Влечение вечности - Хлоя Гонг Страница 24

Калла вскидывает взгляд и обращает его в глубину склада как раз вовремя, чтобы увидеть, как какой-то игрок рассекает ножом горло другому, разбрызгивая кровь повсюду. Тело падает, по полу растекается красная лужа. Расстояние до ботинок Каллы она преодолевает за считаные секунды, распространяя по тускло освещенному проходу тошнотворную металлическую вонь.

– Чтоб тебя.

Она жмет первую кнопку на браслете, чтобы он перестал вибрировать. Если до сих пор приглушенное гудение не выдало ее, то голос неизбежно привлек внимание выжившего игрока. Он оборачивается, перебрасывает один из своих ножей в другую руку и вытирает кровь с лица. Одна капля повисает у самых губ, игрок подхватывает ее пальцем, потом сует его в рот и слизывает кровь.

«Безнадежно порочен».

Калла выхватывает меч. Не теряя ни мгновения, она вскидывает свое оружие, отражая удары противника, который с лязгом обрушивает их на нее, держа по ножу в каждой руке. Изогнутые лезвия замирают в считаных дюймах от лица Каллы, и она, сдержавшись, чтобы не поморщиться, стреляет взглядом в противника. Первое, что ей приходит в голову, – задаться вопросом, не из Сообществ Полумесяца ли он, но отличающих меток на нем не видно. Значит, привычным для Сообществ оружием он пользуется по чистому совпадению.

Внезапно игрок резким движением опускает ножи, и Калла чуть не роняет меч. А он хорош. Даже слишком. Игрок поднимает глаза, и Калла, увидев, что они черные, моргает, на миг исполнившись уверенности, что это Август. Она нарочно выпускает меч из пальцев, застает противника врасплох, и пока их оружие лязгает, ударяясь об пол, Калла выбрасывает в сторону неизвестного игрока затянутую в перчатку руку. Потом хватает его за шею. И подсекает ногой под колени.

В проходе горит лишь одна лампочка, свисая с низкого потолка. Проверяя свое предположение, Калла грубо вцепляется противнику в подбородок, едва они оба валятся на пол, но когда поворачивает его лицом к свету, глаза вспыхивают пурпуром, а не синевой.

Не Август. Кто-то другой.

– Номер Пятьдесят Семь, – вдруг говорит он. Наносит ей удар локтем в голову, и пока Калла шипит и чертыхается, стремительно выворачивается из-под нее и прижимает к окровавленному полу, надавив всей рукой ей на ключицы. Калла мгновенно отворачивается от света, не забыв тряхнуть головой, чтобы упавшая на лоб челка прикрыла глаза. Куда упали его ножи? Они где-то рядом?

– Откуда ты знаешь, кто я? – Она выбрасывает руку в сторону, пробуя дотянуться до своего меча. Незнакомый игрок распластывается по ней, чтобы этого не допустить. Но как только он отвлекается, его захват чуть заметно ослабевает, и Калла, пользуясь случаем, резким ударом в живот отбрасывает его. Меч и ножи валяются поодаль на полу. Противники застывают, в схватке возникает пауза, пока оба просчитывают очередной ход.

Незнакомый игрок расплывается в улыбке. Она сквозит в каждой складочке лица, буквально вопит о шокирующей уверенности в себе. От таких улыбок светится все тело, неважно, родное или захваченное, независимо от того, какова форма губ, уголки которых при этом приподнимаются.

Игрок делает бросок к ножам, Калла успевает поднять оружие первой. На кратчайший миг опередив противника, она обхватывает пальцами рукоять меча и вскидывает его, отчего неизвестный, уклоняясь, лишь улыбается шире. Калла почти готова проникнуться к нему уважением за пугающую дерзость. Ничего подобного от других участников игр она не ожидала. Отчасти ей это даже нравится. Быть на голову выше всех остальных быстро приедается. У Каллы Толэйми есть все необходимое, чтобы победить в каждом поединке, это даже не обсуждается, но временами возникающие затруднения приятно бодрят ее.

– Само собой, я знаю, кто ты, – отвечает неизвестный, отводя вбок руки с зажатыми ножами. – Было бы чрезвычайно трудно не заметить.

Калла наносит удар и ранит его в руку. Зашипев, он отшатывается, но Калла быстро следует за ним и снова взмахивает мечом. На этот раз неизвестный успевает отбить удар, и ее клинок врезается в свисающую справа тушу.

Она выдергивает меч из мертвой коровы.

– Ты наверняка ошибся.

– Я не ошибаюсь никогда, – отзывается игрок. Он переступает на месте в боевой стойке, внимательно наблюдая за Каллой. Выжидает, чтобы уловить изъян в ее приемах ведения боя, медлит в надежде заметить слабое место и воспользоваться им.

Описав мечом плавную дугу, Калла перебрасывает его из правой руки в левую и бьет с размаха.

– Значит, ты вроде как божество. – Он уворачивается, клинок пролетает на расстоянии волоска от его шеи. – Какая великая честь… – Она повторяет попытку и задевает ему грудь. – Убить бога.

Игрок стирает кровавое пятно с виска. Отступать ему дальше некуда, позади стена. Рядом лежит убитый им соперник с остекленевшими глазами. Свет здесь яркий, единственную лампочку ничто не загораживает.

А он почему-то вновь улыбается.

– Ты красивая.

Калла фыркает в маску.

– Ты же меня не видишь.

– А разве это обязательно?

– Ты заигрываешь со всеми, кого пытаешься прикончить?

– Только с тобой, Пятьдесят Седьмая.

Она снова бросается в атаку, и он наконец вскидывает ножи, встречая ее натиск. Размытыми вихрями оба движутся словно в безжалостном и слаженном танце и громят склад, на котором очутились. Определить, куда пришелся очередной удар – на подвешенную тушу или живую конечность, – удается лишь спустя мгновение, когда кровь с запекшимися черными сгустками вырывается из-под свиных ребер, разбрызгиваясь по полу.

Калла слышит тяжелое дыхание противника. Пока этот танец продолжается, она будет предугадывать его движения и при первой же его оплошности сможет нанести…

Люк, ведущий на склад, открывается. Сверху, из торговых рядов, врывается шквал звуков, неизвестный игрок вскидывает голову, и у Каллы появляется шанс без колебаний вонзить меч ему в грудь.

Но едва рукоятка меча ударяется о грудину, склад озаряет слепящая вспышка. Калла вздрагивает, усилием воли запретив себе отворачиваться. Когда вспышка гаснет, становится видно, что у трупа перед ней глаза погасшие, мутно-серые, а рот изумленно приоткрыт.

Калла выдергивает из трупа меч, с досадой скрипнув зубами. На ощупь она нажимает вторую кнопку на своем браслете, вызывая службу экстренной помощи. Тело, которое находится перед ней, еще могут спасти, если вовремя наложат швы.

– Эй! – кричит Калла. Она хватает лестницу и выбирается из склада. – Я знаю, ты все еще здесь!

Посетители торговых рядов в ужасе таращатся на нее. И она обводит их внимательным взглядом, едва выскочив из люка и все еще сжимая в руке меч. Свои ножи ее противник оставил внизу. И что еще важнее, оставил там же браслет игрока, а когда участники совершают перескоки во время игр, им приходится переносить свои браслеты с одного тела на другое, иначе они