Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 26

Ариэль ощетинился:

– Никто меня не сделал. Вы говорите с Ариэлем де ла Соважем из леса и замка Соваж. – Он помолчал. – То есть я раньше жил в лесу и замке, а теперь я в изгнании. Мне нужно найти тех, кто поможет мне сразиться с волшебником Мэлори…

– Мэлори! Вот что тут написано! – вскричал Агриппа, щелкнув пальцами на трех руках. Из стаканчика в четвертой выплеснулось немного аква вариа. Он повернулся к Хьюз. – Кто такой Мэлори?

– Я не слышала этого имени, – ответила волшебница. Она положила на стол раскрытую ладонь. Смоляно-черные перья браслетом обвивали ее запястье. – Дай мне твою руку, юный сэр.

Ариэль замялся.

– Мы не сделаем тебе ничего худого. Честно! – Она рассмеялась. – Мы просто завидуем тому, как ты хорош.

Ариэль позволил себе поддаться на лесть и вложил руку в прохладную и сухую ладонь волшебницы Хьюз.

– Поразительно, – прошептала она и глянула на спутника. – Агриппа, говорю тебе, он правда юн.

Ариэль отдернул руку:

– Я не понимаю, чему вы так удивляетесь. Вы что, никогда не видели двенадцатилетнего мальчика?

Волшебники Агриппа и Хьюз переглянулись. Мужчина раздул ноздри, женщина подняла бровь. Затем Агриппа расхохотался, громко и совершенно беззлобно. Это был смех искреннего изумления.

– Ну да, никогда! – сказал он.

– Оставайся с нами, поговорим, – предложила Хьюз. – Может быть, мы что-нибудь друг от друга узнаем.

Волшебники налили ему полстаканчика аква вариа.

Они хотели знать, как Ариэль пришел в Кром Вариа, но мальчик по-прежнему их опасался, поэтому сказал:

– Прежде объяснитесь. Я видел в городе кучу моих сверстников. – Он указал на худенькую девочку в комбинезоне, которая вприпрыжку промчалась мимо питейной лавочки. – Вот, например!

– Одна видимость! – заявил Агриппа. – Она неописуемо стара. В этом городе нет детей. Их нет нигде.

– Мы настолько стары, что забыли себя, – сказала Хьюз.

– Мы же ткачи плоти, – напомнил Агриппа и бросил стаканчик через плечо – тот со звоном упал на груду обломков. – Мы можем придать тебе любой облик, какой пожелаешь.

– Однако следы возраста останутся.

– Под глазами, да.

– Там больше всего, – сказала Хьюз и кончиками пальцев нарисовала полумесяцы на нижних веках.

И тут Ариэль увидел: кожа у нее под глазами была пергаментная, изрезанная морщинками.

– Мы лишь сосуды, – добавил Агриппа, – и, подобно сосудам в этом городе, нас разбивали и восстанавливали, переделывали и приспосабливали к другим целям… пока память об оригинале не затуманилась совсем. – Волшебник помолчал. – Хотя я веду и храню всю предписанную гильдией документацию.

– Конечно, – согласилась Хьюз.

Ариэль ощутил зудящее беспокойство.

– Если вы сосуды… то что у вас внутри?

– Мы сами, конечно! В точности как твоя форма…

– Превосходная форма, – перебил Агриппа.

– …содержит то, что ты есть.

– А что это, – пропыхтел Агриппа, – пусть решают поэты.

– Здесь, в Кроме Вариа, – продолжала Хьюз, – мы все менялись, и менялись, и менялись очень долгое время. – Волшебница сложила руки на груди. – А теперь расскажи о своем происхождении, юный сэр.

Владелец ближайшей тележки с едой, повинуясь знаку, которого Ариэль не заметил, подошел с тарелкой мантов. Волшебники решили подкупить его едой. И у них получилось.

Ариэль выложил им все. Вывалил разом, и какое же это было облегчение! Он рассказал про меч в гробнице, про гнев Мэлори, про свое бегство через болото. Он умолчал про голос у себя в голове, про меня. Однако все остальное он им сообщил.

– Так кто он? Что мы думаем? – спросил Агриппа у Хьюз.

Волшебница посмотрела на мальчика. Вся ее веселость улетучилась. Если раньше ее глаза плясали, теперь они посерьезнели.

– Быть может, он и правда рожден, а не раскупорен. Как – ума не приложу. Неужели волшебник Мэлори вырастил его в чашке?

Ее последнего вопроса Ариэль не слышал, потому что средь ночного рынка его история ожила заново.

Нюх

28 февраля 13778 года

Через рыночную площадь двигался Кабал. Огромный. В безобразных шрамах. И здесь, в Кроме Вариа, не то чтобы совсем чужеродный.

Человекопса шарахнуло снарядом из меча и похоронило под грудой камней. Там, где шерсть обгорела, теперь была красная кожа с редкой щетиной; одна рука выглядела короче другой. Волшебник Мэлори склеил его заново.

Мальчик остолбенел. Эта фигура из прежнего мира не складывалась в его сознании с приветливостью Крома Вариа.

Преследуй его кто угодно другой – даже сам Мэлори, – Ариэль еще мог бы незаметно сбежать и затеряться в большом городе. Однако у него был запах, который Кабал знал по долгому опыту. Человекопес явился на рынок не случайно. Его привел нюх.

Ноздри Кабала раздулись. Его взгляд двинулся, как лазерный целеуказатель… и нашел Ариэля.

Видя, что мальчик изменился в лице, Агриппа нагнулся к нему:

– Что такое?

Ариэль от испуга утратил дар речи. Он спрятался за Агриппу, как будто мог укрыться в тени волшебника.

– А, вижу, – проговорила Хьюз. Она спокойно наблюдала за крадущимся к ним Кабалом. – Агриппа, сейчас у нас появится новый друг.

Агриппа обернулся:

– Грубая работа. Но глянь: у него тот же знак, что у мальчика.

Знак волшебника на морде у Кабала был толстый и страшный, как сварной шов.

Человекопес подошел к столу. Он обратился к Ариэлю, и его низкий голос каким-то образом в точности соответствовал предостерегающему рыку Кабала-пса.

– Вижу, ты сумел добраться до другого волшебника.

– Двух, – уточнил Агриппа.

– Не повезло тебе. Знай, что я ни разу не потерял твой след. Я прошел по нему через трясину. По дороге. Мне известно, где ты провел каждую ночь.

У Ариэля подгибались ноги. Крохотная безумная частица сознания желала поправить Кабала – не трясина, а болото, – но эта частица смолчала.

– Что тебе здесь нужно? – спросила Хьюз.

– Явился продолжить обучение? – подхватил Агриппа. – Что-нибудь для досуга? Могу посоветовать каллиграфию…

– Мне нужен мальчишка. Он сбежал из дома, где многие за него волнуются. Он пойдет со мной.

– Многие! – воскликнул Ариэль. – Он про Мэлори. Про Мэлори, который за мной гонится.

– Сегодня мальчик – наш гость, – сказала Хьюз. – Ты его не тронешь.

Кабал холодно взглянул на волшебницу.

– Вы будете опекать его вечно? – Он повернулся к Ариэлю. – Когда-нибудь я застану тебя одного. Когда ты будешь спать. И тогда я тебя заберу. Не думай, что можешь спрятаться. Я шел за тобой очень долго, и меня не остановят… – он посмотрел на женщину в венце из перьев и четверорукого мужчину, – волшебники.

Ариэль обрел голос:

– Тебе придется тащить меня силой.

Кабал фыркнул:

– Я собираюсь