Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 224

Эти юбочки ритмично сжимались и расширялись, поднимая существ в воздух. Те кружились и плясали в воздухе, еще шире раскидывая свои оборки. С каждым вдохом все больше и больше их выбрасывалось из вод, окружающих корабль. Вскоре уже целые облака этих созданий светились и плыли повсюду. Несколько из них упали на твердую глину, пульсируя, как мерцающие радужные сердечки. Их трепещущие оборки взлетели вверх, окутав каждую сияющей короной.

Несмотря на этот кажущийся бесцельным танец, их недобрые намерения были совершенно очевидны. Мерцающее облако неумолимо плыло в направлении крылатки.

– Что это такое? – прошептал Канте.

– Личчины, – отозвался Рами.

Аалийя объяснила, в чем их опасность:

– Прикосновение этих нитей пронзает кожу и обжигает парализующим огнем. Слишком много подобных касаний может привести к смерти.

– Чего они хотят? – спросил Канте, встревоженный и потрясенный до глубины души.

Полученный ответ ничуть не обнадежил:

– Полакомиться железом в нашей крови.

Канте повернулся к Фреллю:

– Наверное, нам стоит пересмотреть наши планы. Я хочу сказать, нам и вправду так уж нужен этот Спящий из Мальгарда?

Глава 48

Джубайр проснулся от стука в дверь своей спальни. Со стоном приподнялся на локте, опустил ноги на пол и сел. Отбрасывать одеяло не потребовалось, поскольку он лег в постель полностью одетым. Принц обхватил голову руками, пытаясь собраться с мыслями после того, как поспал от силы два колокола.

Он и его внутренний совет засиделись допоздна, обсуждая стратегии – как оборонительные, так и наступательные. После этого его беспокойные сны наполнились образами маленьких золотых корабликов и еще более крошечных серебряных рыцарей, усеивающих карту Южного Клаша. Перемещались они сами по себе, неумолимо продвигаясь вперед, пока не свалились со стола, ударившись об пол в брызгах крови и грудах раздавленных деревянных корпусов.

«Даже мои собственные сны насмехаются над моей некомпетентностью!»

Или, может, эти тревожные видения были вызваны поражением «Ястребиного когтя»? Бо́льшую часть ночи, пока халендийские войска вели бой с клашанским военным кораблем, в гнездо на вершине Кровавой башни слетались целые стаи почтовых ворон. Птицы были отправлены войсками Пактана во время битвы. Довольно сбивчиво – и не всегда в правильном порядке – ими был передан ход сражения. Однако все, что оставалось делать оставшимся во дворце, – это лишь ждать и разворачивать крошечные пергаментные свитки по мере их поступления, пока поток ворон наконец не иссяк.

Как только поражение брата стало очевидным, Джубайр удалился в свою спальню, чтобы немного отдохнуть. Мысли его были отравлены тревогой.

После дня, увенчавшегося успешным разгромом Шайн’ра, уничтожение «Когтя» оказалось особенно сильным ударом. Кулак Бога попал в засаду и был почти полностью сожжен. И хотя их главарь Тазар хи Маар еще не был схвачен, поиски его продолжались по всему городу. Развязывались языки, разоблачая еще больше ячеек повстанческой сети. Ее разрывали на части кусок за куском.

Единственным утешением служило то, что второй линейный корабль империи, «Соколиное крыло», сумел ускользнуть из вражеского окружения на просторах Дыхания и продолжил движение на север.

Джубайр покачал головой, все еще пряча лицо в ладонях и изо всех сил пытаясь смириться с приливами и отливами судьбы.

«Боги дают, и они же забирают…»

В дверь снова постучали – слишком сильно, чтобы это было проделано мягкими руками кого-то из его шестнадцати чааенов-привязанных. В этом стуке была сталь.

Он оторвал голову от ладоней:

– Ну что еще?

– Принц мой! Я должен поговорить с тобой! – послышался решительный голос в ответ.

Джубайр закрыл глаза, сдерживая очередной стон.

– Входи!

Он встал, чтобы встретить Крыло Драэра. Командующий воздушными войсками империи ворвался в спальню подобно грозовой туче. За ним по пятам следовал Щит Ангелон.

Джубайр приготовился к худшему.

«Они не стали бы будить меня из-за радостных вестей».

