Зеленая жемчужина. Мэдук - Джек Холбрук Вэнс Страница 175

так уже достаточно испорченное недугом, не исправилось, когда принцесса невинно поинтересовалась, покрывают ли чирьи все его тело или только отдельные его части. Когда тщеславный и дерзкий сэр Блез [29] из Бенвика в Арморике представился принцессе, смерил ее взглядом и с прохладцей заметил, что, вопреки представлению, сложившемуся на основании слухов, она вовсе не напоминает маленькую злобную ведьму, Мэдук ответила самым елейным тоном:

– Рада это слышать. Вас тоже, вопреки тому, что мне говорили, невозможно назвать надушенным хлыщом – хотя бы потому, что пахнет от вас совсем не духами. – Сэр Блез сухо поклонился и сразу уехал. Такому же обращению Мэдук подвергла и других возможных соискателей ее руки, за исключением принца Друна, а ее дружеское расположение к Друну не доставляло Казмиру никакого удовольствия. Бракосочетание принцессы с наследным принцем Тройсинета ничем не помогло бы достижению политических целей Казмира – если, конечно, Мэдук не согласилась бы тайно передавать Казмиру государственные тайны соперника. Король Казмир, однако, считал такое развитие событий маловероятным.

При первой же возможности леди Дездея выразила принцессе Мэдук свое неудовлетворение:

– Все на вас очень сердятся.

– Опять? Почему? – спросила Мэдук, обратив на нее невинные голубые глаза.

– Не притворяйтесь, ваше высочество! – отрезала Дездея. – Вы проигнорировали наши планы и пренебрегли нашими пожеланиями. Мои тщательные инструкции для вас не важнее жужжания насекомых. В связи с чем… – Леди Дездея встала и выпрямилась во весь рост: – В связи с чем я проконсультировалась с королевой. Она решила, что ваше поведение нуждается в исправлении и пожелала, чтобы я приняла исправительные меры по своему усмотрению.

– Не утруждайте себя, – посоветовала Мэдук. – Праздник закончился, принцы разъехались по домам, и с моей репутацией ничего не случится.

– Но у вас плохая репутация. Поэтому нам придется удвоить число ваших уроков на протяжении лета. Кроме того, вам не разрешается ездить на пони и даже подходить к конюшням. Это понятно?

– О да! – протянула Мэдук. – Что может быть понятнее?

– А сейчас продолжайте заниматься вышиванием, – заключила Дездея. – Насколько я понимаю, Девонета и Хлодис уже ожидают вас в гостиной.

В Саррисе начались дожди, продолжавшиеся три дня. Мэдук тоскливо подчинилась расписанию, установленному воспитательницей; теперь ей приходилось не только проводить бесконечные часы за вышиванием, но и брать особо утомительные уроки танцев. Вечером третьего дня тяжелые тучи плыли по небу, и всю ночь шел дождь. Наутро тучи рассеялись: солнце озарило свежий, радостный мир, напоенный ароматами влажной листвы.

Леди Дездея зашла в небольшую трапезную, где обычно завтракала Мэдук. Там находились, однако, только Девонета и Хлодис, причем сегодня принцессу они не видели.

«Странно!» – подумала Дездея. Неужели принцесса недомогает и все еще в постели? Может быть, она ушла пораньше в зимний сад, где давали уроки танцев?

Воспитательница отправилась в зимний сад. Маэстро Жослен, сложив руки за спиной, стоял и смотрел в окно. Четыре музыканта, игравшие на лютне, свирели, барабанах и флейте, репетировали аккомпанемент к какому-то танцу.

В ответ на вопрос леди Дездеи маэстро Жослен только пожал плечами:

– Даже если бы она была здесь, какая разница? Она ничему не хочет учиться. Она бегает и кувыркается, а потом прыгает на одной ноге, как птица. Я говорю ей: «Разве таким образом вы намерены танцевать на Большом балу?» А она отвечает: «Меня тошнит от всех этих помпезных кривляний и выкрутасов. Сомневаюсь, что буду присутствовать на этом балу».

