Девушка из колодца - Рин Чупеко Страница 46

Придерживая раненую руку, Келли отползает в сторону и вскрикивает, когда боль пронзает ногу. Она безуспешно пытается встать, пока женщина в черном медленными, размеренными шагами сокращает оставшееся между ними расстояние, оставляя на полу выжженные следы. Она загораживает раздвижные двери, ведущие прочь из храма, поэтому Келли остается только переползти через посыпанный солью проем, в соседнюю комнату.

Женщина в черном так близко, что Келли видит застывшее выражение ненависти на том, что осталось от лица мертвой мико. Она слышит прерывистые хрипы, вырывающиеся из горла призрака; такие тихие, что их можно принять за дыхание. Она чувствует запах смерти, исходящий от возвышающейся над ней фигуры.

Из соседней комнаты не выбраться. Келли, рыдая, прижимается спиной к стене и съеживается, когда женщина в черном протягивает к ее лицу длинные истлевшие руки с длинными заостренными ногтями.

Именно тогда я спрыгиваю с потолка, оказавшись между Келли и мертвой мико.

Женщина в черном, чье шипение становится более отчетливым, отшатывается, а я смотрю на нее в ответ глазами без зрачков. Рассекая воздух, тени вокруг мертвой Чио сгущаются.

Я не отступаю. Не двигаюсь с места.

Теперь она нацелилась на меня. Она бросается вперед, но я ускользаю. Чио оборачивается, когда я появляюсь у нее за спиной и со свирепым удовлетворением тяну волокнистую массу ее волос. Ее рычание становится громче, и она замахивается на меня когтистой лапой.

Я не знаю, чего ожидать, поскольку раньше на меня никогда не нападали подобные мне. Порез, который наносит одетая в черное мико, нельзя назвать настоящим, но все же он причиняет мне острую, жгучую боль. Я прожила на сотни лет дольше, но мертвая мико за свою короткую жизнь вселила в свое тело множество демонов и духов, чья сила опирается на ненависть длиной в тысячелетие. Эти существа как яд растекаются по ее телу, питают его, позволяя существовать в разложившемся виде.

И наделяют ее силой.

Когда я отступаю, мертвая мико чувствует свое преимущество. Она делает очередной выпад: по инерции мы должны врезаться в стену, но в середине падения я меняю направление, и мы пролетаем сквозь зеркало.

Люди не способны уследить за движениями мертвых, так что Келли видит лишь размытые очертания женщины в белом и женщины в черном. Но в то время как я легко прохожу сквозь натертое солью зеркало, мертвая мико врезается в стекло, и земля сотрясается от силы, достаточной, чтобы обрушить еще одну часть крыши. Отражающая поверхность, натертая солью, не дает ей уйти – ограничение, установленное ритуалом задолго до ее появления, на меня не распространяется.

Пока мы сражаемся, Келли не останавливается. Она ползет обратно в главную комнату и, не обращая внимания на раненых и мертвых, разыскивает разбросанных повсюду кукол.

– Одна, – выдыхает она, когда находит первую и кладет ее рядом так, чтобы можно было легко дотянуться. – Две, – хватает другую, которую тут же кладет рядом с первой.

Соль с зеркала въедается в глаза мертвой мико. Она рычит, и ярость делает ее еще более опасной. Стоит мне подняться с пола, как она снова вцепляется в меня. Боль от ее прикосновений невыносима. Я сопротивляюсь, хватаю Чио за ноги, из-за чего она падает. Я тут же забираюсь на нее сверху и впиваюсь ногтями в ее зрачки. Мертвая мико кричит, только в этот раз не в знак торжества.

– Семь!

К этому времени на полу уже аккуратно расставлены куклы, которые представляют собой безумный контраст с разрушениями вокруг. Келли с трудом ползет к восьмой, которая вылетела из храма и зацепилась за низкие ветви ближайшего дерева. Схватившись за высокие кусты, девушка подтягивается и на одной ноге пытается дотянуться до куклы.

Еще один крик эхом разносится в воздухе и вынуждает меня замереть. Это Тарквиний очнулся и теперь изнемогает от боли. Он закрывает глаза скрюченными в агонии руками. Я помню о его связи с мертвой мико: страдания, которые я причиняю ей, она может вынести, но Тарквиний – нет.

Пока я колеблюсь, мертвая мико пользуется возможностью, чтобы нанести ответный удар. С неожиданной силой она отшвыривает меня к противоположной стене, дерево буквально трескается от столь резкого столкновения.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. – Келли приподнимается на цыпочки и тянется настолько, насколько позволяют полученные травмы, но только касается кончиками пальцев ступней куклы. – Ох, пожалуйста, ох, пожалуйста, ох, пожалуйста, ох, пожалуйста…

Острая боль пронзает икры ног Келли. Мертвая мико вцепилась в ее ступню. Я слышу, как девушка кричит, а женщина в черном наслаждается ее страданиями. Из-за яростной тряски кукла падает на землю, но мертвая мико оттаскивает девушку в сторону и, прижав к алтарному колодцу, нависает над ней. Черная желчь льется из углублений, что я оставила в ее глазах, которые теперь горят торжеством. Готовая нанести последний смертельный удар, Чио отводит руку, выставив острые, как бритва, ногти.

– Нет!

Тарквиний окончательно приходит в себя и, схватив каменный нож, прижимает его кончик к своей шее.

– Однажды ты уже хотела убить меня, но Окику тебя остановила, – выдавливает он. – Но ты ведь не могла так рисковать, да? Именно это и делают на фестивале Обон – сжигают одержимых кукол. Чтобы «убить» их. Вот почему последние несколько лет мама пыталась убить меня. Если я умру, то, по крайней мере, смогу забрать тебя с собой в ад.

– Тарк! – восклицает Келли. – Нет!

Мертвая мико дергается в его сторону.

– Помолчи, Келли. Позволь мне самому разобраться. – Мальчик крепче сжимает нож, и тот разрезает кожу.

Нет!

Что-то одергивает его ладонь, и нож падает на пол.

Из колодца показываются руки, которые в последний момент обхватывают Келли и защищают ее от удара мертвой мико. Когда призрак предпринимает еще одну попытку, я с легкостью перехватываю и сжимаю ее руку. Та распадается, превращаясь в пепел, и женщина в черном отшатывается. Я заслоняю собой Келли, а вокруг моего тела струится чистая вода. Мертвая мико – порождение огня, и именно из-за него она смертоносна. Но я – порождение воды, приливов и отливов рек, глубин стоячих водоемов. Я тоже могу быть смертельно опасна.

Келли, покрытая синяками и кровью, отползает, но я продолжаю наносить удары по каждой части женщины в черном, до которой только могу дотянуться. Должно быть, колодец был очищен другими мико или когда-то в прошлом был посвящен ками, потому что вода обжигает плоть призрака всякий раз, когда я царапаю ее