Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк Страница 278

Между ними повисло молчание. В залитой солнцем, выбеленной комнате было очень тихо, но Керита чувствовала ярость, пылающую внутри ее хозяина. И все же, несмотря на все свои предрассудки, он был дисциплинированным человеком и держал свой вспыльчивый нрав на надежном поводке. По большей части.

- Миледи защитница, - сказал он наконец, и, несмотря на его самообладание, в том, как он произнес "защитница", была резкость, которая совсем не понравилась Керите, - я принимаю во внимание тот факт, что наш язык не является вашим родным языком. Как вы сами только что указали. Однако у меня в моей библиотеке тоже есть копии оригинальной хартии и дарственной, сделанные в то же время тем же писцом, что и документы, которые вы изучали в Кэйлате. Я вполне готов, если вы того пожелаете, позволить вам также изучить их. Я также готов позволить вам обсудить - свободно и наедине - мою интерпретацию их с моим старшим судьей. Который также является моим библиотекарем и, я мог бы отметить, служил моему отцу до меня, и чья интерпретация идентична моей собственной. Как я уже сказал, любое честное чтение, не предвзятое... скажем, различиями во мнениях относительно правильного образа жизни, должно прийти к такому же выводу.

Челюсти Кериты сжались, и она была вынуждена взять себя в руки из-за резкого акцента в его последней фразе. И все же, даже несмотря на свой гнев, она испытала новое чувство недоумения. Как она сказала ему, она была, по крайней мере, так же тщательно обучена вопросам права, как и большинство королевских и имперских судей на службе короля-императора. Конечно, она была лучше знакома с законами империи Топора, чем с законами других стран, но кодекс Кормака был исходной основой всего законодательства Норфрессы, а не только империи. И ни за что на свете кто-либо не смог бы растянуть и напрячь формулировки рассматриваемых документов, чтобы поддержать неприкрытое утверждение Трайсу. И все же она уже пришла к выводу, что он умный человек, несмотря на свои предрассудки. Он должен знать, что содержание документов не поддержит его позицию... так почему же он предлагал - на самом деле, почти требовал - чтобы она изучила их?

Она заставила себя сидеть очень тихо и сделала глубокий, снимающий напряжение вдох. Гнев Трайсу перекликался с ее собственным, угрожая подорвать беспристрастность, которую должен сохранять любой защитник Томанака, когда его призывают рассматривать вопросы справедливости. Она знала это, и поэтому знала, что должна действовать осторожно. Кроме того, напомнила она себе, чувствуя, как раскаленный добела жар ее собственного первоначального гнева немного остывает, он был прав. Она изучила документы Кэйлаты; у нее было моральное обязательство изучить и его копии, а также выслушать, как его судья трактует соответствующий раздел. Вероятность того, что она неправильно поняла или неверно истолковала оригиналы, была ничтожной, но она существовала, и она несла ответственность за то, чтобы быть абсолютно уверенной, что это не так.

- Милорд, - сказала она наконец, стараясь говорить очень ровно, - вы заверили меня, что ваши собственные мнения - или предрассудки - не являются основой для ваших разногласий с Кэйлатой и девами войны. Я, в свою очередь, заверяю вас, что любые "расхождения во мнениях", которых я могу придерживаться, не имели и не будут иметь права влиять на мое прочтение закона или доказательных документов. Я изучу их еще раз, если вы того пожелаете. И я обсужу их с вашим судьей. В конце концов, однако, моя интерпретация их будет основана на моем прочтении их, а не на вашем. И если я приду к выводу, что они подтверждают мою первоначальную веру в то, что мэр Ялит правильно их истолковала, тогда я буду действовать как защитница Томанака.

Серые глаза Трайсу сверкнули. В них был гнев, но совсем не такой сильный, как она ожидала. Действительно, этот жесткий свет, казалось, был порожден уверенностью, а не вспыльчивостью. Что только усилило ее чувство замешательства.