Оба мужчины приблизились и опустились на колено, прижав кулаки ко лбу – все еще делая вид, будто он император. Когда Джубайр раздраженно отмахнулся от них, на их лицах появилось такое же выражение ярости.

– Что случилось? – спросил принц.

Крыло поднял зажатый в кулаке клочок непромокаемого пергамента.

– Прибыла еще одна почтовая ворона. Посланная шпионом, засевшим в рядах халендийских войск. Он подтверждает, что «Коготь» уничтожен, а твой брат схвачен.

Теперь Джубайр понял свирепость на лице Драэра. Все они надеялись, что Пактан мог в самый последний момент ускользнуть. Хотя Джубайр знал, что его младший брат никогда не покинет «Коготь», даже если тот будет обречен.

– Что будем делать? – спросил он. – Ты знаешь, по каким каналам обратиться с предложением обменять его на…

Щит Ангелон прервал его, как никогда не поступил бы с императором Маккаром. В глазах испытанного воина плясал огонь.

– Они обезглавили его. Закованного в цепи. На палубе халендийского корабля. Его же собственным клинком, которым принц Микейн орудовал с ничем не спровоцированной злобой.

Джубайр отшатнулся назад. Каждое слово Ангелона обрушивалось на него как удар в грудь, оставляя его слишком ошеломленным, чтобы дышать.

Щит и Крыло ненадолго умолкли, давая ему время переварить эту трагедию, позволяя ей камнем осесть у него в животе. Но он знал, что они ждут от него указаний.

Джубайр прикрыл лоб ладонью и с трудом восстановил дыхание. Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы к нему вернулся голос. Когда ему это наконец удалось, с губ его сорвался огонь.

– Мы заставим их страдать, – процедил он сквозь зубы. – За каждую каплю крови моего брата, пролитую столь бесчестно, я уничтожу сотню их соплеменников!

И Щит, и Крыло склонили головы перед его гневом.

– Причем не откладывая, – предупредил Джубайр. – Мы начнем мстить прямо сейчас.

Драэр вновь опустился на колено, только на сей раз его почтение было искренним.

– Какие воспоследуют приказания?

– Передай приказ на «Соколиное крыло». Сообщи его капитану – моему брату Маришу – о том, что произошло. Отныне его наступление не сдерживается никакими ограничениями, наложенными ранее. Пускай он обрушит на берега Халендии всю ярость империи. Проложит полосу огня, которая будет гореть целую вечность – погребальный костер в честь Пактана.

Драэр поднялся и коротко кивнул.

– И это будет лишь началом их страданий, – пообещал Джубайр.

Щит Ангелон тоже упал на колено.

– А что император? Его нужно поставить в известность.

Джубайр сделал еще один глубокий вдох. Он знал, что столь мрачная весть разобьет сердце его отцу, но это следовало сделать.

– Организуй эстафету почтовых ворон, самых быстрокрылых. Пусть император узнает, что случилось с его сыном.

Ангелон быстро встал.

– Будет исполнено!

Взмахом руки Джубайр отпустил их обоих.

– Я скоро присоединюсь к вам на вершине Кровавой башни.

Отвернувшись от двери, он подобрал расшитый золотом белый плащ императора и накинул его себе на плечи. Тот показался еще тяжелей, чем раньше, но он знал, что сумеет справиться с этой ношей.

«Ради Пактана».

Защелкивая застежку плаща у себя на горле, Джубайр дал себе еще одно молчаливое обещание.

«Если я когда-нибудь найду этого мерзавца Канте, который спровоцировал эту трагедию, его голова тоже сразу же слетит с плеч».

Глава 49

Канте стоял в трюме «Квисла» – темном, без единого окна, – но Мальгард и тут давал о себе знать. Его жар превратил корабль в духовку. Сернистый смрад гейзеров и пузырящейся грязи наполнял воздух, и к их вони добавлялся медный, тошнотворный привкус, который оседал на языке, словно слизь дохлой жабы.

«Если вдыхание этих паров призвано вызвать видения у прорицателей, я предпочел бы оставаться слепым».

И все же, по крайней мере, это было все, что сумело проникнуть внутрь корабля. Облака личчин оставались снаружи, кружась в насыщенном паром воздухе. Канте мог поклясться, что слышит тихое шуршание их ядовитых юбочек, задевающих о корпус и палубу.

Он посмотрел на остальных членов группы – тех, кто собирался отправиться вместе