Зов бездны - Елена Владимировна Крыжановская Страница 31

Лиллан с готовностью встала и пробралась в смежное помещение. Что-то хлюпнуло, упала посуда, Дик услышал отчаянный вопль и выскочил вслед за Лиллан. В маленькой комнатке за открытым окном мелькнула темная гора и слышался удаляющийся хруст тяжелых шагов по углям. Третьей сестры нигде не видно.

Когда Дик сам прыгнул в окно следом за похитителем, его ударила мысль: «Вода!» Чудовище похищает вблизи воды. Он думал о речке или колодце, но Лиллан всего лишь хотела налить ему кружку воды на кухне. Люди во время пожара носили ведра с водой, поэтому и пропадали! Всё сходится. Зря он не верил бедняжке. Ее почти парализовало от страха, а он смеялся… Вернее, думал, что на самом деле опасность грозит не ей…

Следы вели к лесу. Несколько раз на кустарнике встречались листья странной формы: лоскутки зеленой юбки. Скоро Дик услышал крики. Они его порадовали: Лиллан ещё жива. Пойдя на голос, он увидел полянку, на которой столбом взвивался к небу огонь. Возле толстенного дерева стояла Лиллан и не могла убежать, поскольку ее обвивали кольца веревки. Она кричала, пыталась вырваться, а к ней шаг за шагом подступало чудовище, похожее на льва, стоящего на задних лапах. Только когти у него длиннее, чем у дракона, грива — черно-седая, а туловище темно-коричневого цвета.

Услышав хруст веток, чудовище обернулось и зарычало, открыв длинную пасть с сабельными клыками. Морда его напоминала кабанью.

Лиллан перестала звать на помощь, а чудовище удивленно остановилось, услышав аплодисменты.

— Браво, — Дик несколько раз хлопнул в ладоши.— Дальше.

Меч он не доставал из ножен. Стоял, склонив голову к плечу, рассматривая поляну.

Чудовище снова зарычало, но с меньшей уверенностью.

— Спаси меня, Дик! Помоги! — дернулась Лиллан.

Рыцарь остался глух к ее мольбам, словно камень.

— Вас здесь двое? — он переводил взгляд с жертвы на жуткого зверя. — Кто главный?

Огонь, опаляющий небеса пополз вниз. В клубах дыма чудовище пропало. Осталась только Лиллан. Она радовалась своему неожиданному избавлению, плакала и просила Дика освободить ее. А он не двигался с места, задумчиво глядя на тоненький силуэт в зеленой юбке.

— Дик, ты не слышишь меня? Помоги! — сердито и жалобно позвала одинкская погорелица. И тряхнула головой, отбрасывая волосы с глаз.

— Слышу. Но не верю, — приглушенно ответил он. — Думаю, стоит мне уйти, ты освободишься сама.

Он присел возле костра, рассматривая горящие ветки и пытаясь определить, этим ли огнем сожжена Одинка. Вытащил из костра головешку, на воздухе она рассыпалась в прах без остатка. Дик поднял несколько углей и сжал в ладонях. Черная пыль облетела, не оставив следа.

— Что ты делаешь? — простонала Лиллан. — Бежим! Оно может вернуться!

— Не думаю, — Дик равнодушно обернулся к ней. — Разве что ты позовешь. Где остальные похищенные? Их и не было?

— Были, — перестав изображать жертву, Лиллан зло сверкнула глазами. — Их тебе не найти! — она глубоко вздохнула, вытянулась в струнку и превратилась в змею. Выскользнув из веревок, рогатая гадюка стекла по дереву и подняла голову, глядя на Дика и насмешливо облизываясь. В ее пасти мелькнула раздвоенная травинка. Дик даже не удивился, что язык у змеи зеленый.

— Как ты узнал? — шипение, в котором утонул нежный голосок Лиллан, звучало со всех сторон.

— Не скажу. — Рыцарь старался молчать даже мысленно и сохранять спокойствие. Но рука так и тянулась схватить Тореллинг и перерубить эту гадину пополам.

Почувствовав угрозу, змея скрылась между корнями дуба. Веревка оказалась настоящей. Она осталась висеть. Дик машинально дотронулся до нее и понял, что витой канат сплетен из женских волос.

«Говоришь, не найду?» — мысленно хмыкнул он, осторожно сматывая трофей. Только он покинул поляну, костер за спиной погас окончательно, и что-то ухнуло, точно тонна песка разом провалилась в колодец.

Нет сомнений, те, кто устроил спектакль, хотят знать, в чем их ошибка, чтобы обойти ее в другой раз. Пусть думают, что Дику не понравилось имя Лиллан. На самом деле, из множества мелких деталей росло недоверие к происходящему.

Дик и сам не мог сказать, что открыло ему сущность Лиллан. Она казалась беспомощной и до смерти напуганной, а жалости, как ни старалась, не вызывала. Ее руки и лицо остались слишком чистыми после пожара и пряток в брошенном доме. Когда ее глаза, которые очень редко моргали, смотрели прямо на Дика, взгляд всё равно шел мимо. Дику вспоминалось, как они со Стрелой не могли взяться за руки. И это воспоминание скребло по нервам тревогой.[1]

Одинка могла исчезнуть, как наваждение, но, выйдя на пригорок, Дик увидел деревню целой и невредимой, без следов пожара. Там бурлила повседневная жизнь. Найдя главу совета, рыцарь спросил, жила ли здесь Лиллан? Ему ответили, что несчастную сироту недавно нашли в лесу. Мужчины селения спасли ее от чудовища. С тех пор в Одинке пропали тринадцать девиц. В том числе и две дочери из того дома, где приютили Лиллан.

— Тринадцать? — удивился Дик и понял, что саму Лиллан жители Одинки тоже числят пропавшей со вчерашнего дня. — Возьмите, — он передал главе совета шелковистый канат. — Если отнесете это в храм, думаю, там вам скажут, как вернуть своих дочерей.

Людям не пришлось объяснять смысл находки. Все пропавшие девицы, исключая Лиллан, гордились своими длинными светлыми косами. Матери плакали, отцы хмурились и недобро косились на Дика, словно это он похититель. Но когда трофей, захваченный у демоницы, вспыхнул и сгорел, извиваясь змеей, едва его внесли в предел храма; когда местный хранитель два часа призывал родичей и соседей пропавших, молиться об их возвращении; и когда из леса домой прибежала стайка стриженных, но веселых и невредимых девиц, настроение в деревне наконец поднялось.

Дик остался с ними на ночь не только потому, что его упрашивала вся деревня. В Одинке столько праздничных огней, что казалось, она всё-таки горит. Тут многолюдно и весело, а страннику очень не хотелось идти сейчас одному к переходу. О том, чтобы свободно продолжать дорогу отсюда, Дик даже не думал.

Это желание спрятаться, пугало его сильнее любых возможных опасностей, которые могли подстерегать на пути. Перед рассветом, когда закончилось гуляние, ему снова снилась бездонная яма, дышащая жаром пасти дракона. Утром он вышел в поля вместе с пастухами. Вернулся в «Зеленую таверну» и передал по эстафете, что охота открылась.

— Не ходи, — попросил хозяин, когда после завтрака Дик собирался