Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин Страница 25

– Хорошо, – сдался приятель, – но далеко я не буду отходить. Мало ли что.

Прут пожал плечами, но вряд ли в темноте Плинто сумел это увидеть.

– Ладно. Жди. А вот и коротышки пожаловали. Ишь как топают. Торопятся.

Прут потыкал топором по сторонам, по стенам, ткнул в потолок, приноравливаясь в темноте к незнакомому и не сильно свободному пространству. И впрямь особо не размахнёшься, за что-нибудь да зацепишься. Придётся как-то по-другому справляться.

Взял топор на изготовку, перед собой выставив. Замер и на всякий случай к стенке левой прижался. Вдруг серые не сразу его заметят.

Заметили. Бег замедлили, и первый из них в паре шагов от Прута остановился.

Что ж, тогда нет смысла к стене липнуть. Лучше встать поудобнее по центру прохода.

Что там у коблитта в руках? И не разглядеть толком. Что-то не очень длинное. Палка или меч? Скорее палка. Мечей у серых недомерков Прут почти и не видел. Туговато у них с хорошим оружием. Клинки разве что старые да ржой порченные встречаются. И то очень-очень редко.

Коблитт резко рванул вперёд. Думал, что неожиданно. Прут сместил тело вправо и ткнул топором, словно мечом, метя в голову коротышке. Будто колющий удар нанёс. Да только разве таким уколешь?

Хрясть! Привязанный к палке камень встретился с черепушкой недомерка. Руку рвануло, чуть не вывернув, а коблитт со всего маху к противоположной стенке отлетел. Но посмотреть, что с серым, Пруту не дал второй коротышка. Вперёд выскочил и давай копьём тыкать.

Пришлось отступать. Наконечник на оружии коротышки если и железный, то, скорее всего, совсем ржавый. Никакого отблеска от него в скудном освещении, еле пробивающемся из большой пещеры. Оттого и почти не видно быстрого, словно смазанного, мельтешения его перед носом.

Несколько раз Прут попробовал отбить копьё, практически наугад размахивая топором перед собой. Бесполезное занятие. Не видно ничего. Только чуть сам на копьё не нанизался. Наконечник больно оцарапал щёку, а потом и левый бок.

Прут зашипел, но даже проверять не стал, насколько сильны порезы. Не сейчас.

К троглу всё! Махнул ещё раз топором. Вроде зацепил копьё, влево отбив. Кинулся вперёд. Наудачу. Не зная, успел коблитт вновь занести оружие для удара или нет.

Топором перед собой махнул, куда-то вроде попав, и отбросил оружие прочь. Всё равно им больше без замаха толком и не ударить сейчас.

Выставленные вперёд руки ухватились за грубую ткань коблиттской одежды. Рванул серого на себя, одновременно голову пониже наклонив. Воткнулся лбом в коротышку. Похоже, удачно попал. У самого из глаз искры сыпанули и замельтешили, кружась, перед взором. Лоб заныл, но в сравнении с отхватившим по полной и осевшим наземь недомерком ущерб так себе. Пережить очень даже можно.

Всё, нужно улепётывать отсюда, пока эти не прочухались и ещё кто не набежал. По-хорошему, добить бы поганцев. Любой взрослый орк так бы и сделал. Но Прут никак не мог себя заставить пойти на такое. В бою сразу не прибил, а теперь как-то вот уже и рука не поднимается. Даже стыдно немного стало за собственное малодушие. Хорошо, не видит никто.

Топор. Где этот проклятый топор?! И пол что-то ходуном ходит. Или это у него голова от бодания кружится? На лбу шишка, поди, будет неслабая.

Опустившись на четвереньки, Прут зашарил руками по полу. Топор не попался, зато сразу наткнулся на копьё.

Ну и ладно. Это даже лучше. В узких проходах им врага удобнее протыкать. А топором не помашешь как следует. Ещё бы нож какой.

Он пошарил по поясу коротышки. Ничего не обнаружил. Зато серый зашевелился. Прут чуть не подскочил от неожиданности. И хорошенько приложился кулаком туда, где голова должна была у уродца находиться.

Попал. Да только не в челюсть, как надеялся, а чуть выше, в скулу.

Серый, конечно, опять в беспамятство впал, но кулак такая жуткая боль пронзила, словно парень не по коблитту, а по скале врезал.

– Вот же троглова темнота! – зашипел он, тряся отбитой кистью.

Пришлось копьё в левую руку хватать.

– Плинто, ты где? Уходим!

Шли долго, в полной темноте и тишине. Осторожно. Касаясь одной рукой стены, чтоб хоть как-то ориентироваться в пространстве. Но всё равно то и дело натыкались на какие-нибудь препятствия или спотыкались о неровности пола. Плинто ладно ещё – в башмаках шёл. А Прут так и вовсе ноги босые в кровь уже сбил.

А потом они вышли в зал. В тот самый, наверное, в котором коротышки привал делали, когда сюда ребят тащили. После долгого блуждания в темноте мрак в зале не казался уже совсем непроницаемым. Непонятно как, но сейчас Прут пусть и с трудом, но мог разглядеть причудливые очертания огромной пещеры. Гигантские каменные наросты, словно острые рога, росли из пола. А прямо над ними с потолка свисали точно такие же. Иногда расстояние между выросшими навстречу друг другу рогами было совсем небольшим. А местами, где потолочный свод пониже был, они так и вовсе соединялись, срастаясь в странные, сужающиеся к середине колонны.

– Куда теперь? – завертел головой Плинто.

– Понятия не имею. – Прут пожал плечами. – Смотри, сколько по бокам проходов разных. Но, по-моему, серые, когда нас тащили, прямо шли. Это основной отряд куда-то в сторону тогда свернул. Значит, нам в одну из тех дыр.

Он указал копьём на несколько чёрных провалов в противоположной стене пещеры.

– Остаётся надеяться на удачу, – кивнул ученик шамана. – Привал делать будем?

– Пошутил? – поднял брови Прут. – Какой привал? Коротышки, того и гляди, догонят. Пошли уже, привал ему подавай.

– Проход считалочкой выбирать будем? – устало вздохнул Плинто, когда они добрались до другого края пещеры.

– Пойдём в тот, что посередине. Эти, что по краям, наверняка в стороны расходятся. А я просто чую, что нам прямо нужно.

Плинто спорить не стал. Ему уже не до споров было. Вымотался он, хотя Пруту куда больше напрягаться за всё это время пришлось. Хиляк – он и есть хиляк.

Углубились в проход. Вновь темно стало, хоть глаз выколи. Но только совсем недолго. Неожиданно впереди заиграли неровные красноватые отблески огня. Словно костёр где-то там горит. Хотя, судя по едкому запаху, всё же факелы, земляным соком вымоченные.

И ещё чем-то воняет. Гадко так, аж до тошноты.

Стало значительно светлее. И запахи усилились. Ещё немного – и у Прута кишки наизнанку вывернутся.

Он оглянулся на Плинто. Тому запахи тоже не по нраву пришлись. Шёл, весь сморщившись и нос пальцами зажав. Словно это помочь ему как-то могло.