Шеф Хаоса. Книга 1 - Юрий Розин Страница 49

— Идем, — позвал брат.

Я кивнул.

Поднялись на третий этаж. Первые ступени — ничего. На десятой я почувствовал, как воздух в противогазе стал тяжелее. Дыхание сбилось, пришлось делать паузы между шагами, чтобы втянуть полную грудь. Глаза защипало, хотя маска сидела плотно.

На четвертом этаже Витька тоже замедлился, держась за перила. Я слышал его дыхание сквозь клапан — тяжелое, размеренное, с хрипотцой. Сам дышал так же — вдох на три шага, выдох на три.

Пятый этаж. Я прислонился к стене, чтобы перевести дух. Знание того, что воздух вокруг убивает за секунды, заставляло дышать чаще.

Достал из рюкзака маску, очки. Витька повторил.

— Сейчас поднимемся на один пролет, — произнес я, слыша, как голос странно и непривычно отдается в голове. — Там начинается следующий периметр. Свет. Ослепительный, как сварочная дуга. Даже закрытые глаза не спасут.

Витька кивнул, ожидая продолжения инструкций, хотя список периметров я ему уже объяснял.

— Зажмуриваемся до того, как перешагнем последнюю ступеньку на следующий этаж. Резко снимаем противогазы, надеваем маски, сверху уже очки, чтобы прижало получше и дополнительная защита была. Потом ползем наверх вслепую, пока свет не кончится, — повторил я наставления.

— Ползем?

— С сохранностью местных перил и мусором на ступеньках, идти по ним пешим ходом — плохая идея, как по мне, — развел я руками.

Он кивнул.

Поднялись до конца пролета, остановившись за шаг до следующего периметра.

Закрыл глаза, мысленно приготовился, сделал шаг вверх.

Свет ударил сквозь веки. Яркий, белый, он проникал сквозь сомкнутые ресницы, заливая всё красным, потом белым, потом снова красным. В голове зашумело, глаза заныли, по сетчатке будто иглами кололи.

Я рванул противогаз вверх, стягивая через голову, натянул маску на глаза, прижал ладонями, затянул резинку на затылке, поверх налепил очки. Свет ослабел, но не пропал — он сочился сквозь ткань, превращаясь в тусклое, оранжевое свечение, пульсирующее в такт сердцебиению.

— Витька! — крикнул я в пустоту. — Маску! Очки!

Но справа уже шуршало.

— Готов! — просигнализировал он.

— Ползем!

Я опустился на четвереньки, нащупал ступеньку. Бетон холодный, шершавый, слегка крошился под ладонями. Подтянулся, переставляя колени, чувствуя, как гравий впивается в штаны, как острая крошка вдавливается в ладони.

Свет не отпускал. Он пробивался сквозь маску, сквозь очки, заставлял глаза слезиться, щипал веки, отдавался тупой болью в затылке. Я полз, нащупывая каждую ступеньку, считая про себя.

Витька сзади дышал тяжело, шумно, переставлял колени, иногда касался моей ноги, сверяя направление.

Руки скользили по бетону, пальцы натыкались на щебень, осколки, ржавые скобы. Я не останавливался, не пытался открыть глаза, просто переставлял руки, подтягивал ноги, снова руки. Пот заливал лицо под маской, щипал глаза, смешивался с кремом, стекал по шее.

Еще один пролет и… Десятый этаж.

Я открыл глаза. Темнота. Полная, непроглядная, даже силуэтов не разобрать. Свет исчез, будто его и не было.

— Витька, — позвал я, стягивая очки и маску. Голос прозвучал глухо в пустой лестничной клетке. — Ты как?

Сзади зашуршало, выдох.

— Живой. — Голос его был хриплый, с присвистом. — Глаза горят только.

Я вытер лицо рукавом. Кожа под маской была влажной от пота. Протер очки, сунул в рюкзак вместе с маской.

— Вставай. Дальше нормально пешком пойдём, — сказал я.

Мы поднимались медленно, отдыхая после подъема в противогазе.

— Серег, — окликнул меня Витька сзади. — Я вот о чем подумал.

— О чем?

— Свет, ну который чуть глаза не выжег. Почему его снаружи не видно? Тут же стекла везде. Ну, где есть, а где и вовсе просто пустота.

Я остановился, перевел дух.

— Первые признаки, — ответил я. — Будущих изолированных миров.

— В смысле?

— Помнишь рев, когда мы добывали твой Орб? В той аномалии, под Зеленоградом?

Он кивнул. Я видел, как дернулась его голова.

— Снаружи его не было слышно. Вообще. Стоял в трех метрах от границы аномалии — тишина. Шаг вперед — закладывает уши. Так же и здесь. Пока не попадешь внутрь — снаружи всё выглядит обычным. Если бы на нас кто-то посмотрел со стороны в этот момент, увидел бы только как два мужика на стройке ползут по ступенькам, изо всех сил щуря глаза. Пока что это проявляется лишь таким образом, но потом масштаб этого эффекта станет настолько большим, что начнут появляться целые миры, совершенно самостоятельные и отрезанные от реальности.

Витька хмыкнул, покачал головой.

— Каждый день узнаю что-то новое.

Мы продолжили подъем.

— А что здесь? — спросил Витька еще через этаж. — Ты сказал, что тут безопасно, но я помню, что ты говорил, что не может не быть никакой аномалии.

— Здесь есть аномалия, но нам она совершенно не страшна. Если мы не умрем.

Он аж крякнул от удивления.

— Это в каком смысле?

Я выдержал паузу, собираясь с мыслями.

— В этом периметре трупы оживают, — сказал я. — Превращаются в монстров.

Витька замер. Рука, висевшая вдоль тела, дернулась к топору, но остановилась на полпути. Он ухмыльнулся:

— А ты говорил, что зомби не будет.

— Это не зомби, — я поправил лямку рюкзака. — Не в классическом смысле. Они не заразны, не гниют, не расползаются толпами. Это… — я запнулся, подбирая слова. — Не важно. Главное — если никто из нас не умрет прямо здесь и сейчас, тревожиться не о чем.

В книге один из команды Игоря погиб в следующем периметре. Забрав артефакт, они решили на обратном пути забрать и тело, но труп встал и набросился на них.

На тринадцатом этаже я остановился.

— В следующем периметре нас ждут монстры. Мутировавшие собаки. Не