Блуждающий дух. По следам Золотого Змея - Татьяна Кагорлицкая Страница 38

оплакивать единственного близкого человека, который у неё был, близкого, несмотря на все разногласия. Она лишь теперь осознала это. Близкого, но безвозвратно утерянного. «Если бы не мой нрав, я бы продолжала терпеливо читать и не пропустила важную весть. Если бы не её нрав, она бы послала за мной. Две глупые упрямицы…» – Маргарет опустилась на скамью и уронила лицо в ладони.

Это воспоминание резало больнее ножа. Джейн едва держалась на ногах. Сама Маргарет, бледная как смерть, поспешила отступить, как только хранитель позволил. Её плечи тряслись от беззвучных рыданий. Оллгуд, с ужасом наблюдавший со стороны за тем, как каждый по очереди сталкивался с кошмарами прошлого, шагнул к Маргарет в надежде хоть немного утешить её.

– Испытание не должно прерываться, – позвал его старец. – Дай руку.

Ледяной ветер пробирался под воротник пальто, мелкий снег колол лицо. Уильям, лет на десять моложе нынешнего, передёрнул плечами, стряхивая холод. Зимы в Англии бывали затяжными и промозглыми, но всё же не настолько суровыми, как в Америке. Поскольку жаловаться на погодные условия он счёл ниже своего достоинства, то лишь стиснул зубы покрепче. Это не укрылось от Элинор.

– Совсем продрогли, мистер Оллгуд?

В отличие от него, жена совсем не выглядела как человек, которому стужа в тягость. Щёки Элинор раскраснелись, голубые глаза задорно блестели.

– Ничего подобного, миссис Оллгуд, – заверил он, не желая, чтобы она волновалась за него.

– Безбожно врёте и даже не устыдились! – легко раскусила его Элинор.

Игнорируя тот факт, что пальцы свело от холода, Уильям изящным движением поправил цилиндр и перевёл тему.

– Такая задержка возмутительна. Поезд уже более тридцати минут назад должен был приехать на станцию! – …тогда пассажирам не пришлось бы мёрзнуть, мысленно закончил он, а вслух добавил: – Давайте хотя бы укроемся под настилом.

– От ветра он всё равно не спасёт, – пожала плечами супруга.

– Здесь вы правы, – Оллгуд недовольно покачал головой: – Кому пришло в голову сконструировать станцию без здания? Люди могли бы ожидать поезда внутри, а не снаружи!

Элинор ласково коснулась его запястья.

– Я уверена, что на вашей железной дороге таких оплошностей никто не допустит.

От теплоты в её взгляде Уильям сразу почувствовал себя лучше, как будто кто-то предложил ему кружку горячего чая и напиток согрел изнутри. Элинор Оллгуд не уставала поражать его. В Англии Уильям снискал блестящую репутацию: уже к тридцати годам стал известным инженером-конструктором, которому доверяли самые сложные участки железнодорожных путей. Он заработал внушительное состояние, его карьера была на пике. Не имелось ни малейшей нужды оставлять привычную жизнь и переезжать на другой континент. Вот только Уильяму приелись те задачи, которые перед ним вставали, – ему хотелось бросить вызов самому себе и своим умениям, покорить расстояния намного большие и проложить пути там, где никто другой не рискнул бы. В его окружении решение уехать в Америку восприняли как вздорное чудачество, и лишь супруга поддержала безоговорочно. Ему оставалось спрашивать себя: «Откуда она черпает непоколебимую веру во всё, что я делаю?»

Из размышлений Уильяма вырвал ком снега, попавший прямиком в плечо.

– Не зевайте, мистер Оллгуд! – задорно рассмеялась Элинор.

Его брови поползли вверх.

– Прошу прощения… Мы играем в снежки?

– А почему нет? Отличный способ согреться.

