Александр Гребенников - Пояс жизни. Трилогия (СИ) Страница 185

— Тем, какая же ты бесстыдница! Нет, для этого нужно сначала полюбить человека.

— А кто сказал, что у меня это без любви? И не обзывай меня, а то обижусь.

— Все, девочки, готово! Можете забирать свою шкуру! — объявила Ола, прерывая предыдущий разговор.

— Красота! — в один голос воскликнули Дита и Темис, — дай мы тебя расцелуем!

Дита свернула шкуру и, взяв Темис под руку, вывела ее от Олы.

— Вроде бы все, — сказала Дита, оказавшись на улице поселка, — нам пора возвращаться в Та-Кемет, чтобы не вызвать подозрений, да и по правде сказать, я ужасно соскучилась по дочке.

— А как же лошади и колесницы?

— Не беспокойся, я договорилась со Станом. Они с Олой доставят все вечером накануне свадьбы, а мы, таким образом, сохраним интригу вокруг обещанного сюрприза и избежим ненужных нам расспросов относительно происхождения лошадей.

— Ты прелесть, Ди!

— Полетели, нам, кажется, нужно еще позаботиться на счет свадебного наряда для невесты.

Флайер нырнул вниз, пронесся над широкой речной гладью, миновал обширные заросли тростника и, наконец, плавно опустился на землю неподалеку от величественной каменной постройки.

— Тем, просыпайся, мы на месте, — сказала Дита, толкая подругу локтем.

Девушка повернула голову и подняла глаза.

— Я не спала, Ди. Просто задумалась.

— Тогда, вылезай из флайера и пошли. Я хочу, как можно скорее, увидеть дочь.

— Постой, Ди, я должна сказать тебе… Спасибо за все.

— Да, за что же?

— Нет, нет, ты не понимаешь! Всю свою жизнь, я мечтала о семье, о родителях, о сестре или брате. Ведь я не помню своих родителей. Детство я провела в интернате при учебном центре, и ты не представляешь, как мне было больно и обидно, когда всех детей родители забирали домой на каникулы, а мне приходилось оставаться. Наверное, из-за этого я выросла такой дерзкой, колючей и независимой. Только оказавшись здесь, на Пангее, среди всех Вас, я, наконец, как мне показалось, обрела истинных друзей, которые и стали моей семьей. А ты, Ди, для меня больше, чем просто подруга, больше, даже чем сестра. Ты — мое второе Я, на которое можно равняться, с которым можно поделиться самым сокровенным. Я люблю тебя, Ди, и хочу, чтобы ты знала, что, чтобы не случилось, как бы далеко мы не были друг от друга, я всегда готова прийти на помощь, сделать все возможное и невозможное, и, если нужно, отдать свою жизнь ради тебя. Ты только позови!

Девушки обнялись и долго не могли разомкнуть своих обьятьев.

— Я тоже люблю тебя, Тем! И думаю, что жизнь не случайно свела нас вместе. Я ведь такая же, как и ты, как и Лея, бунтарка. И мне в детстве не хватало родительской любви и домашнего тепла. Моя мама погибла, когда мне еще не было и пяти лет, а отец, от горя, превратился в затворника, совершенно позабыв о моем существовании. Правда, была Иза. Она, как могла, старалась заменить мне мать, и я очень ей за это благодарна, но как бы хорошо она ко мне не относилась, я все-равно чувствовала себя «отверженной». Поэтому, как и ты, я выросла упрямой, своевольной бунтаркой. Так что, твоя правда, мы отличное дополнение друг друга, сестренка. Ну, все, пошли, а то вон уже встречающие вышли на летное поле, — шутливо воскликнула Дита, указывая на показавшуюся вдали фигуру Изы, спешащей встретить путешественниц.

Дита откинула колпак крыши и девушки, подхватив свой нехитрый скарб, выбрались из машины.

— Ну. Наконец-то! — воскликнула Иза, обнимая странниц, — Что ж Вы так долго? Я уже думала, что Вы не успеете?

— А что. Уже назначен день свадьбы? — Удивленно, с нотками разочарования, спросила Темис.

— Да нет? Вы что забыли, что Жил и Лана покидают нас. Сегодня прощальный ужин.

— Действительно, подруга, как это мы могли забыть? — обратилась Дита к Темис, — но, как говорят местные, хвала небу, мы как раз во время!

Иза посмотрела на Диту. Потом на Темис и заметила:

— Теми, дорогая, что с тобой? Ты такая бледная! Ты здорова?

— Со мной все хорошо! — резко оборвала Темис и, подхватив с земли сумку, не оборачиваясь, зашагала к палаточному лагерю.

— Что это с ней? — беспокойно спросила Иза у дочери.

— Мама, ты только, пожалуйста, ни кому не говори, — ответила Дита, — дай мне слово.

— Можешь не сомневаться, все останется между нами. Так в чем дело?

— Теми тоже придется на какое-то время вернуться домой, на Гею. И чем скорее, тем лучше для нее и ее будущего ребенка.

— Что! Темис беременна?

— Да, мама, и я очень беспокоюсь за ее здоровье. Поверь, я не знаю, что могло бы произойти, если бы в этой поездке меня не оказалось рядом. Она нуждается в постоянном наблюдении специалистов в специализированной клинике. И еще, пожалуйста, о ее беременности ни в коем случае не должны узнать ни Амхеп, ни Маат, и никто из их семьи. Так пожелала Темис.

— Так, может отправить ее вместе с Эрлами?

— Нет, нет, что ты! Ты же знаешь, что Темис приглашена на свадьбу в качестве подружки невесты, и она ни за что не откажется от участия в церемонии. Мы решили, что полетим на Гею вместе через месяц.

— Кстати, о свадьбе! А где же подарок, из-за которого Вы летали к Стану? Я, что-то, ничего такого не заметила!

— Всему свое время, мама! Это сюрприз и пусть для всех он остается сюрпризом до самого дня свадьбы. — Загадочным тоном, лукаво ответила Дита, — И пойдем уже! Я хочу обнять свою дочурку! Где она, кстати?

— Эос у Леи, играет с Ра.

Несмотря на высокий сан, женщины бесцеремонно вытолкнули Амхепа из его же собственного дома. Оставшись без мужского общества, Инур раздела Маат и тщательно вымыла ее, поливая водой из большого деревянного черпака. Женщины — соседки насухо вытерли тело Маат и, уложив ее на сухую циновку, стали массировать ее, втирая в кожу благовонное масло. Когда они закончили, Инур подала дочери аккуратно сложенные юбку и накидку из выбеленной льняной ткани.

— Одень это, доченька. Этот наряд привез мне твой отец из страны Куш, когда брал меня в жены. Девушка бережно взяла вещи из рук матери. Соседки подняли Маат на ноги, чтобы облачить ее в свадебный наряд. Снаружи послышался какой-то шум и громкие голоса.

— Пропустите меня! — раздался за дверью требовательный голос Темис. — Я подружка невесты и Вы не имеете права не пускать меня к ней накануне свадьбы!

Инур, слегка приоткрыв дверь, выглянула наружу. Там, встав в глухой обороне, женщины не пропускали Темис к дому. Увидев Инур, девушка обратилась к ней.

— В чем дело, Инур, почему меня не пускают? Я хочу видеть Маат!

Инур недовольно покачала головой и прошептала себе под нос: