Степи Эреду. Часть 2 - Archer Страница 5

«Зачем мертвецу какие-то там скрипт-камни?»

Номарх рода эм-Таури так больше и не объявился. Видимо, всё-таки остался удовлетворённым моей экзекуцией, а вот злобная сука захаживала регулярно — через день и развлекалась, как могла.

— Так не интересно, — обиженно надувала она губки, глядя, что я совершенно перестал сопротивляться. Поэтому каждый раз небольшую порцию эликсира Регенерации она использовала, но действовал он всё хуже и хуже с каждым приёмом, и понятно почему.

В моем истощённом организме больше не было сил и ресурсов для заживления. Без эликсира Насыщения, который содержал в себе все необходимые микроэлементы — белки, витамины и всё прочее, процесс регенерации был неэффективен. А всё, что можно было использовать, мой организм уже давно пустил в дело. Но в Эреду не было зелья Насыщения или его аналогов. Его как правило заменяли обильным и частым питанием, чего опять же я был лишён.

Поэтому я умирал и был даже рад этому. Наконец всё это закончится.

Но, как назло, это всё не заканчивалось. Не знаю, сколько дней, недель или быть может даже месяцев прошло, но мой истощённый до предела организм боролся за жизнь, а практически неподвижный образ жизни, ввиду его малой энергозатратности, только лишь продлевал мои страдания. Я жаждал скорейшей смерти, но костлявая отчего-то не торопилась на мой зов.

Бить меня перестали. Да и много ли удовольствия пинать мешок с костями, который уже перестал подавать признаки жизни? Я подолгу находился в забытье, без мыслей, без каких-либо визуальных образов. Темнота и пустота. Лишь на краткие мгновения возвращался в реальный мир, чтобы тут же кануть в спасительное беспамятство от физического и морального истощения.

В один момент я понял, что конец близок. Душа уже беспокойно ворочалась в непригодном для жизни теле, готовясь покинуть его в любой момент.

И такой момент наступил. Лишь на краткий миг перед этим ко мне вернулось всё былое, всё то красочное, что было в моей жизни — мама, маленькая сестренка, Велька, братья Золотовы и Аришка. Первая любовь и Алия.

Но это уже не могло спасти. Госпожа-Распорядительница-Жизни вынесла свой вердикт, и звучал он однозначно — Смерть.

И я покорно принял Ее волю.

* * *

Уннара эт-Рив Иштар осталась квартировать в Эламе, близ действующей портальной арки, в ожидании указаний от прадеда, но тот не спешил с весточкой.

«Мальчишка-шу сбежал», — размышляла девушка, устроившись на веранде роскошного дома-резиденции, принадлежащего магистру Элама. — «Но если Исрат ду-Вайр не врет, а он не врет, то шу сейчас должен находиться в Гирсе, что вполне позволяет не торопиться. Гирса — город огромный, и там всегда есть чем заняться».

Уннара была уверена, что мальчишка-шу там непременно задержится и надолго. Отправлять весточку Смотрителю Гирсы — двоюродному братцу Ашшуру эт-Рив Иштар — она тем не менее не торопилась. Брат был горяч и нетерпелив, и мог наломать дров. А молодого шу Уннара по праву считала своей добычей и упускать его не собиралась.

«Шу нынче зверь редкий и я буду первой в истории, кто укротит его!» — размечталась она, но тут же вспомнила про основательницу собственного рода. — «Нет, там было другое. Шу-Мардук и Инанна были попросту друзьями. Может, разве что чуть-чуть больше, чем друзьями. А вот мальчишка-шу будет всецело моим! Он признает меня хозяйкой и будет преданно служить до конца своих дней. Но сперва отдохну как следует».

Уннаре нравилось гостить в Эламе, как, впрочем, и в любом городе Эреду, разве что кроме той же Гирсы. Там было одно из редчайших мест силы всех Шу, а мерзкая резиденция Са'эри Набу словно высасывала энергию из любого Темного. И наглый выскочка, правитель Гирсы, пользовался этим, устраивая приемы именно во Дворце Лотоса.

«Покарать бы их всех», — с юношеским максимализмом думала девушка, хотя прекрасно понимала, почему м'ер-Са'эри редко вмешиваются в дела смертных. И главной причиной тому были А'тэри — поганые Измененные, отринувшие несколько тысяч лет назад заветы тех первых Темных, в число которых входила Прародительница Иштар.

Глава 4

Вопреки моим ожиданиям, сознание не угасло. Его куда-то стремительно понесло, словно всасывало в воронку из светящейся материи. Во тьму, в червоточину… в небытие.

Может быть, именно так происходит конец жизненного пути? Может быть, именно так и выглядит смерть, а душа сейчас несётся к месту посмертного судилища? Может быть…

Вдруг воронка, в которую меня засасывало, внезапно рассеялась, а взору открылся необычный пейзаж. Я… вернее, моё сознание зависло в паре метров над узкой песчаной тропкой.

По ощущениям, веки были сомкнуты, но даже так я прекрасно видел уходящую в бесконечную даль узкую прибрежную полоску. У меня больше нет глаз, но я видел, у меня нет тела, но я словно чувствовал его. Мысленно подвигал конечностями, сделал шаг. Моё бестелесное сознание медленно двинулось вперёд. Сделал шаг назад — результат тот же. Пришлось оглядеться.

Собственно говоря, оглядываться смысла не имело. Пейзаж был однообразен на всю дальность обзора, в какую сторону ни посмотри. Слева безграничный океан, пока ещё тёмный, но прямо на глазах приобретающий сияющий бирюзовый оттенок. На удалении нескольких километров от берега вода дугой поднималась ввысь, полностью скрывая линию горизонта. А справа стояла непроницаемая стена, сперва неподвижная, но по мере того, как вода в океане набирала сияние, сплошное черное нечто приходило в движение — словно развешанное шелковое покрывало, колышущееся на ветру.

Ощущения? Их первоначально не было, кроме любопытства, свойственного человеку, но, когда однообразный пейзаж приелся, нахлынули те чувства, с которыми моё сознание явилось в это странное место — тоска, сожаление о собственной смерти и гнев на несправедливость бытия.

Я, кажется, закричал и даже услышал собственный голос… и эхо, которое раздалось со всех сторон сразу. По водной глади и по горизонтальной колышущейся тьме пробежала заметная рябь. Вода засветилась ещё сильнее, а черная стена заколыхалась более явно, словно под резким порывом ветра.

— СЮДА-А-А-А… — в сознании раздался едва слышимый, вкрадчивый голос, от которого, будь у меня тело, я бы непременно вздрогнул. Огляделся в страхе.

— КО МНЕ-Е-Е-Е… — продолжило убаюкивающе нашептывать неизвестное существо. — СОГРЕЮ. УСПОКОЮ. ПРИМУ.

Стена колышущегося нечто подернулась, и на её поверхности начали образовываться силуэты. Знакомые образы — улыбающаяся мама, машущая ручкой Есения и хлопающий в ладоши Велимир. Через пару секунд картина сменилась. Теперь это была Аришка Золотова, отправляющая в мою сторону воздушный поцелуй, и стоящие за её спиной отец и дядя Слава, почему-то в форме Службы Пресечения.

— ВОЙДИ.