не жалею! — она рассмеялась, потом с очаровательной грацией протянула ему руку: — Итак, будем считать, что мы знакомы, мистер Блейд.