Андрей Посняков - Сокол. Трилогия Страница 192

– Славный бычок! – Макс потянулся. – Интересно, как быстро Миной выяснит, кто его подменил?

– Выяснит, – усмехнулась царица. – Нам-то уже это будет ни к чему – скоро вернемся обратно. С надежным флотом!

– Скоро. – Поднявшись, фараон наклонился к разбросанной по всему полу одежде. – Только не забывай, перед отъездом – еще танец со змеями. Тебе, небось, говорили, что они вялые и незлые?

– Именно так.

– А вдруг подменят и их?

– Да пусть! – Тейя дернулась. – Ты же знаешь, я умею обращаться со змеями.

– Знаю. Мерзкие ядовитые твари!

– Нет! Они ласковые и очень красивые.

Макс лишь хмыкнул и ничего не сказал, быстро одеваясь – на сегодня было назначено много визитов. Сначала к царю, на обед, потом в расположенные здесь же, во дворце, портняжные мастерские, пошить парадное облачение для очередного праздника. Максим по этому поводу недоумевал – чего там шить-то? Кроме набедренной повязки – еще какую-то накидку или плащ? Впрочем, хозяевам виднее…

После обеда, прошедшего, так сказать, в дружественной и непринужденной обстановке, гости в сопровождении вездесущего Алкиная и слуг отправились в мастерские. Прошли по длинному коридору, миновали расписанный фресками зал, спустились по каменной лестнице вниз во дворик, повернули, поднялись на крытую галерею, прошли мимо красных колонн, снова спустились…

Максим даже про себя хмыкнул – вот уж поистине лабиринт! Сам дорогу ни за что не сыщешь.

– Сюда, господин, – остановившись на середине просторного, щедро залитом солнцем двора, между разбитыми клумбами, Алкинай показал рукой влево, после чего обернулся к Тейе. – Тебе же, госпожа, сюда, направо. Служанки проводят тебя. Если захочешь что-то спросить – спрашивай. Малтея понимает язык Черной земли.

Малтея – молодая девушка с высокой грудью – скромно поклонилась.

– Удачной примерки! – пожелал уходящей жене Максим, направляясь в противоположную сторону.

Мастерская оказалось довольно большой, состоящей из нескольких переходящих друг в друга помещений. Здесь и пряли, и ткали, и красили – от больших чанов с разложенными под ними кострами исходил густой пар.

– Нам туда, досточтимейший гость. – Алкинай указал на узкую лестницу. – Прошу, поднимайся, я же подожду тебя здесь, внизу. О, не беспокойся, Филомея хорошо понимает речь Черной земли. Она – лучшая портниха в городе!

Максим пожал плечами: ну, лучшая так лучшая. Не очень-то он и любил тряпки, хотя и понимал, как много значит одежда, особенно – в эти древние времена. Древние, хм…

– О великий гость наш! Как ты божественно прекрасен!

Филомея – похоже, это была именно она – оказалась обворожительно, нереально красивой женщиной лет тридцати: стройной, с большой и тугой грудью, которую еще больше подчеркивала узкая, застегнутая на две пуговицы критская кофточка, украшенная голубыми бантами. Черные волосы портнихи были уложены в сложную прическу, ярко-желтая юбка колоколом спускалась к полу. Чувственный рот был полураскрыт, длинные, загнутые кверху ресницы дрожали, а глаза были такими синими, что, казалось, в них плескалось море.

– Ты – Филомея? – негромко спросил Макс.

– Да. – Женщина поклонилась в пояс. – Садись же в это кресло, любимейший гость, мои помощницы снимут с тебя мерку.

– Для повязки на бедрах нужна мерка? – усаживаясь в вогнутое деревянное креслице, ухмыльнулся юноша.

– А как же, о светоч солнца! – Портниха всплеснула руками. – Это только кажется, что повязка на чресла – такое простое дело. Ну, может быть, для какого-нибудь бедняка-козопаса и простое… Но не для знатного человека! И цвет, и размер, и ткань, и уж тем более вытканный на ней узор должны подходить к человеку! А ведь все люди разные, мой господин.

– Интересно. – Максим с любопытством взглянул на женщину. – А мне что подходит?

– Тебе, о сияющий?! – Филомея неожиданно расхохоталась и, всплеснув руками, продолжила, внимательно разглядывать гостя. Смотрела так, что от этого пристального взгляда юноша внезапно почувствовал себя неловко и даже чуть покраснел. – Ты высок, строен, силен. Значит, повязка не должна быть слишком уж длинной. Глаза твои – серые… нет, голубые… светлые, как и кожа, – поэтому не подойдут ни красный, ни желтый цвета, мм… может быть, зеленый… Нет! Синий или темно-голубой. А пояс нужно расшить серебром либо электром – поверь мне, золото не очень подходит к твоим глазам, господин.

– Странно, – хмыкнул гость. – А я-то, дурак, всегда носил золотые браслеты и ожерелье!

– Серебряные тебе больше к лицу. – Женщина обернулась. – Ну, где же вы, девы? Сияющий гость наш уже заждался вас, негодницы этакие?

Филомея произнесла эту фразу на языке Черной земли. Может быть, желая угодить фараону, а скорее всего, просто по привычке.

И тут же, сбежав по лестнице, в мастерской возникли две девушки, две юные феи. Оранжевые кофточки туго стягивали их тонкие станы, по обычаю оставляя открытой грудь, длинные юбки были такими прозрачными, что почти совсем ничего не скрывали.

Поклонившись, девушки уселись на колени, принявшись тщательно измерять пальцами все тело гостя. О, сколь приятны и сладостны были эти ласково-возбуждающие прикосновения!

Макс даже закрыл глаза, чувствуя, как бегают по всему телу ловкие девичьи пальчики. Вот пробежались по груди… по животу… по бедрам… Сняли пояс… передник… Вот принялись тереться об колени грудями…

– Эй, эй! – фыркнул Максим. – Что вы делаете? Вовсе не надобно раздевать меня!

– Нет, мой господин, надо!

Бесстыдно сбросив юбку, Филомея бросилась на юношу, словно затаившийся в засаде тигр на беззащитную лань!

– О господин мой! Ты сейчас испытаешь такое… такое…

Липкие руки шарили по всему телу, а губы жадно впились в шею… Жадно и неприятно! Сокол на груди Максима нагрелся, как всегда, в минуты страшной, смертельной опасности. Да и без него юноша чувствовал – что-то здесь не так. Вот чтобы просто, ни с того ни с сего… Нет! Так не бывает!

Ловушка! Он угодил в ловушку!

А липкие пальцы уже подобрались к соколу… и тут же отдернулись – вовсе не всем давался сей амулет! Только избранным, знатным!

Странное предчувствие близкой смерти вдруг охватило Макса, предчувствие, исходившее сейчас от волшебного амулета, когда-то созданного древним жрецом Сиамоном.

– О, нет! – Оттолкнув портниху, фараон с трудом поднялся на ноги. – Я вовсе не собираюсь…