Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская Страница 24

— Странствующий рыцарь. Дик. Что получу, если выиграю? Это корыто?

— Не смей оскорбительно отзываться о моем корабле. Ведь пока он — мой! Это славный бриг «Седая акула», построенный на одной Юго-Восточной верфи. За него уплачено кровью с тростниковых плантаций, и «Акула» никогда не унижала себя никаким флагом и промыслом кроме пиратского. Так что тебе не в чем упрекнуть мой корабль. Он быстроходнее многих королевских фрегатов! Я убил его прежнего хозяина в честном бою три года назад, когда тот не хотел по справедливости делить добычу. Мы причалили тогда к одному островку… Бой длился долго, они все свидетели! Но на борт «Акулы» вернулся только один атаман. Уверяю тебя, малыш, я занимаю это место по праву. Не торопись расставаться с жизнью, я хотел бы ещё выручить за тебя пару монет на рынке!

— Кто вы такой, чтобы назначать мне цену? — непочтительно хмыкнул Дик. — Я пока не ваш раб, а равный противник. Будущий атаман.

— Я — хозяин «Седой акулы» и всех жизней на ее борту. В том числе и твоей! Я один из десятки самых богатых и успешных поставщиков живого товара на рынки Юго-Востока, Мира́в Художник, — атаман снова показал ряды ровных мелких зубов. — А мои ребятки прозвали меня Акул, думают, я не знаю! Смотри, как задрожали, голубчики… — он обвел глазами свою команду, точно мог пить их страх, и ничего вкуснее для него нет.

— Акул — подходящее прозвище. А почему «художник»?

— Люблю рисовать узоры, — Мирав мечтательно провел в воздухе волнистую линию концом своего кинжала, словно разреза́л облака на кусочки. — Надеюсь, ты передумал меня вызывать?

— Условия поединка?

— Проигравший, в полной власти победителя. Кто выиграл, получает «Акулу» вместе с командой.

— Дальше.

— Поединок один на один… У тебя меч, значит, на мечах. Допустимы любые приемы.

— Но зрители не вмешиваются, — с нажимом уточнил Дик. — И примут любой исход битвы?

— Разумеется.

Акул велел принести ему меч и вернул оружие Дику. Десяток матросов и красный от злости боцман образовали широкий круг. Рулевой и несколько вахтенных шеи сворачивали от любопытства, но не смели покинуть свой пост. Паруса «Седой акулы» прилипли к мачтам, бриг завис в дрейфе, носом к ветру.

* * *

[1] (прим. Лины) Именно таким способом странствующая артистка СоллиА́рмер стала атаманшей и владелицей брига «Морской лев», вызвав на поединок знаменитого Черного Ролла. Ей срочно понадобился корабль, чтобы отправиться на островную каторгу, спасать своего старшего брата. Она могла просто попросить помощи именем Братства Дороги, но, во-первых, не знала сразу, что попала к благородным морским разбойникам, а во-вторых, я отлично ее понимаю: уважение, добытое в бою, надежнее! Теперь много лет подряд двойное главенство в банде Ролла служит поводом для шуток.

Глава 9

Никто вокруг не верил, что мальчишка вправду будет драться с Акулом, даже те, кто уже видел Дика в таверне. Боцман, как бородатый бойцовый пёс, рычал и ворчал, сам давно не решаясь вызвать атамана на бой, но, тем не менее, желающий его противнику самого страшного поражения.

Пираты очнулись, только когда клинки стали высекать искры перед их носами. Широкий кривой морской меч атамана Мирава сцеплялся с прямым, как серебряная стрела Тореллингом, словно абордажный крюк, впивавшийся в борт чужого корабля. Матросы не верили своим глазам, когда меч Акула полетел к их ногам. Не поверил даже тот, кого царапнуло лезвием.

Дик ждал, пока атаман снова вооружится. Это падение не считалось победой, ведь Акул мог выхватить у любого меч и продолжать бой. Он пока свободен.

Противники кружили по палубе. Дику казалось, что доски у них под ногами скоро задымятся от трения. Мирав сделал ложный выпад, Дик отбил и провел свою атаку. Атаман с трудом поспевал за выпадами юркого невысокого противника. Дик разрезал ему левый рукав, не задев кожи. Но команда уже настроена менее трепетно по отношению к авторитету своего главаря. Выпады теперь сопровождались азартными выкриками. Кое-кто даже украдкой мечтал о конце тирании Мирава. Но когда кривой меч второй раз выпал у атамана, Дик, отступая, споткнулся о чью-то ногу. Удар под колени и в плечо не дал сохранить равновесие, и противник действующего атамана рухнул на палубу, успев заметить мрачное удовлетворение на мелькнувшей над ним бородатой боцманской роже.

Падая, Дик задел кого-то мечом, но оружие тут же вырвалось из его ладони. Руки разлетелись в стороны и крепко впечатались всеми суставами в доски палубы. Подняться невозможно. Мирав подошел и наступил поверженному противнику сапогом на горло.

— Что, малыш, чья победа? Сдаешься?

Дик закрыл глаза, чтобы не видеть стольких нависших над ним злорадных физиономий.

Насладившись его беспомощностью, атаман убрал ногу и велел отпустить побежденного. Дик сел, держась за шею.

— Я так и не услышал ответа, мальчик, — ласково повторил Акул.

— Если считаете это честным поединком, то что сказать? — Дик закашлялся.

— Ах, ты ещё не понял, что все правила чести на борту этого корабля устанавливаю только я? — вкрадчивый тон Акула не мог замаскировать удивление. — Преподам тебе урок соблюдения правил! Ты посмел поднять руку и оружие на атамана! Знаешь, что за это получил бы любой матрос из моей команды?

— Догадываюсь. Не вы первый…

Матросы схватили Дика, мгновенно стащили с него куртку и сапоги, подняли его на ноги, кто-то сдернул широкий пояс с ножнами, меч давно утащили в сторону. Ещё двое ловко поставили вертикально решетчатую крышку ближайшего люка, выше человеческого роста. Чтобы не падала, ее закрепили веревкой, пропущенной через блок. Один матрос встал по ту сторону, наматывая на руку тонкий канат, остальные толкнули Дика на эту выросшую из палубы стенку.

Дик не вырывался, но сцепил в крепкий замок пальцы и выставил наружу локти. Дюжим матросам никак не удавалось продеть его запястья сквозь ячейки и притянуть пленника к решетке. Пытаясь расцепить замок, пираты мерились силами друг с другом.

Через минуту атаман потерял терпение.

— Шесть здоровых кретинов не можете справиться с одним мальчишкой! Оглушите его, в конце концов! Всему вас надо учить?

— Или можно вежливо попросить, — высказал свое мнение пленник.

— Ах, мы, оказывается, смелые! — удивился Мирав. — Личиком повернитесь!

Матросы развернули Дика лицом к главарю и сами стояли, недовольно пыхтя и пряча