Порочные идеалы - Элвин Гамильтон Страница 19

Все просто. Нужно постучать в дверь и сказать, кто ее послал. А когда выдастся возможность…

Лотти вновь надела блокатор. Достаточно. Этого хватит, чтобы попасть внутрь, хотя лицо наверняка выдаст ее вранье.

Дверь распахнулась. На пороге стоял очередной рыцарь. Лотти едва подавила желание сбежать. Она не поднимала головы. Но этот рыцарь, в отличие от сэра Эммериха, не узнал ее, а лишь смерил их обеих взглядом.

– За работой пришли? – Судя по голосу, он был несколько раздражен, но не удивлен. – Кто вас послал?

– Сэр Теодрик, – ответила рыжая девушка низким хриплым голосом. Лотти знала: в городе с таким акцентом не говорят. Рыцарь перевел взгляд на Лотти, и она нервно кивнула, опасаясь, что одно-единственное слово ее выдаст.

Рыцарь фыркнул, но жестом пригласил их войти.

– Идите по коридору, переоденьтесь в униформы. Потом найдите Маргарет на кухне. – Он продолжил что-то говорить, но стук сердца заглушил слова. Лотти переступила порог и вошла под своды дома своих предков.

Глава 11

Аугуст

Оказалось, что раздобыть смокинг в последний момент не так уж просто.

Аугуст в конце концов сумел взять его взаймы у портного на Флинт-стрит с условием, что в «Рупоре» будет опубликована реклама его заведения. Это обещание он выполнит, когда принесет мистеру Варджину статью о Церемонии Веритас. А чтобы задобрить его перед такой просьбой, Аугуст намеревался сделать побольше снимков расточительной роскоши Хольцфаллей.

Гости начали собираться, когда на город опустился вечерний полумрак. Даже среди пресыщенных жизнью богачей ощущалось радостное предвкушение. Люди и бессмертные уже много столетий жили порознь. Но сегодня с наступлением темноты из леса должен был выйти хульдрекалл, чтобы положить начало Испытаниям Веритас.

И Аугуст сможет запечатлеть это на пленку.

А также последующую пьянку, танцы и прочие увеселения.

Он подтянул рукава позаимствованного смокинга, томясь в ожидании поодаль от оживленной группы журналистов и фотографов. Рыцари у дверей посматривали на него со все возрастающим недоверием. Но Онора должна была вот-вот приехать. Солнце уже почти зашло.

К особняку подъезжала одна баснословно дорогая машина за другой, и из них выплывали женщины в великолепных нарядах и мужчины в безукоризненных смокингах. Машины блестели от дождя, но погода вокруг особняка стояла ясная.

Деньгами и магией в самом деле можно было добиться чего угодно – даже хорошей погоды. Пусть Аугуст и не выступал за радикальные реформы, как его коллеги в «Рупоре», но даже он невольно задумался: не лучше ли было использовать эти чары, чтобы спасти от затопления многоквартирные дома возле доков, а не для вечеринки в саду?

– Добрый вечер, сэр, – раздался голос у него за спиной. Аугусту был знаком этот тщательно выверенный тон – достаточно вежливый, на случай если Аугуст вдруг окажется кем-то важным, но вместе с тем полный уверенности, что не окажется.

Аугуст притворился, будто ничего не слышал, демонстративно поправляя манжеты. Запонок у него не было.

– Сэр. – На этот раз обладатель голоса появился в поле его зрения. Аугуст уткнулся взглядом в чужую грудь в элегантном сером дублете, на котором был вышит силуэт Хольцфалля с топором. Разве великаны не вымерли сотню лет назад? – Я могу вам чем-то помочь?

– О нет, не стоит, – отозвался Аугуст. – Но очень мило, что вы предложили. – Он чуть было не похлопал рыцаря по плечу, но в последний момент решил не рисковать.

Рыцарь растерянно нахмурился.

– Сэр, – повторил он, – большинство гостей проходят внутрь сразу по прибытии.

– М-м. – Аугуст кивнул, будто рыцарь поделился с ним любопытным наблюдением. – Вот как?

Рыцарь явно ждал от Аугуста объяснения, почему он вот уже полчаса торчит у входа в особняк. Но объяснения не было. И отговорки подходили к концу.

– Видите ли, я… – Он сунул руки в карманы, делая вид, что ищет приглашение, и слишком поздно осознал свою ошибку: движение выдало маленькую помятую фотокамеру, спрятанную под пиджаком. Лицо рыцаря моментально изменилось.

Проклятие. Его раскрыли.

– Все ясно. – Рыцарь крепко взял Аугуста за плечо. – Пошел отсюда, журналист.