Выругавшись вполголоса, воспитательница отвернулась и вышла наружу. Проходя по террасе, она увидела принцессу Мэдук, гордо восседавшую на тележке, запряженной Тайфером – серый в яблоках пони, бодро семеня копытцами, как раз пересекал лужайку перед дворцом.

Леди Дездея издала яростный возглас и отправила лакея вдогонку за тележкой, чтобы тот немедленно вернул непослушную принцессу в Саррис.

Через несколько минут явился лакей, ведущий Тайфера под уздцы; в тележке сидела поникшая Мэдук.

– Будьте так добры, спуститесь, – потребовала леди Дездея.

Скорчив презрительную гримасу, Мэдук соскочила на землю.

– Как это понимать, ваше высочество? Вам строго запретили пользоваться лошадью и даже приближаться к конюшням!

– Вы не так сказали! – закричала Мэдук. – Вы сказали, что мне нельзя ездить на Тайфере. Поэтому я поручила помощнику конюшего, Пимфиду, привезти тележку. Причем я ни разу даже не подходила к конюшням.

Уставившись на принцессу, Дездея жевала губами:

– Что ж, придется повторить запрет другими словами. Вам запрещается пользоваться вашим пони и любой другой лошадью, а также любым другим животным, будь то корова, коза, овца, собака или вол, и любыми средствами передвижения, в том числе тележками, каретами, экипажами, лодками, санями, паланкинами и носилками. Такая формулировка соответствует указу королевы во всем его объеме. Во-вторых, в то время как вы пытались уклониться от выполнения указа королевы, вы также пропустили назначенные вам уроки. Что вы на это скажете?

Мэдук храбро махнула рукой:

– Сегодня дождь кончился, стало светло и тепло, и я предпочла проводить время на свежем воздухе, вместо того чтобы уткнуть нос в Геродота или в Джунифера Альго – не говоря уже об уроках каллиграфии или о чертовом вышивании, я уже все пальцы исколола!

Леди Дездея отвернулась:

– Я не буду с вами спорить о преимуществах полезного обучения по сравнению с безмозглыми развлечениями. Вам придется делать то, что от вас требуется, чего бы это ни стоило.

Через три дня Дездея, в расстроенных чувствах, отчитывалась перед королевой Соллас:

– Я делаю все, что могу, с принцессой Мэдук, но, судя по всему, это не дает никаких результатов.

– Не сдавайтесь, проявляйте мужество и упорство! – посоветовала королева.

Горничная принесла серебряное блюдо с аккуратно разложенными двенадцатью плодами инжира и поставила его на табурет так, чтобы оно находилось под рукой королевы:

– Очистить их от кожицы, ваше величество?

– Да-да, будьте любезны.

Леди Дездея слегка возвысила голос:

– Если бы я не опасалась проявить непозволительное неуважение, я назвала бы ее высочество маленькой рыжей дрянью, которой не поможет ничего, кроме хорошей порки!

– Несомненно, у нее трудный характер. Но продолжайте по-прежнему, не допускайте никаких шалостей. – Королева попробовала инжир и закатила глаза от наслаждения: – Идеально, превосходно!

– Еще один вопрос, – не унималась Дездея. – Происходит что-то очень странное, и я считаю, что обязана привлечь ваше внимание к этому обстоятельству.

Королева Соллас вздохнула и откинулась на спинку дивана:

– Неужели меня нельзя избавить от всех этих сложностей? Иногда, дражайшая Оттилия, несмотря на ваши наилучшие намерения, ваше общество становится чрезвычайно утомительным.

Леди Дездея готова была разрыдаться от безвыходного раздражения:

– Но для меня все это тем более утомительно! По сути дела, я в полном замешательстве! Происходящее выходит за рамки всего, что я когда-либо видела или слышала!

Соллас