Человек без прошлого - Марина Удальцова Страница 48

Раздался тихий стук в дверь. На пороге показалась рабыня, которую никак не удавалось запомнить по имени. Черноволосая девушка боязливо доложила, не поднимая глаз:

— Господин Ранаяр, ваша ванна готова.

Наконец-то можно смыть с себя следы пыльного южного дня. Северянину тяжело давалась жара Дайберга, и он жил от вечера до вечера, когда можно было понежиться в воде, ароматной от эфирных масел. А ещё ванна была единственным местом, где его не могла донимать Аргла — его скучная невеста, невероятно похожая внешностью на далёкую юную Нилию.

Он уже ненавидел всё, что можно было ненавидеть: мучительную жару юга, пыльный Дайберг, назойливую Арглу, и даже толпу безликих рабов — собственно, в какой-то мере и из-за них он теперь страдал здесь, вдали от дома. А ещё он ненавидел себя. Каждый раз Ранаяр выбирал день, чтобы вернуться домой и выяснить, почему брат бросил его и не полетел следом. И каждый раз этим днём оказывалось завтра.

День за днём, завтра за завтра — прошло полгода. Вначале Ранаяр оказался в Чёрных кряжах один на один с клыкастой тварью, на которой он прилетел на юг. Тогда и надо было выждать день-другой и лететь обратно. Но возвращаться и вдаваться в подробности драмы, развившейся во Враньем Пике, не хотелось. А когда Ранаяр спохватился, дракон, который принёс его, уже куда-то делся. Наверное, стал общаться с сородичами, которые гнездились неподалёку, и потихоньку дичать. По правде говоря, Ранаяр даже не был уверен, приручен ли он. Он особо не вдавался в подробности этого процесса. Только знал, что там, на севере, за них вроде как должна была нести ответственность Исса, но Каррам её ещё не подпускал к тварям, что он раздобыл и держал на верхнем ярусе башни. Как же тогда дракон принёс Ранаяра на юг? А, и лафатум с ним! Лафатум с ними обоими.

Когда солдат дошел до Дайберга, он понял: выживать среди драконов кое в чем гораздо легче, чем среди людей. Хотя бы потому, что драконам не надо ничего объяснять и сочинять всякое враньё позабористей, чтобы звучало достоверно. Драконы… Они просто сожрут тебя или нет. А люди сожрут в любом случае. Даже рабы. Что только дёрнуло его однажды посочувствовать им?

Теперь же, спустя полгода на юге, Ранаяр был на хорошем счету у Цедрога Нокард и уже не мог сбежать без объяснений. Он принёс вести о его младшей дочери и заверил его, что всё у неё прекрасно. Живёт себе в чистом живописном месте на берегу Истрицы под дядиным присмотром. Совсем не такая жизнь, как должна быть у принцессы. Зачем-то суёт нос в политические дела: в эти все восстания рабов и драконьи шашни дяди… Этого, конечно, он Цедрогу не сказал. Мысли об Иссе вызывали у него какой-то животный холодок внутри. Словно было что-то, в чём он должен был перед ней повиниться. Но, в конце концов, в чём ему каяться, когда его заманили на этот, лафатум его возьми, юг, да и бросили здесь?!

Итак, ему удалось втереться в доверие к правителю Дайберга и его двоюродному брату Гилту Нокардон. Чтобы как-то выживать, пришлось обручиться с его вдовствующей дочерью, которая недолго пробыла замужем за каким-то полководцем с ещё более жаркого юга. При первой встрече она напомнила Нилию — такие же чёрные волосы и миниатюрные черты. Но потом она оказалась скучной книжной занудой. Почти как Исса. Ну, не уродина, не дура — и слава звёздам.

Каждый вечер у Ранаяра в ванной происходила битва с совестью. Пока он лежал в благоухающей воде и смотрел на керамическую мозаику на стене купальни, на него накатывали воспоминания о севере. Эргон, этот влюблённый дурак, угробил хорошо продуманное дело своей враждой с Каррамом. Тут Ранаяр и сам виноват — надо было рассказать ему сразу весь план, познакомить с Каррамом и его племянницей. Но Ранаяру хотелось сделаться вдруг героем в глазах Нилии — он бы освободил целую страну от рабства и остановил кровопролитье. Тогда бы её гордый папаша не отвертелся и всё-таки отдал герою принцессу. Конечно, Нилия так просто не отказалась бы от Эргона. Но у Ранаяра на этот счет уже была идея: достаточно было в подробностях рассказать, что творили с рабами Пылевые Волки на южных границах. А они к тому времени уже были бы при кронградском дворе не в чести. Это был беспроигрышный план.

Всегда Эргон славился благоразумием. Это от Ранаяра все то и дело ждали каких-то опрометчивых проделок. Но в этот раз Ранаяр недооценил вспыльчивость брата. Тот не стал долго выяснять у Каррама, зачем ему Нилия. Сразу взял штурмом Пик. Положил в башне лучших воинов Кронграда. И волхва, скорее всего, тоже уложил. Они с Каррамом и Иссой придумали неплохой план: Сиадры организуют и вооружат рабов на юге. К ним присоединятся уставшие от бессмысленной крови Пылевые. Знать Дайберга не полезет против армии, где есть Пылевые Волки — она будет сохранять нейтрелитет или вдруг решит, что ей выгодно тоже взяться за оружие против тех, кто прочно засел в рабовладельческих традициях. Особенно важно было договориться с родом Нокард — Цедрог хоть и тихо поддерживал Каррама, но под влиянием старейшин и других знатных родов мог не согласиться даже на нейтралитет.

Без организации и дисциплины рабы были тупее стада животных. Ранаяр не мог это сделать сам. Вот Эргон бы живо построил их. Эргон! Последний раз он видел брата на краю колодца над Ледой, израненного и окровавленного. Ранаяр был бок о бок с ним. Но в потасовке как-то вышло, что Ранаяра кто-то смахнул, он перелетел через перила и рухнул вниз. Он отчаянно сжимал в руке драконий браслет Каррама, надеясь на чудо… И тут дракон поймал его у самой воды и вынес к Иссе.

Как неприрученный, прикованный на Пике дракон вдруг послушался зова драконьих камней? Исса должна была приручать обеих тварей. Ранаяр раздобыл ей подробную инструкцию, как приручать дракона. Но девчонка не успела. Они так и оставались дикими. Эргон поспешил и штурмовал Пик.

И почему же эта влюблённая дурочка до сих пор не явилась на юг? Каждый год Каррам возил домой вначале обеих сестёр, а потом одну Иссу. Цедрог постоянно спрашивал у Ранаяра, почему не едет Исса. Откуда ему знать? Эта девчонка ходила за ним по пятам, когда он был на севере. Хорошо, что жила в лесу, а не в столице. Когда Ранаяр в первый раз ездил к Карраму в качестве