– Нет, нет. Понимаете… – Аугуст натянуто рассмеялся, будто произошло какое-то досадное недоразумение. Рыцарь уже тащил его к границе погодных чар, готовясь вытолкнуть под дождь. – Я жду свою спутницу.

– Ну-ну. – Рыцарь ни на миг не остановился. – И кого же, интересно?

– Меня.

Слово произвело магический эффект. Рыцарь моментально выпустил Аугуста и согнулся в низком поклоне.

– Что ж, по крайней мере, ты успела спасти мой смокинг. – Аугуст демонстративно разгладил отвороты. – Между прочим, мне надо вернуть его до полуночи, а не то… – Он повернулся и тут же потерял дар речи.

Онору Хольцфалль освещали лучи закатного солнца. За последние полчаса Аугуст насмотрелся на женщин в разных нарядах. Одни модницы щеголяли в тысячах павлиньих перьев, другие утопали в золоте или кутались в ураганы кружев. Он предполагал, что Онора Хольцфалль переплюнет их всех. Вместо этого она предстала в простой, неприлично обтягивающей белой сорочке. Аугуст едва успел ее рассмотреть, прежде чем на ее появление обратили внимание остальные журналисты. Они разом начали выкрикивать вопросы и щелкать затворами камер. Онора направилась к нему, пока вспышки сверкали вокруг как фейерверк.

Она шла, не обращая ни малейшего внимания на выкрики, и вспышки камер словно льнули к ней. Аугуст прищурился и почти смог разглядеть, как она преображается. Онора миновала отряд журналистов и оказалась перед ним в платье, сотканном из света.

Она будто шагнула через сверкающую завесу, и та окутала ее своими лучами. Ее платье переливалось всеми оттенками солнечного света, от золотого рассвета до розовых вечерних сумерек, и каждое движение шелестящей юбки по-новому преломляло яркую палитру цветов. Шлейф тянулся вслед за Онорой подобно лучу софитов.

Аугуст подавил искушение дотронуться до полоски света на голых плечах Оноры, опасаясь, что прекрасное видение развеется под его пальцами.

– Этот смокинг не стоит того, чтобы его спасать. – Онора смерила его быстрым взглядом. Аугуст попытался взять себя в руки.

– Знаешь, я хотел было закупиться в «Рикхаусе»… – Он застегнул пиджак, снова пряча камеру. – Но потом вспомнил, что, в отличие от тебя, я не полагаюсь на свою внешность.

– Спасибо за комплимент.

– Это не комплимент.

– Не беспокойся, – сказала она с вызывающей улыбкой, которая делала ее еще прекрасней, – я видела себя в зеркале.

Журналисты внимательно наблюдали за ними, несомненно гадая, с какой стати Онора Хольцфалль беседует с незнакомцем в плохо подогнанном смокинге. Однако сама Онора, кажется, ничего не замечала.

– Я бы с удовольствием простояла здесь всю ночь, выслушивая похвалу, но мне нужно попасть внутрь до заката.

– Вы позволите? – Аугуст издевательски поклонился и предложил ей руку. И тут кожа Оноры Хольцфалль вдруг соприкоснулась с его рукавом, и волосы у него на загривке встали дыбом.

– Так уж и быть.

И так Аугуст Вулф, сын вора и прачки, журналист второсортной газеты, вошел в мир Хольцфаллей.

Глава 12

Нора

– Я хочу кое о чем тебя спросить. – Нора вручила Аугусту один из двух фужеров с шампанским, которые взяла, пока они шли по саду.

– Обычно вопросы задаю я. – Аугуст принял бокал. Надо признать, сейчас он выглядел несколько презентабельнее, чем утром в помятой рубашке в редакции «Рупора». А после заката будет труднее разглядеть, как плохо сидит его смокинг.

– Сколько копов продались гримам?

Этот вопрос мучил ее всю вторую половину дня, пока она работала над чарами для светящегося платья. В голове крутилась одна и та же картинка – как полицейский у бабушкиного особняка просто взял и пропустил мужчину в волчьей маске.

А другой коп был замешан в сфабрикованном ограблении ее матери.

Нора не отличалась наивностью. Она знала, что городские криминальные группировки подкупили часть полиции. Разница только в том, что у преступников было чем платить. А помогать Исенгриму копы могли только за идею, а не за деньги.

– По моим прикидкам? – Аугуст сделал глоток, двигаясь вместе с ней вдоль края толпы. – Не больше, чем тех, кто продались твоей семейке.

Нора фыркнула:

– Полицейские получают зарплату из налогов, собранных Хольцфаллями,