Александр Зорич - Сомнамбула-2. Другая сторона Луны Страница 50

– Хронобластер – это пушка, которая умеет останавливать время на некоторое время… извини за каламбур. У хронобластера есть серьезные ограничения по скорострельности и количеству зарядов. Мы пока не научились стрелять из него чаще, чем раз в три месяца.

– Раз в три месяца? – Максим недовольно скривился, как будто откусил пол-лимона.

– Да. Но зато и эффект от его применения сногсшибательный. С помощью хронобластера мы сможем не просто нейтрализовать Железную Скалу, но и заставить ее повоевать на нашей стороне.

– Я сделаю вид, что понял, хотя ничего не понял. Потом пришлешь мне подробный доклад. А что ты там говорил про какую-то ассоциацию восьмерых?

– Конгрегация Семерых?

– Да.

– Извини, – товарищ Дементьев отошел к бару за своим капучино. Оглянувшись оттуда на своего нового вождя, начальник Отдела Особых Действий снова отметил про себя жутковатый разноглазый взгляд товарища Альфы. – Как тебе кажется, где проходила идеологическая граница между «Танцорами вечности» и нами, «Армией пробуждения»?

Максим усмехнулся.

– Ну… Вообще-то никаких непреодолимых антагонизмов между нами и «танцорами» не было… Но какое это отношение имеет к Конгрегации Семерых?

– Совершенно верно. Но на самом деле между братом Молотом и Людвигом ван Астеном имелись очень серьезные, неустранимые теоретические разногласия. Разногласия по вопросу о сверхчеловеке.

– О сверх… человеке?

– Да. Понимаешь, мы выступаем за свободу, отмену капитализма и труд-творчество. И «танцоры» – за свободу, отмену капитализма и труд-творчество. Но Людвиг при этом утверждал, что состояние коммунизма – а точнее сказать, прикладного гуманизма – достижимо при текущих кондициях человека. А брат Молот считал, что это ерунда. Потому что обычный человек, дескать, слишком слаб. И должен быть заменен сверхчеловеком. У которого только и будут правильные труд с творчеством. А еще – гармоничные взаимоотношения с Семью Силами. Но про Семь Сил там целое религиозное учение, я не буду его сейчас излагать… Так вот, в Аэрополисе велась разработка сверхлюдей методами генной инженерии и улучшающего клонирования. Но несколько первых поколений оказались дефектными и «танцоры» в конце концов бросили эту затею. Но не отказались от нее полностью. Они пошли по другому пути – подбирали людей с врожденными способностями и усиливали эти способности с помощью вживления киберустройств.

– Танцоры делали киборгов? – удивленно шевельнул бровью Максим.

Товарищ Дементьев судорожно сглотнул – разноцветные глаза собеседника просто гипнотизировали его, а исходящая от товарища Альфы энергия подчиняла волю. Хотелось бросить все, натянуть экзоскелет и рвануть куда-нибудь на край Солсиса – громить проклятых олигархов. С трудом взяв себя в руки, товарищ Дементьев кивнул:

– Боевых киборгов. Им удалось создать семь полноценных сверхбойцов. Они-то и получили название Конгрегации Семерых.

– Погоди… Если ты говоришь о «танцорах», они должны были погибнуть вместе с Аэрополисом.

– Конгрегация Семерых была отправлена братом Молотом в качестве особой службы внутренней безопасности на борт крейсера «Пилигрим». Когда тот в начале февраля вместе с «Тигром» отправлялся начинать операцию «Комета». Брат Молот полагал, что командиры кораблей могут в какой-то момент проявить малодушие и откажутся уничтожать гражданских на Марсе космической бомбардировкой при помощи кометы Шпитц-11. Тогда отступниками и должна была заняться Конгрегация Семерых.

– А теперь они перешли на нашу сторону?!

– Так точно, товарищ Альфа! И сами перешли, и убедили весь экипаж «Пилигрима». Так что теперь у нас есть свой собственный дисколет! Настоящий, с работающей вихревой защитой!

– Это по-настоящему хорошая новость, – громыхнул Максим. – Но почему?

– После свержения марсианского правительства все супербойцы из Конгрегации Семерых признали победу нашей идеологии, – сухо улыбнулся товарищ Дементьев.

Со времени того памятного разговора с товарищем Дементьевым прошли две недели.

И теперь старая добрая «Колибри» мчалась навстречу славе и гибели. Их было восемь: Максим в кабине пилота и семеро его новых соратников, каждый из которых, без преувеличения, стоил взвода.

Сестра Пантера, краса и гордость Конгрегации Семерых, сидела в пилотской кабине рядом с ним. Выражение ее лица было непроницаемым. Максим подозревал: у сестры Пантеры напрочь отсутствовали эмоции. Да и зачем нужны эмоции женщине, которая в состоянии за доли секунды голыми руками убить вооруженного до зубов спецназовца, да и не одного?

В пассажирском салоне разместились еще двое бойцов: брат Змей и брат Крюк. Максим прислушался к их беседе. Это был разговор скучающих профессионалов:

– А не мало мы взяли? – спросил брат Змей, зевая.

– Мало чего? – уточнил брат Крюк, не поворачивая головы.

– Подрывных зарядов. А то знаешь… – брат Змей сделал неопределенный жест.

Слишком неопределенный, потому что брат Крюк нашел нужным переспросить:

– Знаю что?

– Ну, заваруха пойдет… А у нас зарядов мало.

– Мало? – брат Крюк окинул хозяйским взглядом два соседних кресла, заваленные похожими на маленькие гробики контейнерами с усиленными кумулятивными зарядами. – Ты сначала эти до объекта донеси!

– Да раз плюнуть.

На губах брата Змея гуляла самодовольная ухмылка. Он знал себе цену и не боялся трудностей. На спине его сделанного по спецзаказу боевого комбинезона располагалась портативная антигравитационная установка, управляемая с помощью вживленных в мозг брата Змея нейросенсоров.

Неделю назад на глазах у руководства «Армии пробуждения» брат Змей, стартовав из долины реки Амфитрита, долетел до второго яруса вантовых растяжек орбитального лифта на горе Павлин! Вековечная мечта всех романтиков – летающий человек – воплотилась в жизнь благодаря усилиям инженеров из секретных лабораторий «Танцоров вечности». Правда, брата Змея никак нельзя было назвать приятным собеседником или отметить его умственные способности, но левитация компенсировала все.

Да и брат Крюк не походил на простачка. Ему тоже было чем гордиться. Например, способностью обходиться без кислорода до сорока двух минут. Он был идеальным диверсантом: выносливым и практически неуязвимым, поскольку его кожа после наращивания на нее особой биометаллической брони стала настолько толстой, что ее брали лишь крупнокалиберные пули и лазерные лучи повышенной мощности.

В транспортном отсеке, хуже прочих защищенном от ударных нагрузок, скучали четверо самых крепких. Это были сестра Зебра, брат Хилер и двое близнецов – брат Алмаз и брат Пепел.