Если она официально вынесет решение в этом случае как защитница Томанака, ее решение будет окончательным. Это было одной из причин, по которой избранники так редко выносили официальные решения. Большинство из них, как и сама Керита, предпочитали просто провести расследование, а затем дать рекомендации соответствующим местным властям. Это предотвращало оскорбленные чувства и позволяло идти на локальные компромиссы, которые, как знал любой защитник, часто были более верным путем к справедливости, чем холодное, неискушенное законничество. Тем не менее, Трайсу, казалось, не беспокоила возможность неблагоприятного решения, которое абсолютно и навсегда исключило бы любое возобновление спора. Действительно, он, казалось, приветствовал возможность ее решения, и она задалась вопросом, намеренно ли он намеревался подтолкнуть ее именно к такому образу действий.

- Решение защитника Хранителя Равновесия, конечно, должно быть окончательным, - сказал он наконец. - И, честно говоря, миледи защитница, даже если вы вынесете решение против меня, простое прекращение всего этого дела раз и навсегда будет своего рода облегчением. Не то чтобы я верил, что вы это сделаете.

- Посмотрим, милорд, - сказала Керита. - Мы посмотрим.

Глава тридцать первая

- Вот оно, дама Керита.

Сэлтан Пикэкс был кем-то вроде дальнего кузена Трайсу, хотя и по крайней мере вдвое старше его. Такого рода отношения между лордом и его главным судьей вряд ли были чем-то неслыханным, но Керита была более чем немного удивлена Сэлтаном. Он был гораздо больше похож на сэра Элтарна, чем на своего сеньора, с живым чувством юмора, скрывающимся за яркими серо-голубыми глазами и густой, аккуратно подстриженной бородой светло-каштанового цвета. Кроме того, она с удовольствием отметила, что он был гораздо более галантен, чем его кузен. Действительно, он, казалось, был совершенно очарован сочетанием густо-черных волос Кериты и сапфировых глаз. Что, честно говоря, было настолько необычным сочетанием среди сотойи, что она привыкла к их реакции на ее экзотическую привлекательность.

Но Сэлтан был также, по крайней мере, столь же умным, как Трайсу, и казался таким же загадочно уверенным в себе.

Теперь он достал из ящика тяжелый деревянный футляр для свитков и высыпал его содержимое перед собой на стол. Очевидно, он весьма привык иметь дело с документами, которые были уже не первой молодости, но, к сожалению, было очевидно, что не все хранители записей Лорхэма были такими. Документы Кэйлаты, в общем и целом, были в гораздо лучшем состоянии, чем документы Лорхэма, и это проявилось в том, с какой осторожностью Сэлтан медленно и аккуратно развернул свиток.

Хрупкий от времени пергамент затрещал, и Керита почувствовала укол того беспокойства, которое испытывает любой архивариус, когда изучение древних материалов угрожает им уничтожением. Но Сэлтан открыл его, не нанеся серьезного дополнительного урона. Он разложил его на библиотечном столе, затем отрегулировал фитиль масляной лампы и стекло, чтобы обеспечить ей наилучшее освещение.

"Хорошо, что он это сделал", - подумала Керита, наклоняясь вперед и щурясь на лежащий перед ней документ. Это был, как и сказал Трайсу, дубликат оригинальной дарственной лорда Келлоса девам войны, и он был еще более выцветшим и трудным для чтения, чем оригинал. Без сомнения, из-за равнодушной заботы, которую он получил, подумала она. Тем не менее, она смогла разобрать большую цифру "3" на полях, которая указывала на то, что это была третья сделанная копия, и она узнала корявый, архаичный почерк того же писца, который записывал оригинал.

Она пробежала глазами раздел, в котором излагались границы дара, в поисках формулировок, определяющих конкретные ориентиры вокруг реки и спорной мельницы. Это было наименее двусмысленным и архаичным из всего документа, и она могла бы также начать с тех частей, за которыми было легче всего следить. Кроме того, точные границы были в центре проблемы, так что...