Воровка памяти - Джоди Линн Андерсон Страница 17

– Но… – Я осеклась, не зная, как слепить вместе свои разрозненные мысли. Я вспомнила, как мама Джерм описывала день её появления на свет как получение дарственной на гавайский остров. Если я сниму проклятье, моя мама тоже будет так ко мне относиться? Тоже будет смотреть на меня как миссис Бартли на Джерм? От этой идеи у меня закружилась голова.

Почувствовав чей-то взгляд, я повернулась и встретилась глазами с Эббом. На его лице было странное выражение – смесь сожаления, чувства вины и неуверенности. Но Гомер заговорил прежде, чем я сумела разобраться, в чём дело:

– Роузи, когда-то твоя мама любила тебя всем сердцем, и это что-то да значит, хотя сейчас она об этом забыла. Она желала одного: чтобы ты была в безопасности. Она не хотела, чтобы ты становилась охотницей на ведьм.

– Я не хочу охотиться на ведьм. Мне нужна одна конкретная ведьма. Почему я не могу остаться и убить её?

– Нельзя. И это не обсуждается.

Я чувствовала на себе внимательный взгляд Джерм. Ей наверняка тоже хотелось, чтобы я сбежала, но она слишком хорошо меня знала. Окружающие считали, что я, маленькая и тихая, всегда буду послушно следовать чужим указаниям. Это было далеко не так. Джерм покачала головой:

– Роузи никуда не поедет.

Гомер секунду смотрел на нас, затем с обеспокоенным видом снова оглядел кладбище.

– Мы, призраки, тебе не помощники, если… ну… ты попадёшь в беду. – Он взглянул на молчащего Эбба. – Мы всего лишь тени былого, наше бессилие – это наша величайшая ноша. Даже если бы мы могли дать отпор – чего мы не можем, – призрака, пошедшего против ведьмы, ждёт нечто много хуже смерти. Если ты останешься, если – и когда – она придёт за тобой, мы ничем не сможем тебе помочь. Ты будешь сама по себе.

Я не могла пошевелиться. Желудок скрутило, словно я проглотила мешок камней. Но Джерм всегда говорила, что у меня стальной стержень и если я что-то решу, то буду идти до конца.

Я не могу бросить маму. Тем более когда у меня появился пусть совсем крошечный, но хоть какой-то шанс… всё исправить.

Гомер вздохнул со смесью смирения и раздражения:

– Если ты хочешь убить Воровку Памяти, Роузи, тебе понадобятся две вещи: найти оружие против ведьм или выяснить, как его сделать, и узнать, как твоей маме удалось спасти тебя в ночь твоего рождения – почему тебя не украли. Но говорю сразу: я категорически против. Помни: в ночь новолуния она придёт за тобой, – добавил он с горечью и тревогой. – Этого не избежать.

Я сцепила руки, от страха у меня отнялся язык. От Гомера это не укрылось, и он, пожалев меня, слегка расслабился и улыбнулся.

– Не падай духом, Роузи. Только ведьмы могут заставить тебя поверить, будто в мире больше тьмы, чем света, и будто в тебе совсем не осталось любви. – Он недолго поразмыслил и вдруг заметно напрягся. – Луна уже совсем низко. Вам нужно поторапливаться, чтобы Эбб успел проводить вас до дома, прежде чем исчезнет на рассвете вместе со всеми нами. Я и так вас задержал.

Я поднялась на подкашивающихся ногах и посмотрела на Эбба. С его лица так и не сошло это виноватое, неуверенное выражение.

– Я бы пожал тебе руку, – сказал Гомер, – но тебе придётся поверить мне на слово, что для меня честь наконец-то познакомиться с одной из знаменитых Оуксов. Надеюсь, мы ещё встретимся.

Джерм потянула меня за рукав. Эбб уже нетерпеливо заскользил по кладбищу, и мы поспешили за ним.

Обернувшись, я увидела, как Гомер машет нам на прощанье, пока его не скрыли деревья.

Глава 11

– Мне он нравится, – томно протянула Джерм. – Он угрюмый, но милый.

Мы взбирались назад по скалистой тропе, и у меня ушла секунда, чтобы сообразить, что Джерм говорит об Эббе, который парил впереди с поникшей головой. Таким образом, можно было с уверенностью утверждать, что Джерм считала милыми абсолютно всех мальчиков на свете, даже мёртвых. И что, даже узнав о невидимой обычному глазу магической материи, пронизывающей весь мир, она осталась себе верна.

– Хотя ему, получается, всегда будет тринадцать, – задумчиво продолжила она. И приободрилась: – Но мы догоним его всего через пару лет. И, – добавила она уже с меньшим энтузиазмом, – мигом перерастём.

Эбб нас не слушал, погружённый в свои мысли, пока вдруг не метнулся к нам.

– Гомер прав, Роузи, ты должна бежать. Я не уверен, что ты осознаёшь, в какой опасности оказалась. Ты только узнала об этом новом для себя мире и понятия не имеешь, каким страшным он может быть. Даже если бы у тебя было оружие… – Он не договорил, задумавшись о чём-то, затем тряхнул головой, приходя в чувство. – Я не смогу тебе помочь, когда она придёт за тобой. Гомер верно сказал: мы, привидения, бессильны. Мы ни на что всерьёз не можем повлиять. А против ведьм… – Он оборвал себя на полуслове.

– Что?

Вместо ответа Эбб уставился в землю, размышляя и периодически похлопывая по нагрудному карману.

– А если попросить о помощи кого-нибудь из живых? – предложила Джерм. – Какого-нибудь взрослого?

Я кивнула:

– Я покажу маме «Руководство». Вдруг это всколыхнёт какие-то воспоминания, если она увидит слова, написанные её собственной рукой.

– Поверь мне, это не сработает. – Эбб скептически помотал головой. – Вам никто не поверит. И твоя мама не поймёт: этой части её больше нет.

– Эбб, – начала Джерм таким тоном, будто собиралась изречь великую мудрость. Но вместо этого выпалила: – Ты такой пессимист! Только не обижайся.

Эбб ярко засиял и тут же поблёк. Видимо, так привидения краснели. Затем его лицо снова стало нормальным, и он осторожно достал что-то из кармана. Это оказался паук – точнее, привидение паука. Мы с Джерм переглянулись.

– Это твой… маленький друг? – мягко спросила Джерм, покосившись на меня.

Эбб быстро взглянул на нас и коротко бросил:

– Мы умерли в один день. – Вернув паука в карман, он молча заскользил дальше.

– Он разговаривает? – спросила Джерм, которая никогда не отличалась особой чуткостью и не понимала, когда люди всем своим видом выражали, что они не желают что-то обсуждать.

– Все творения природы по-своему разговаривают, – отозвался Эбб, но развивать свою мысль не стал. Джерм посмотрела на меня так, словно раздумывала, не сошёл ли он с ума.

Я воспользовалась заминкой, чтобы поводить взглядом по горизонту в поисках мотыльков, возвещающих о возвращении ведьмы (хотя