Край миров - Марта Уэллс Страница 2

только в фонтане бассейна у дальней стены журчала вода. Огромная скульптура королевы, чешуя которой сверкала драгоценными камнями, а раскинутые крылья обнимали весь зал, вдруг показалась неприятной метафорой. По крайней мере Луну. Над скульптурой располагались открытые галереи, ведущие к жилищам консортов, там были опочивальни Луна, Утеса и Уголька, единственных взрослых консортов двора, но они нечасто там спали. В колодце, идущем вниз сквозь центр дерева, слышались слабые звуки, шорохи и голоса. Раксура, особенно арборы, не всегда спали ночью, но это был шум волнения, голоса встревоженно перекликивались.

Нефрита шагнула к краю колодца и распахнула крылья глубокого синего цвета.

– Елея, буди Жемчужину. Звон, отыщи Утеса.

Она соскользнула с уступа, развернув крылья, чтобы контролировать падение.

Звона, кажется, беспокоила перспектива потревожить Утеса.

– Если он видел тот же самый кошмар, что и мы…

– Просто, прежде чем приближаться, убедись, что он не спит, – посоветовал Лун.

Утес, праотец рода, был непредсказуем и в лучшие времена, что уж говорить о том, когда его застигли в таком ярком сне, где скверны пожирают его потомство.

Сказав «лучше я окликну ее из дверного проема», Елея направилась в сторону опочивальни правящей королевы будить Жемчужину.

Лун обратился, чтобы отправиться вслед за Нефритой, и при помощи крыльев устремился прямо вниз через центральный колодец.

Сон все еще был слишком близко, и Лун не мог без содрогания смотреть на спиральную лестницу и резные галереи балконов. Он по-прежнему видел тела убитых, лежащие в круглых дверных проемах.

Кошмарный сон не был чем-то надуманным или невозможным. Скверны существовали, пожирая земные поселения и города, они разрушали колонии раксура и убивали целые дворы. Лун выжил после одной из таких атак, и по этой причине он прожил приблизительно сорок первых своих циклов как одиночка. Налет сквернов едва не уничтожил старую колонию Тумана Индиго на востоке, и раксура бежали сюда, в Пределы.

В зале приветствий Лун приземлился на мгновение позже Нефриты. В этот зал попадали гости древа-колонии, на которых он должен был произвести впечатление, а кроме того, он был хорошо защищен. В бассейн, расположенный прямо напротив входа, падал с высоты маленький водопад, и блики от светильников-раковин скользили по резному дереву всевозможных теплых тонов.

Арборы и воины, одни в чешуйчатом облике, другие – в земном, толпились на балконах наверху зала и беспокойно переговаривались, встревоженные увиденным многими сном. Солдаты-арборы, которые день и ночь стояли на страже в зале, собрались у чаши рядом с бассейном. Обычно они сменяли друг друга, однако сейчас никто не спал. Все пробудились и с облегчением наблюдали за прибытием Нефриты.

– Имбирь, все твои тоже видели этот сон? – спросила она.

Имбирь утвердительно качнула шипами.

– Четверо из нас спали, и все видели…

Она запнулась и с усилием проглотила ком в горле.

– Мы подумали, что это только у нас, но Елея сказала – у всех, – добавил Жало.

Лун постарался говорить ободряюще.

– Пошлите кого-нибудь найти Набата. – Тот был главным в касте солдат и братом Звона по выводку. – Скажите, пусть возьмет остальных солдат, проверит все опочивальни и убедится, что все спокойно. – Он взглянул на воинов, собравшихся на одном из верхних балконов. – Песок, Аура, Ясность и остальные. Спускайтесь сюда и помогайте охранять вход.

Когда воины приземлились в приветственном зале, Жало встревоженно спросил:

– Вы думаете, сон может стать реальностью?

– Нет, – сказала Нефрита, достаточно спокойно и убедительно. – Но если это предупреждение об опасности, нужно быть к ней готовыми.

Лун хотел проверить еще кое-что, прежде чем позаботиться об остальном дворе.

– Я пойду к яслям.

Нефрита утвердительно качнула шипами, и Лун нырнул в колодец, к залу учителей. В круглом помещении толпились и встревоженно переговаривались обеспокоенные арборы. Они вряд ли заметили Луна, пронесшегося мимо них к переходу в ясли.

Он резко затормозил перед круглым дверным проемом, где на притолоке были вырезаны фигуры младенцев-арборов и окрыленного, сделал глубокий вдох и вернулся к земному облику. Внутри не раздавались крики и плач – хороший знак.

Лун прошел в первую комнату с низким потолком и почти сразу наткнулся на Почку. Та подняла руки и негромко сказала:

– Все хорошо. Что бы там ни было, на выводки это не повлияло.

Лун перевел дух, напряжение отпустило. До этой минуты он даже не понимал, как сильно боялся.

Все было спокойно, только несколько крошек-арборов играли возле неглубоких бассейнов с фонтанчиками. Дверные проемы вели в лабиринт помещений поменьше, туда-сюда сновали учителя, проверявшие своих подопечных, некоторых сопровождали капризничающие птенцы. За последнюю пару циклов обитатели яслей древа-колонии изменились. Арборы соединялись, производя на свет новых младенцев-арборов и птенцов-воинов, баланс популяции двора наконец-то становился стабильнее.

– С тобой это тоже случилось? – спросил он у Почки.

Судя по словам остальных, у каждого была своя, немного отличная от других версия сна. Общим было только сокрушительно жестокое нападение на колонию, беспомощность и ощущение, что двор захвачен врасплох.

Почка мрачно кивнула. Она была старейшей из арборов, хотя возраст выдавали только серебристые нити в темных волосах. Старея, раксура теряли окраску, а у Почки кожа все еще имела теплый бронзовый тон. Нефрита и Лун избрали ее старшим учителем своего первого выводка.

– В моем сне скверны атаковали Пределы. – Она подняла плечи, сдерживая дрожь, и повернулась, чтобы провести его через зал. – Совсем как в старой колонии, даже хуже.

В дальнем конце главного зала находилась еще одна маленькая комната с кучей шкур и подушек. Там, среди подушек, помещался выводок Луна и Нефриты – три птенца женского пола и два мужского спали, прижавшись друг к другу и цепляясь за гребешки. Вероятнее всего, они станут королевами и консортами. Выводки смешанного пола реже производили воинов. Рядом с ними был другой королевский выводок, три последних выживших из двора Медного Неба. Два птенца-консорта Горький и Шип дремали, привалившись друг к другу. Маленькая королева Стужа сидела рядом с младенцами, оберегая их.

– Что происходит? – спросила Стужа. – Почка сказала, что все видели одинаковый сон.

Почка шикнула на нее:

– Говори тише, некоторые еще спят.

Стужа повторила пронзительным шепотом:

– Правда, что все видели один сон?

Присев у гнезда, Лун отцепил еще мягкие коготки Тумана от гребешков Вайи. Хотя малыши чуть-чуть подросли, они еще почти не говорили, а интересовались в основном играми, едой и другими телесными отправлениями.

– Похоже, что так, но точно пока не знаем. Ты не видела этот сон?

Стужа шевельнула шипами. Она была в облике арборы – маленькая и обманчиво мягкая. За прошедший временной цикл она подросла, и на зеленой чешуе уже начал проступать желтый узор. У всех