Зеленая жемчужина. Мэдук - Джек Холбрук Вэнс Страница 198

всего – можно сказать, вдохновляющим центром – служит алтарь, – говорил отец Умфред. – Именно на алтарь обращают взоры все прихожане, именно оттуда провозглашаются истины Священного Писания. Необходимо, чтобы наш церковный престол не уступал никаким другим алтарям христианского мира или даже превосходил их!

– Я тоже так считаю, – отозвалась королева Соллас. – Как нам благоволит судьба! Такая возможность предоставляется лишь немногим счастливцам!

– Совершенно верно, дражайшая королева! – Отец Умфред покосился на грузную фигуру у окна, но Казмир, казалось, был полностью погружен в размышления. – Я приготовил несколько эскизов – к сожалению, однако, я забыл их взять с собой.

Королева была глубоко разочарована:

– О, тогда расскажите мне о них! Мне это очень интересно.

Умфред поклонился:

– Я представляю себе алтарь из редких пород дерева, поддерживаемый колоннами из розового каппадокийского мрамора, с каннелюрами. По обеим сторонам – высокие, торжественные канделябры-семисвечники, подобные преображенным лучистым ангелам! По меньшей мере они будут создавать такое впечатление! Было бы лучше всего, если бы они были вырезаны из чистого золота; за неимением такового придется обойтись гипсом с покрытием из сусального золота.

– Мы сделаем все, что потребуется!

– Под алтарем располагается дарохранительница, на столе из ценного дерева с резными фризами, изображающими двенадцать архангелов. Дарохранительница – серебряный сосуд, инкрустированный красными гранатами, лазуритом и нефритом; он покоится на парче, расшитой священными символами, имитирующей легендарную плащаницу, именуемую Тастапес. За алтарем стена разделена на двенадцать панелей, выложенных разноцветными мозаиками из блестящей эмали, отображающими чудесные знамения, радующие глаз и прославляющие веру.

– У меня все это уже перед глазами, мне представилось видение! – в лихорадочном возбуждении бормотала королева Соллас. – Волнующее, очищающее душу видение!

Снова бросив быстрый взгляд в сторону окна, отец Умфред заметил:

– Дражайшая королева, вы, очевидно, чувствительны к духовным воздействиям, гораздо чувствительнее обычных людей! Но рассмотрим вопрос о наилучшем способе размещения наших реликвий. Вопрос в следующем: потребуется ли отдельный ковчег – скажем, в боковом притворе? Или, может быть, реликвии можно выставить на обозрение в одном из трансептов? Или полезно было бы предусмотреть и то, и другое – на тот случай, если мы приобретем несколько чудотворных святынь?

– Пока что нам нечего выставлять, – с сожалением сказала королева. – В этом отношении составлять планы на будущее, пожалуй, рановато.

Отец Умфред с упреком протянул к королеве руки:

– Веруйте без колебаний, дражайшая королева! Вера всегда поддерживала вас в тяжелые минуты! Святыни существуют, мы их закупим.

– Но как вы можете быть в этом уверены?

– Вера придаст нам терпение и упорство – мы их найдем, где бы они ни были! Некоторые еще не найдены; другим уже поклонялись в прошлом, но они затерялись – остается только их найти. Позвольте вам напомнить о кресте святого Эльрика, сваренного, разрезанного на куски и поглощенного огром Магром. Для того чтобы придать себе мужество в процессе мученичества, Эльрик изготовил крест из двух выброшенных огром берцовых костей. Когда-то этот крест был главным сокровищем монастыря Святого Бака в Дун-Кругре. Где он сейчас? Кто знает?

– И как мы его найдем?

