Край миров - Марта Уэллс Страница 49

– А Нефрита знает?

Задумавшись, Елея прикусила губу.

– Наверное… нет.

Лун сдержал возмущенное шипение.

– Почему я об этом не знаю?

Выражение лица Елеи говорило, что ответ очевиден.

– Потому что ты стал бы говорить со мной, как сейчас. Или злиться. Ты такой же вредный, как Утес, только тебе не все равно, что мы делаем.

– А как же иначе? Ведь остальные берут с тебя пример.

Елея на мгновение возмущенно оскалилась.

Спустившаяся на палубу Ежевика заметила их и выглянула из-за резервуара, подняв брови от любопытства.

– Чем это вы тут заняты?

– А ты знала, что Елея не разговаривает с Потоком с тех пор, как мы пришли в Пределы? – спросил Лун, рассчитывая на ее здравомыслие.

Ежевика удивленно посмотрела на Елею, закатила глаза и брезгливо произнесла:

– Ох уж эти воины…

После чего удалилась, никак не поддержав Луна.

– Елея… – Лун хотел сказать «тебе следует вести себя разумно», но это показалось ему не совсем справедливым. Елея и была разумной, но она имела право на собственные чувства к Потоку. Ведь была же причина, по которой от Потока отвернулись почти все воины, когда его отвергла Жемчужина. Когда-то тот даже задирал Звона, и Лун разобрался с ним: поколотил чуть не до потери сознания. После этого конфликт Потока со Звоном стал словесным, а в таких Звон обычно побеждал. – Если хочешь играть в эти игры при дворе, – продолжил Лун, – я не могу тебя остановить. – Наверное, он мог бы, но это вызвало бы больше проблем, чем разрешило. – Но здесь нельзя так себя вести.

– Я же не птенец и понимаю, что мы не сможем вместе сражаться, пока ведем себя так. – Она нервно стиснула руки. – Я должна быть вежливее. – Глядя на выражение лица Луна, она добавила: – Я не дам ему умереть, не подумай ничего такого.

Скупое признание, но Лун подозревал, что на большее рассчитывать не приходится.

– Я был бы тебе очень признателен.

Елея помедлила.

– Ты скажешь Нефрите?

– Нефрита такими вещами не интересуется. – Лун был совершенно уверен, что у Нефриты и так достаточно поводов для беспокойства. А если она замечала это поведение и не обсуждала с Елеей, значит, не хотела и надеялась, что никто другой не заметит. – Я скажу Ежевике, чтобы ни с кем не болтала.

Елея сдержанно улыбнулась.

– Ежевика и не станет. Ей известны отношения между нами.

Когда Елея опять пошла к Эрике, Лун потер лицо и вздохнул.

Звон спустился к нему с хребта и спросил:

– Что случилось?

– Ничего, – сказал ему Лун. – Воины есть воины.

– Знаю, – со стоном произнес Звон. – Мы несдержанны. Это так раздражает. Для меня это еще один повод ненавидеть свои изменения.

Глава 11

Зарывшись лицом в слишком тощую подушку, Ниран лежал на койке в рулевой каюте «Колтеры» и не слишком обрадовался, когда Тлар открыла дверь и встала возле него.

– Что такое? – простонал он. Он нес вахту в прошлую ночь, а с утра настал черед Диары. Они пролетали над болотными землями, постели отсырели, и спать было неуютно, но он был намерен все-таки прикорнуть.

– Прибыли раксура, – сказала Тлар.

– Раксура? – Ниран нехотя приподнялся на локте и, сонно щурясь, посмотрел на Тлар. – Из Тумана Индиго? Может быть, у них есть вести от Делина…

Ниран злился на Делина. Он прекрасно знал, что его дед делает что пожелает, не считаясь с опасностью. Как ученый и исследователь, Делин всегда решительно шел к цели, не заботясь о том, сколько других при этом погибнет.

– Нам еще повезло, что он не вздумал изучать сквернов, – неодобрительно заметила как-то раз Диара. Сестра никогда не одобряла стараний Нирана удержать деда поближе к дому – она считала, что, если позволять Делину делать то, что он хочет, он посвятит их в свои планы, и тогда будет проще за ним присматривать.

Но из этого ничего не вышло. Вернувшись с торговых встреч в Киш-Жандере, они обнаружили записку, где говорилось, что Делин не в библиотеке Кедмара, а отправился в Пределы с экспедицией кишских ученых.

– Он не говорил, что его похитили? – спросила Диара у Почки, Души и Бубенчика, которых они застали в колонии Тумана Индиго. – Трудно судить по записке, но он оставил почти все вещи, как будто было некогда собираться.

– Или он обманом заставил себя взять? – добавил Ниран. – Вы же его знаете.

Арборы не решались ответить. Потом Почка неохотно сказала:

– Кажется, он об этом не говорил.

Ниран хорошо знал Почку по совместному долгому путешествию и не мог винить ее за отказ предать старика. Но, в отличие от островитян, раксура не дряхлели и поэтому не имели понятия о том, насколько слаб может быть дед подобного возраста.

– Нет, из другого поселения, дальше к западу, дед о нем писал, – сказала Тлар. – Королева с ними. Она… вот такая огромная. – Тлар развела руки. – И она привела с собой консорта и наставника, оба наполовину скверны.

– Я сейчас.

Моментально стряхнув сон, Ниран отшвырнул одеяло. Тлар вышла из каюты, и он поспешно оделся.

Выйдя наружу, он увидел сидящую на палубе Диару, а напротив нее – королеву раксура, еще более крупную, чем ужасающая Жемчужина. Делин описывал Малахиту из Опаловой Ночи, но увидеть ее своими глазами – совершенно иное дело. Встревожилась даже эта команда, повидавшая достаточно раксура, чтобы чувствовать себя рядом с ними спокойно.

Белин чуть трясущимися руками подала кувшин с зерновой водой, но Диара развернула карту и показывала гостям маршрут корабля, словно ничего особенного не происходит. На ограждении расселся десяток ярко окрашенных воинов и еще одно существо, темное и с жестким гребнем, которое Ниран, пережив первый испуг, определил как полукровку-консорта.

Позади Малахиты на палубе сидела арбора в мягкокожем обличье. Очевидно, полукровка-наставница, хотя, на взгляд Нирана, выглядела как обычная раксура. Она была меньше остальных, с темной красновато-коричневой кожей и коротко стриженными темными волосами, распушившимися вокруг лица словно нимб. Ее одежда напоминала ту, что носят моряки с ветряных кораблей – длинная туника с надетой поверх рубахой и обрезанные до колен штаны. Ни в одном порту Желтого моря она не привлекла бы к себе лишних взглядов, и ничто не выдавало в ней раксура, а тем более полускверну.

С невозмутимым спокойствием, порожденным опытом исследования Трех миров, Диара сказала:

– Малахита, правящая королева Опаловой Ночи. Это мой брат Ниран.

– Мы хотим пойти вместе с вами. Вы не против? – спросила Малахита на альтанском.

Когда двор Тумана Индиго возвращался в жилище предков в Пределах,