Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин Страница 23

– Держи палки, – шепнул он ученику шамана. – Теперь я попробую.

Плинто перехватил концы палок и напряг все свои силы, стараясь их удержать. Аж скривился, бедняга. Но едва Прут сунулся в щель между жердинами, его хилый товарищ со сдавленным вскриком отскочил назад. Отпущенные им палки бешено закрутились, едва не отбив руки. А Прут еле увернулся от резко выпрямившихся жердин.

Одна палка, выскочив из скрутки, просвистела прямо у него над ухом и хрястнула в потолок, а после в стенку за спиной. Забрякала, покатившись по полу. Вторая улетела куда-то в камору к человекам.

– Троглова сыть! – возмущённо зашипел Прут на Плинто. – Сдурел?! Ты зачем их выпустил?

– Я не специально, – развёл тот руками, оправдываясь. – Твоя палка из руки вырвалась, а там я и вторую не удержал.

– Не удержал он, – проворчал парень. – Иди теперь к этим, выпрашивай у них свою палку, раз справиться с ней не смог.

Но выпрашивать не пришлось. Девчонка-человечка уже протягивала вредную деревяшку ученику шамана.

Глава 15

Закрутили тряпки по второму разу. Плинто свою палку правой рукой остался держать, левой к Прутовой потянулся. Но тот её до конца теперь решил не отпускать, продолжая придерживать. Ну его к троглам, вырвется опять деревяшка из рук у хиляка в самый момент неподходящий – и зажмёт Прута промеж строптивых жердин. И ладно, если он голову успеет просунуть. А если нет – черепушка его бедная, и не гадай, лопнет, словно яйцо свистрелки, в кулаке зажатое.

В общем, в щель Прут полез с превеликой опаской.

Когда удалось, пусть и изрядно прищемив уши, пропихнуть наружу голову и одно плечо с рукой, парень вздохнул с огромным облегчением. Оставалось вытянуть из каморы всё остальное тело. Теперь, если и зажмёт, разве что помнёт хорошенько.

Ну, может, ещё рёбра поломает. Но в сравнении с лопнувшей головой это уже мелочью незначительной казалось. Хотя, конечно, выбраться из каморы в таком случае куда сложнее будет. Попробуй-ка покрути палку, когда у тебя рёбра трещат.

Чтобы меж жердин тулово пролезло, пришлось выдыхать, полностью выжимая из себя воздух. И то еле просунуться получилось. В один миг даже решил, что уже совсем застрял и больше не сможет сдвинуться ни взад, ни вперёд. Дёргался-дёргался, обдирая кожу на груди и спине, и ни в какую.

Но тут Плинто палку Прутову отпустил, а самого его за плечо ухватил и дёрнул что было мочи. Деревяшки обе, конечно, вновь из рук повырывались, разлетевшись. Однако Прут выскользнуть из плена успел. Лишь одна нога в каморе осталась, когда жердины выпрямились, вновь щель непролазной сделав. Да только нога-то уже свободно меж ними прошла.

Хвала Создателям, на весь шум коблитты никак не отреагировали. Может, не услышали, а может, просто внимания не обратили. В любом случае нос в пещеру не сунули, снаружи бдеть-сторожить остались. Так что теперь главной задачей было как-то этих сторожей миновать.

– Прут, – потеребил товарища за плечо Плинто, – давай ребят тоже освободим.

– Это с какого ещё перепугу?

– А вдруг мы с охраной не справимся? Они нам помогут.

– Сам-то понял, что сказал? – взметнул брови кверху Прут. – Как они нам помогут? Они же ещё более хилые, чем ты. Да они нам только обузой будут. И вообще, с чего я вдруг врагам помогать стану?

– Так это они снаружи враги, – не сдавался Плинто. – А здесь – такие же пленники, как и мы.

– Мы уже не пленники. А эти пусть сами о своей свободе пекутся. Нам не до них. Задержимся, с ними возясь, а коротышки и нагрянут случайно. И всё. Ты ещё предложи всех, кто тут сидит, пойти освобождать. Нет, нам самим прямо сейчас уходить нужно. Если внезапно на охранников нападём, шанс у нас неплохой будет.

– Они же вооружены. Можем не справиться.

– А я лучший в своём возрасте по рукомашеству. Даже без тебя справлюсь.

Прут начинал сердиться. Тут для победы нужен настрой и полная уверенность в своих силах. А зануда-хиляк пытается и сомнения внести, и детей человеков в компанию навязать. Ну что за бестолочь?

– Если хочешь, – поморщился парень, – можешь оставаться этих освобождать и всех остальных. Я один пойду. Может, и доберусь до своих, расскажу Старшим про чужих богов.

Плинто, к счастью, недолго сомнениями терзался, на белобрысую парочку косясь.

– Нет, я с тобой пойду, – решил. – Только давай тряпки с палками им оставим. Вдруг они смогут сами выбраться.

– Оставляй, – пожал Прут плечами. – Закинь им всё и пошли. Нужно подкрасться незаметно к охране. Тогда всё получиться может.

Плинто, хватило ума, спорить не стал. Палки разлетевшиеся собрал (благо они обе снаружи каморы оказались) и человекам всё вручил. Потом за тряпки взялся. Прут почему-то даже ворчать на него не стал, хотя тот с обрывками своей рубахи непозволительно долго возился. Пускай и вправду будет у них шанс спастись-убежать. Тем более и вели они себя достойно вполне. И серым их не выдали, и помогли даже. А сейчас молчат и не унижаются просьбами взять их с собой.

Когда ученик шамана человекам тряпки вручал, Прут тоже к загородке их каморы подошёл и, глядя в глаза белобрысому, произнёс тихо:

– Плинто, скажи человечке, что, если вдруг судьба сведёт нас с её братом на свободе, я буду рад сразиться с ним в честном бою.

Сказал, и сразу полегчало словно. До этого хоть и уверен в своей правоте был, но как-то внутри неуютно было. Конечно, их с Плинто долг сейчас – сбежать и своим обо всём поведать. Да и человеки оркам враги. Но…

Что означало это «но», Прут и сам не смог бы себе объяснить. Просто царапалось что-то в душе, не давая спокойно покинуть белобрысую парочку. А придётся.

Покрались к выходу. Прут впереди, Плинто за ним. Тихонько-тихонько, вдоль стеночки. И чем ближе к неровным краям выхода приближались, тем медленнее и плавнее двигались.

Под конец Прут так и вовсе ученика шамана заставил замереть, а сам, дыхание затаив и еле ноги переставляя, один дальше пошёл. У него-то ведь по скрадыванию тоже оценки одни из лучших среди ребят. А Плинто запросто и тут оплошать может. Пусть на всякий случай сзади пока остаётся.

Осторожно, сдвигая голову за пару ударов сердца на самый маленький ноготок, парень выглянул из-за края выхода.

Коблиттов трое. Все стоят, хвала Создателю, спиной к Пруту, на краю неширокого уступа, прямо перед плещущимся широким водным потоком. Смотрят на ту скалу, где,