Хранитель Империи. Начало - Александр Вересов Страница 16

А потом повернулся ко мне.

Лица его я не увидел — только тень под капюшоном. Но я понял. Понял, что он видит меня. Что он знает, что я здесь.

— Наследник, — прошелестел голос, сухой, как старая бумага. — Ты пришёл. Жди.

Я очнулся на кровати.

В своей комнате. В поместье.

Надо мной был знакомый потолок с лепниной, за окном — серое утро, в углу тикали часы. Я попытался сесть — и не смог. Тело было ватным, чужим, неслушающимся. Голова гудела, как пустой колокол.

Рядом, в кресле, спал дед.

Он сидел, откинув голову на спинку, и тихо похрапывал. Лицо его в утреннем свете казалось осунувшимся, старым, с новыми морщинами, которых я раньше не замечал.

— Дед, — позвал я хрипло.

Он вздрогнул, открыл глаза и мгновенно оказался рядом.

— Лежи, — сказал он властно, прижимая меня к подушке. — Лежи, дурак. Ты потерял столько маны, сколько я за всю жизнь не терял.

Он встал, прошёл к столику, взял пузырёк с мутноватой жидкостью.

— Что ты там такое делал, что умудрился сжечь почти весь запас? — спросил он, возвращаясь и протягивая мне пузырёк. — У нашей семьи запас маны огромный, Саша. На целое сражение хватало. А ты за одну ночь — почти досуха.

Я взял пузырёк, поднёс к губам. Жидкость обожгла горло горечью, а потом в груди разлилось тепло. Оно расходилось по телу, согревая, возвращая силу, заставляя мышцы перестать дрожать.

Через пять минут я уже сидел, а через десять — спустился вниз, в кабинет отца.

Отец сидел за столом и читал письмо. При моём появлении он поднял голову — взгляд был обеспокоенным, тревожным, но при этом твёрдым.

— Как ты? — спросил он коротко.

— Вроде нормально, — ответил я и, не дожидаясь новых вопросов, выложил всё.

Про Витте. Про офицеров. Про розу, которая распустилась и стала маяком. Про камни с письменами. Про рисунок на полу. И про то, как они исчезли, растворились в воздухе, оставив после себя только обугленные символы.

Слова Витте я передал дословно:

— Он сказал передать тебе: цепочка запущена. И это уже не остановить.

Отец слушал молча. Лицо его становилось всё мрачнее, желваки ходили под кожей. Когда я закончил, он долго смотрел в окно, на серое утро, на мокрые от росы кусты.

— Про видение я промолчал, — решил я про себя. — Вдруг это был просто сон от истощения?

Отец резко обернулся.

— Нужно ехать к императору, — сказал он. — Я получил письмо от Милисы Кромвель. Тоже потомок магов. У них такая же ситуация.

— Что значит "такая же"?

— Твари просыпаются по всей империи, Александр. И не только у нас. — Он сжал письмо в кулаке. — Скоро случится что-то ужасное. А мы даже не знаем, что именно.

Он вышел из-за стола, на ходу застёгивая сюртук.

— Едем. Сейчас.

Мы вышли во двор, где уже стояли оседланные кони. Дед провожал нас с крыльца, опираясь на трость, и взгляд его был тяжёлым, провожающим в дальнюю дорогу.

Мы поскакали.

Дорога до столицы заняла несколько часов. Я думал, мы направимся прямо во дворец, к императору, но на подъезде к городу отец вдруг свернул на неприметную просёлочную дорогу, уходящую в сторону от тракта.

— Куда мы? — удивился я. — Дворец ведь в городе.

— Император уже давно не появляется в столице, — ответил отец, не оборачиваясь. — Там сейчас всё больше люди Совета заправляют. Дворец — не место для тайн.

Впереди, среди старых лип, показалось поместье. Небольшое, но ухоженное, с аккуратным садом и фонтаном перед входом. Каменные скульптуры на зелёной траве, подстриженные кусты, дорожки, посыпанные песком — всё дышало спокойствием и порядком.

У ворот нас встретил гвардеец. Внимательно оглядел, узнал отца и молча открыл проход, даже не спросив документов. Слуги приняли лошадей, и мы направились к дому.

Я шёл и невольно оглядывался по сторонам. Место было красивое, тихое, уютное — совсем не похожее на императорскую резиденцию. Здесь хотелось сидеть в кресле с книгой, пить чай и слушать, как журчит фонтан.

На балконе второго этажа я увидел его.

Император Пётр Пятый стоял у балюстрады, опершись руками на перила, и смотрел в сад. Рядом с ним, чуть поодаль, замер молодой парень примерно моего возраста — светловолосый, в простой, но дорогой одежде. Сын? Воспитанник? Я не знал.

Император заметил нас, сделал едва заметный жест рукой — не подходите, ждите — и скрылся в глубине дома.

Нас проводили в гостиную.

Здесь было светло и уютно. Мягкие кресла, камин, на стенах — картины с видами империи. Я опустился в кресло и только сейчас понял, как вымотался. Тело ныло, глаза слипались, но мысль о том, что сейчас произойдёт что-то важное, не давала расслабиться.

Отец стоял у окна, глядя на сад.

Я ждал.

В комнату зашёл