Затея показалась Уильяму сущим ребячеством, но он не устоял перед озорной улыбкой жены. Зачерпнув горсть снега, Уильям нерешительно метнул его в сторону Элинор, которая ловко увернулась.

– Ну нет, вы даже не старались!

Её прервал гудок паровоза.

– О, наконец-то! – радостно выдохнула Элинор, подходя ближе к краю перрона.

Уильям же испытывал двоякие чувства. Разумеется, он порадовался тому, что поезд всё-таки добрался до станции, несмотря на неприемлемое опоздание, но разлучаться с женой Оллгуду не хотелось. Он бы предпочёл не провожать её, а сесть в вагон вместе с ней. Увы, дела не позволяли Уильяму отлучиться и присоединиться к Элинор в поездке в Буффало, где проживала её дальняя родственница.

– Только не печальтесь, прошу! – она нежно коснулась его локтя. – Вы ведь приедете к нам всего через несколько дней, на Рождество.

– Да, обязательно…

И всё же тоска и тревога не развеялись. Уильям мрачно оглядел затормозивший у станции состав. «Я бы не стал пользоваться услугами компании, которая настолько халатно относится к расписанию поездов! – нахмурился он. – Да и конструкция вагонов вызывает некоторые сомнения…»

Легко угадав его мысли по выражению лица, Элинор тихо вздохнула, смахивая с мухты налипшие снежинки.

– Не будьте таким требовательным, мистер Оллгуд. Не все строители способны проложить идеальную железную дорогу.

– Ну разумеется, ведь они не являются мной.

Он не хвалился, а озвучивал аксиому. На губах Элинор появилась мягкая усмешка.

– Всё так. Поскольку этот путь уже существовал, когда мы переехали, придётся довольствоваться тем, что есть… – Она невесомо поцеловала его на прощание. – А впредь обязуюсь выбирать лишь поезда, сконструированные вами.

Ей не удалось сдержать обещание. Так как поезд выбился из графика, машинист разогнал состав до предельной скорости, пытаясь исправить положение, и это решение оказалось роковым. О крушении Уильям узнал из газет, окрестивших чудовищную катастрофу «Ангольским ужасом»[10]. Журналисты назвали трагедию одной из самых страшных за последние десятилетия, описывая случившееся в деталях. Как выяснилось, ось одного из вагонов была слегка погнута, и, когда поезд на полном ходу пересекал мост над ущельем, колёса, не выдержав нагрузки, соскочили с рельсов. Несколько вагонов, отцепившись, рухнули в пропасть, а оставшиеся загорелись после попытки экстренного торможения. Пассажиры первых разбились насмерть, вторых – сгорели заживо. Безопасность на этом участке дороги не была обеспечена должным образом, поэтому жертв оказалось слишком много. Почти никто не успел выбраться из вагонов, ставших смертельной ловушкой.

Газеты пестрели иллюстрациями, изображавшими аварию во всех подробностях. Уильяму же не нужны были рисунки, чтобы представить кошмарную картину. Она сама вставала перед глазами, пока Оллгуд, добравшись до места катастрофы, бродил среди других таких же несчастных, пытавшихся опознать своих близких. Люди искали снова и снова, а предсмертные крики родных раздавались в ушах, словно всё происходило прямо сейчас.

– Элинор!

На миг Уильяму почудилось, что он слышит в ответ горький зов жены.

– Уильям…

Но среди обломков лежали лишь обугленные останки, припорошенные снегом. Распознать, где чьё тело, не имелось никакой возможности. На похоронах Элинор гроб был пуст.

По всему телу разлилась слабость, словно кто-то выкачал весь воздух. Даже на то, чтобы разомкнуть глаза, Джейн потребовалась вечность. Всё же, сделав это, она увидела размытое золотое свечение, постепенно сходившее на нет.

Джейн моргнула.

Очертания артефакта стали более чёткими. Раскрыв рот, как выброшенная на берег рыба, она сделала вдох и заметила, что хранитель больше не держит её руку. Джейн