Александр Гребенников - Пояс жизни. Трилогия (СИ) Страница 195

Старик безрезультатно попытался вернуть юношу в норму, похлопывая его по щекам. Видя, что его попытки бесплодны, Темис извлекла из лодки, когда-то предусмотрительно уложенный в нею Жилом, походный котелок, раскрыла крылья и, пролетев на бреющем полете прямо над рекой, зачерпнула в него воды. Спустя мгновение, она окатила этой водой, лежащего без чувств, темнокожего юношу. Лицо его исказилось гримасой, и он открыл глаза, недоуменно глядя то на склонившегося над ним Энохом, то на парящую над ним в воздухе с широко раскрытыми крыльями Темис. Недавняя жертва вскочила на ноги и заорала от ужаса, тыча пальцем в сторону Темис. Седовласый на соседнем валуне продолжал, стоя на коленях что-то выкрикивать, явно обращаясь к Темис.

— Что он говорит, Энох? Переведи!

— Он просит тебя не забирать к себе его сына, Зугу. Он говорит, что Зугу не хотел причинить тебе вред. Что он не узнал в тебе великого духа Нуба.

— Что еще за дух Нуб?

— Это самый почитаемый дух в стране Куш. Нубы поклоняются ему, считая его своим покровителем.

— Ага, значит я, по их мнению, дух Нуб! Пусть так и будет, — смеясь, сказала Темис, опускаясь на валун, — это очень даже вписывается в мои планы. А ну ка, давай я переброшу этого парнишку в объятия его родителя.

Темис подхватила ошалевшего парня и, с трудом удерживая его, перебросила к ногам седовласого.

— Энох, скажи ему, что дух Нуб не желает смерти этому, как ты сказал его зовут…

— Зугу, госпожа.

— Вот, вот, Зугу.

Старик прокричал несколько непонятных слов, после чего, седовласый упал ниц, выражая свою благодарность духу Нуб за спасение сына. Энох перевел, тогда Темис сказала:

— Скажи ему, что я хочу с ним говорить.

Услышав приглашение к разговору от самого духа, седовласый жестом показал, что с радостью готов выслушать его. Темис приказала Эноху залезть в лодку и в одно мгновение перенесла ее на соседний порог. По знаку, поданному седовласым, чернокожие воины, и те, которые сопровождали колдуна, и те, что пришли с ним, перепрыгивая с камня на камень, ушли на левый берег Нила. На валуне остались только он, его спасенный сын, Энох и Темис.

— Скажи, за что колдун хотел принести твоего сына мне в жертву? — властным тоном спросила Темис у седовласого, а Энох перевел ее слова.

Неожиданно для Темис и Эноха, седовласый заговорил на языке Кеми, несколько коверкая некоторые слова.

— Великий дух Нуб, я Угур, брат Нвалы, великого вождя земли Куш, а это мой старший сын Зугу. Прости его, за то, что он не узнал тебя и угрожал тебе. Никто из чернокожих жителей Куш даже и не догадывался, что всемогущий Нуб может быть женщиной, — поглядывая на соблазнительные формы Темис, произнес седовласый, — Колдун Асибо, передал моему брату волю духов, требуя принести Зугу тебе в жертву, за то, что он хотел поймать тебя, против твоей воли. Он сказал, что если этого не сделать, то дух Нуб отвернется от нашего народа и перестанет ему покровительствовать и теперь, когда мой сын спасен тобой, а колдун Асибо сгинул в водах Нила, я не знаю, как мне сказать брату, почему Зугу все еще с нами, а не у твоих ног в стране духов.

Немного подумав, Темис ответила:

— Можешь передать моему верному рабу, великому вождю Нвале, что жертва принята, но за такое оскорбление меня чернокожими, я потребовала гораздо большей жертвы, чем еще не оперившийся юнец, и призвала к себе самого Асибо. Я не могла позволить, чтобы Зугу так рано покинул мир живых, и прилетела сюда, чтобы его спасти.

— Благодарю тебя, дух Нуб, за твою доброту к нам и ты можешь приказывать и повелевать нами.

— Ну, что ж, пожалуй, я воспользуюсь своим правом, Угур. Я повелеваю, чтобы ни один вооруженный воин моего верного раба Нвалы, больше никогда не переходил границы земли Та-Кемет! Отныне, в день полнолуния, нубы и кеми будут встречаться у этих порогов для обмена товарами, не нападая друг на друга и уважая друг друга. Видишь этого старика, — Темис кивнула в сторону, угадавшего ее замысел, Эноха, — Он мой верный раб, которого я послала служить великому фараону Та-Кемет Амхеп-Амону. Только ему и его сыновьям позволено вести эту торговлю и беспрепятственно пересекать эту границу. Твой народ, Угур, должен принимать его с почестями и уважением и оказывать всяческое содействие. Такова моя воля.

— Слушаю и повинуюсь, моя повелительница, — упав ниц к ногам Темис, произнес седовласый Угур, — я передам твой приказ брату и клянусь, что отныне этот кеми, его сыновья и сыновья его сыновей, вовеки получат право на торговлю в стране Куш и будут встречены в ней, как самые почитаемые и дорогие гости.

— Что ж, я довольна, и в качестве подтверждения доброй воли, прошу Угура и его брата Нвалу, пригнать в дар Фараону Амхеп-Амону стадо коров. Их должно быть столько, сколько пальцев на руках и ногах двадцати воинов нубу. В ответный дар я преподнесу вождю прирученную и объезженную лошадь, которой сама обучу его управлять. Иди и передай мои слова великому Нвале.

Угур, в очередной раз пал ниц и целуя ноги Темис, поблагодарил ее за щедрость и справедливость.

— Дух Нуб! — с хитрым выражением лица, спросил он, — А не мог бы ты подарить и мне лошадь, а я за это дал бы тебе целую меру нуба.

— Хорошая цена, Угур! — усмехаясь, ответила Темис, — Ты получишь лошадь! Это будет справедливо. Встретимся здесь же через два дня, каждый со своими дарами. Прощай Угур и до скорой встречи, — громко объявила Темис, усаживаясь вместе с Энохом в лодку.

Ну как, старик, — спросила Темис Эноха, когда пороги скрылись вдали, — ты доволен? Теперь у тебя есть шанс стать самым богатым и влиятельным человеком в Та-Кемет, после фараона, конечно.

— О да, моя хитроумная госпожа. За то, что ты только что сделала для меня, отныне я твой самый преданный и верный раб.

— Нет, Энох! Мне нужен не раб, а верный и преданный друг, а это, поверь мне, гораздо большего стоит. Ты мне еще сегодня понадобишься. Сейчас, когда мы вернемся домой, ты соберешь десяток крепких мужчин и от имени фараона отправишь их к порогам. Скажешь, чтобы они, ожидали нас там, а с твоим сыном, Тотом, я побеседую сама. Придется мне ненадолго украсть его у его красавицы Маат, но я думаю, она на меня не обидится за это.

Спрятав лодку, как и прежде, в зарослях тростника, Темис и Энох вышли на дорогу и не спеша, будто прогуливаясь, пошли в сторону дворца. Дойдя до развилки, они разошлись. Энох отправился в деревню, а Темис во дворец. На пороге она чуть не столкнулась с Маат.

— Тем, где ты была? Брат, чуть с ума не сошел, не обнаружив утром тебя рядом!

— Да так, у меня были неотложные дела. Прогулялась тут неподалеку, — небрежно ответила Темис. — Где Амхеп?