Тайна девяти. Древний календарь коми - Анастасия Михайловна Сукгоева Страница 3

Мне нравится, когда всё на своём месте, поэтому у меня в комнате «нереальный порядок», как говорит Борис. А мама с ним не согласна: она говорит, что у меня «коллекция пыльных предметов».

С первого класса я занимаюсь в нашем школьном шахматном клубе и играю в баскетбол. А зимой каждые выходные стараюсь вырваться в лес – на лыжню. Пять километров по лыжне – и весь мокрый, но довольный иду домой. Да, лес я люблю. Летом и осенью мы с родителями грибы-ягоды собираем. Только комаров терпеть не могу. Ну а кто может?

Глава 2. Квест

В понедельник после уроков уже в коридоре меня догнала Света:

– Лёха, Лёха, ты же тоже идёшь на квест вечером?

– Ага, – кивнул я. – А ты идёшь?

– Да, Алина, как всегда, полкласса позвала на день рождения. Просто квест поздно заканчивается, и родители меня отпустили с условием, что меня кто-нибудь из наших до дому проводит.

– А чего сразу я? Мишка же вроде тоже собирался. Вы же с ним эти… соседи.

– Ну, он ещё точно не знает, – замялась Света.

– Эй, вы чего тут? – Борис со всей силы бросил в меня рюкзак.

– Да вот, – уворачиваясь, ответил я, – просит, чтоб её до дому вечером доставили.

– Не боись, Выдра, мы тебя не бросим. С тебя сочинение по инглишу, – подмигнул Борис.

Света фыркнула и побежала догонять Мишку.

Вечером мы встретились на квесте. Место, где он проходил, было в двух шагах от моего дома.

Ох и наслушались мы визгу в тот вечер: квест был не для пугливых. Я и сам порой невольно вздрагивал, хотя меня, вообще-то, трудно напугать. После квеста мы ещё посидели за праздничным столом и в итоге вышли оттуда довольно поздно.

Я, Мишка, Борис и Света зашагали к Светкиному дому. Мишка, конечно, тоже в этом доме живёт, но мы решили на всякий случай всё-таки проводить Свету всей компанией.

На календаре весна, март, а у нас уже второй день гадкая февральская погода со снегом и ветром. На Севере всё-таки живём. В этом году весна совсем не торопится к нам. Одну неделю таяло, а потом снова повалил снег, будто весна передумала возвращаться.

– Вы что, втроём меня решили провожать? – удивилась Света.

– Ты же сама просила, – сказал Борис. – А то вдруг после такого квеста каждого шороха будешь пугаться?

– Вот ещё, – хмыкнула Света. – Сами, наверное, одни идти боитесь. Видела я, как у вас волосы дыбом встали, когда скелет из-за дверей показался.

Погода ещё сильнее испортилась. Поднялся противный ветер, дороги стало заметать. Народу на улице почти не было. В такую погоду даже собаки не гуляют.

Мы потопали в сторону центральной площади.

– Эй, смотрите, – вдруг заорал Борис. – Это же тот самый круг! Ну, как его… календарь, про который Мишка рассказывал.

– Ага, – закивал довольный Мишка, – тот самый – древний промысловый календарь.

Мы всей гурьбой подбежали к календарю и давай смеяться, тыкать пальцами в изображения зверушек.

– Ой, Мишка, какой ты здесь худой нарисован, – хихикнула Света.

– А это он после спячки, – засмеялся Борис.

– На себя посмотри, горностай тощий, – ткнул Мишка в изображение некого зверя, больше похожего на червячка с ножками.

Борис сдёрнул с Мишки шапку и бросил прямо в центр календарного кольца. У Бориса кличка – Резкий. И не зря: он сначала делает, потом думает.

Мишка протянул руку за шапкой. Борис по-дружески подтолкнул его в бок, и Мишка наполовину повис на кольце. Нам стало смешно. Мишке – тоже. Он захохотал, ещё сильнее свесился и, кувыркнувшись, упал на ту сторону – в сугроб.

Заглянув в круглое окошко календаря, Света неожиданно ойкнула.

– Ребята, Мишка в сугроб провалился!

Мы бросились спасать Мишку, обогнули календарь, но на той стороне ни Мишки, ни шапки не было.

– Что за фокус? – возмутился Борис.

– Эй, Миха, не шути, выходи. – Я огляделся, но даже следов Мишки не увидел.

– Что это?.. Как это?.. Ребята, вы меня разыгрываете? – срывающимся голосом заговорила Света.

– Кажется, это Мишка нас всех разыгрывает, – решил Борис и пригрозил: – Миха, не выйдешь – оставим тебя здесь, в сугробе!

– Бр-р-р, холодно-то как сегодня, – поёжилась Света, поднимая выше ворот тонкой курточки.

Она обошла календарь ещё раз, пощупала холодное кольцо, а потом вдруг крикнула нам:

– Чего вы стоите?! Как хотите, а я Мишку одного тут не оставлю! – Недолго думая, Света вслед за Мишкой перелезла на ту сторону кольца и… пропала.

Мы с Борисом, словно по команде, схватили друг друга за руки.

– Ты… ты видел это? – Борис застучал зубами то ли от холода, то ли от страха.

– Угу, – выдохнул я, не отрывая глаз от круга, в котором только что растаяла фигура Светы.

Наверное, мы ещё не полностью отошли от квеста и к нам ещё не вернулось нормальное восприятие реальности. У меня, да и у остальных ребят, как позже выяснилось, было ощущение, что всё происходящее – продолжение недавней игры. Может, поэтому мы с Борисом, даже не посовещавшись, дружно бросились в кольцо календаря вслед за Светой. Сначала прошёл Борис, за ним – я.

Перешагнув через кольцо, я оказался на таком же снегу, в такой же метели. Только домов вокруг не было видно. И фонарей – тоже. Сплошная темень, ветер и снег.

– Борис! – закричал я. – Миша! Света! Эй!

Вдруг кто-то резко хлопнул меня по плечу.

– Чего разорался? – Борис оказался рядом со мной.

– А где остальные?

– Откуда мне знать? Ни людей, ни следов. Если следы и были, то их замело.

– Светка с Мишкой решили поприкалываться над нами, – решил я. – Сейчас как выскочат…

– Ага, а свет тоже они вырубили?

– Видимо, провода оборвало из-за ветра. Вон как крутит!

Вдруг где-то вдалеке послышалось тихое пение. Будто старуха напевала. И мелодия такая знакомая, и слова… Бабушка что-то похожее пела мне в детстве на коми: «Öв-вö, öв-вö…» Точно, это старинная колыбельная.

– Что за бред? – нахмурился Борис. – Ещё и петь надумали. Вы ещё балет покажите… Давайте прекращайте этот концерт – и домой! Мишка! Эй!

Я пощупал озябшими пальцами кольцо календаря. Металл показался тёплым и вибрирующим. Я одёрнул руку. Заглянул в телефон – нет сети. Борис тоже проверил – связи нет.

– Вот чёрт, – выругался он, убирая телефон в карман, – теперь он точно сядет. Десять процентов зарядки осталось.

Вдруг мы отчётливо услышали музыку, словно кто-то совсем