– Только посредством тщательных, настойчивых поисков. Позвольте напомнить вам также о талисмане святой Ульдины, старавшейся обратить в христианство Фогаста – тролля, обитавшего на берегах озера Черная Мейра. Ее труды во славу истинной веры были продолжительны, о чем свидетельствует тот факт, что она родила Фогасту четверых бесят [31], причем у каждого вместо третьего глаза был круглый камень-кровавик. В конечном счете все четыре камня вынули и вставили в талисман, ныне заточенный в одном из склепов на Пропащем острове. Талисман этот обладает большой чудотворной силой, но добыть его может только рыцарь без страха и упрека. В Галисии, на склоне Пико-Альто, есть монастырь, основанный епископом-еретиком Сангибласом. Тамошние монахи хранят в подземном тайнике гвоздь, прибивший к кресту ступни Спасителя. Я мог бы указать и на другие подобные реликвии. Еще не затерянные святыни пользуются благоговейной популярностью, их тщательно охраняют. То есть их трудно будет заполучить.

– Без труда не выловишь и рыбку из пруда! – решительно заявила королева Соллас. – Такова жизнь!

– Невозможно выразиться точнее! – нараспев произнес отец Умфред. – Ваше величество изволили лаконично сформулировать сущность целого лабиринта противоречий!

– Мне кажется, вы как-то упомянули о чаше Грааля? – спросила Соллас. – О священном кубке, из которого Спаситель пил во время Тайной вечери и в который Иосиф Аримафейский собирал кровь из ран Господних? Нет никаких новостей о местонахождении этого чудесного сосуда?

Отец Умфред поджал губы:

– Сообщения носят расплывчатый характер. Известно, что чашу сию Иосиф Аримафейский даровал аббатству в Гластонбери; оттуда ее перевезли в Ирландию и установили в часовне островка Инхагил, на озере Лох-Кориб. Оттуда, опасаясь язычников, ее привез на Старейшие острова святой Поррик; считается, что отныне Грааль хранится в каком-то зачарованном тайнике, доступном только доблестным храбрецам!

Король Казмир время от времени прислушивался к разговору. Теперь он повернулся спиной к окну, с цинично-насмешливым выражением на лице. Королева Соллас бросила на него вопросительный взгляд, но Казмиру, по-видимому, нечего было сказать.

Королева снова обратилась к Умфреду:

– Если бы только мы могли созвать братство благородных паладинов, посвятивших себя служению своей королеве! Я разослала бы их на поиски славной реликвии, посулив неслыханные почести тому, кто преуспеет в этом предприятии!

– Прекрасный замысел, ваше величество! Он воспламеняет воображение!

– А затем, если нам удастся заполучить Грааль, я почувствую, что выполнила задачу всей своей жизни!

– Несомненно, это величайшая из всех реликвий.

– Совершенно необходимо, чтобы мы ее приобрели! Слава нашего собора разнесется по всему христианскому миру!

– Разумеется, дражайшая королева! Этот чудотворный сосуд сослужил бы нам неоценимую службу. Он привлек бы паломников со всех концов света, готовых проделать долгий и опасный путь, чтобы полюбоваться на чашу Господню, молиться и благословлять святейшую королеву, приказавшую построить великий собор!

Казмир больше не мог сдерживаться. Выступив вперед, он сказал:

– Довольно идиотской болтовни! – Ткнув большим пальцем в сторону двери, король приказал: – Ступай! Я хочу поговорить с королевой.

– Как вам угодно, ваше величество! – Отец Умфред подобрал полы рясы и, проворно семеня ногами, избавил гостиную королевы от своего корпулентного присутствия. Выйдя из гостиной, жрец тут же повернул направо, в гардеробную, примыкавшую к гостиной. Оглянувшись по сторонам, он подошел к стенному шкафу, открыл его и вынул маленькую затычку из дырки в стене, позволявшей слышать все, что говорилось в гостиной.

Ухо священника различало каждое слово короля:

– Таковы факты, с ними невозможно спорить. Мэдук – подкидыш; ее мать – фея; ее отец – какой-то безымянный бродяга или лесной разбойник. Она наотрез отказывается вступить в брак с Брезанте, и я не вижу никакого разумного способа