Исход Авроры - Джей Кристофф Страница 36

И тут все заканчивается так же внезапно, как и началось.

Нас встречает тишина. Пространство, которое я вижу за пределами корпуса, – это уже не блеклый черно-белый пейзаж Складки, а яркие радужные оттенки реального космоса. Вдали горит красная звезда. Неподалеку во мраке нависает ледяной гигант из метана и азота, безмолвный, зеленый и застывший навеки. Никаких признаков того, что корабли Ра'хаама преследуют нас, нет. Разрыв в пространстве закрывается за нами последней мерцающей вспышкой яркого солнечного света.

И мы в безопасности.

Пока что.

– Они снова нас вызывают, – бормочет моя бе'шмаи.

Я бросаю взгляд на отца. Теперь он наблюдает за Авророй, точно ястреб, смотрит, как она сосредотачивает взгляд и двигает пальцами. Изображение, проецируемое в центре комнаты, мерцает, и я снова вижу изможденное войной лицо Тайлера Джонса.

В обычной ситуации у меня наверняка сжалось бы сердце от того, что жестокие руки времени оставили столько отметин на коже моего друга. Однако сейчас меня больше интересует отец, разглядывающий Аврору, будто драккан – свою добычу. Она быстро осваивает управление кораблем – она, как и он, была создана для этой задачи. Оба они – Триггеры эшваров. Оба способны владеть Оружием, хорошо это или плохо. И, глядя в его глаза, один из которых сейчас мягко светится, я понимаю, что она в опасности.

Каэрсан не потерпит соперников за этот трон.

– Вы двое в порядке? – спрашивает Тайлер.

– У нас все хорошо, брат, – говорю я ему, не сводя глаз с отца. – Мы благодарим тебя за помощь.

– Рано благодарить, – рычит Тайлер. – Все мои подчиненные твердят, что мне надо голову проверить. Тащите уже сюда свои задницы и захватите хорошенькое объяснение с собой. Потому что, если честно, я почти наполовину близок к тому, чтобы оставить вас на волю Сорняков. – Он наклоняется вперед, взгляд пышет гневом. – Кстати, приглашение не распространяется на массового психопата-убийцу за твоей спиной. Ведь если я увижу его во плоти, то точно размажу его гребаные мозги по всему полу.

Отец приподнимает бровь и зевает.

– «Защитник», открыть шлюз.

• • • • •

Мы спускаемся в стыковочный отсек, и по пути Аврора останавливается у того места, где сбросила свои ботинки, когда впервые вошла на борт «Неридаа». Мгновение она стоит неподвижно, прижимаясь пальцами ног к кристаллам, будто ей не хочется прерывать контакт с ними, а затем, вздохнув, садится, чтобы натянуть носки и зашнуровать обувь.

– Наверное, нецелесообразно приходить на военный совет босиком, – говорит она с легкой печальной улыбкой, от которой у меня щемит сердце.

Момент такой незначительный, такой простой, такой домашний. Но он напоминает о тысяче других, которые мы провели вместе за те полгода, что пробыли в Эхо. Напоминает о временах, когда мы притирались друг к другу, учились находить общий язык, день за днем. И пусть она обладает невероятной силой, пусть мы застряли в галактике, коей правит лишь смерть, Аврора по-прежнему девушка, которую я знаю. У меня есть все богатства мира, ведь она со мной.

Тайлер, само собой, не стыкуется с эшварским Оружием, поэтому Аврора переносит нас по открытому космосу, прямо к «Защитнику».

На мне нет ни костюма, ни шлема, только черные доспехи Несломленных – в любой другой ситуации я бы тут же замерз и задохнулся. Но на коже Авроры играет теплый нимб света, окутывая меня целиком, – она берет меня за руку и ведет сквозь бездонную тьму одной лишь силой разума.

Ее правый глаз сияет, и я восхищаюсь тем, как далеко она продвинулась. Какой сильной стала. Пока мы вместе пересекаем Пустоту, на ее лице почти восторг, губы нежно изогнуты. Но я все равно вижу едва заметную паутинку шрамов у нее под глазом, вспоминаю такие же трещины на лице моего отца, только глубже и темнее. И задаюсь вопросом, какую цену она за все это платит.

И какую цену может заплатить в конце.

– Ты прекрасна, – говорю я ей, пока мы вместе парим в темноте.

От ее улыбки сердце сжимается.

– Ты и сам вполне себе ничего.

– Мне… жаль, Аврора. За то, что солгал тебе. О том, кто я.

Улыбка на мгновение исчезает, и она оглядывается на «Неридаа». Корабль висит во мраке позади нас – огромный и восхитительный, переливающийся всеми цветами спектра. Но теперь я вижу царапины, оставшиеся на боковых бортах после нападения Ра'хаама. И чувствую тень, затаившуюся в его сердце.

– Я испытала боль, когда узнала о твоем обмане, Кэл. – Она сжимает мою руку. – Но теперь, когда я познакомилась с ним, я понимаю, почему ты предпочел бы, чтобы твой отец был мертв.

– Он дал мне жизнь, – говорю я, глядя на наши переплелетенные пальцы. – А я хотел в ответ забрать его. Пытался воткнуть нож ему в спину.

– Каэрсан – чудовище, Кэл. Он уничтожил целый мир.

– Я знаю. – Качаю головой и вздыхаю. – Но так быть не должно.

Она крепче сжимает мою руку и смотрит мне в глаза:

– Понимаю. Я с тобой. И рада, что ты здесь, со мной.

Аврора целует меня, коротко и нежно, и в этой бесконечности мы абсолютно одни и едины. И, несмотря на все происходящее, на борьбу, на боль, на потерю, часть меня все еще не может поверить, что эта девушка – моя.

Аврора переносит нас через бездну между «Неридаа» и кораблем Тайлера. Подлетев поближе, я вижу, что «Защитник» прошел через множество сражений и теперь держится на плаву лишь благодаря точечной сварке и молитвам. Мы скользим в отсеки для запуска истребителей, и Аврора проводит нас через запасной воздушный шлюз. Окружающая нас аура рассеивается по мере того, как в камере повышается давление, и кислород с шипением поступает в отсек. Гравитация медленно возвращается, волосы Авроры опускаются, белая прядь закрывает угасающий блеск в ее глазу.

Люк открывается, и мы видим гремпа из команды Тайлера, ожидающую нас на мостике. Она держит когтистую руку на пистолете, висящем у нее на поясе. На ней потрепанный скафандр, и сквозь плексиглас герметичного шлема я вижу ее черную шерстку и белое пятнышко над левым глазом. В уголке ее рта торчит зубочистка, сделанная, кажется, из кости гуманоида.

Рядом с ней рикерит – судя по виду, еще одна женщина. Она даже выше меня, над кустистыми бровями торчат рога. Руки у нее толщиной с мои бедра, плечи впечатляюще широки. На ней старый герметичный боевой костюм, а тяжелая импульсная винтовка, которую она держит, неопределенно направлена в нашу