Эридон. Игры судьбы - Савушка Страница 156

Что-то внутри сорвалось. Злость вспыхнула ярко – не на него, на себя. На то, как больно было это слышать.

– Не смей говорить о нём так, будто ты знаешь, что он хотел! – выкрикнула я, но голос выдал ту трещину, которую я прятала за словами.

– Я знаю.

Эти два слова прозвучали как приговор.

Я хотела отвергнуть их, хотела сказать, что он ошибается. Но я видела Элдариона. В его взгляде не было ни осуждения, ни жалости. Только понимание. И память.

– Потому что я знал его, – произнёс он, – так же, как знаю тебя.

Элдарион шагнул ближе. Не прикоснулся – просто остался рядом, создав тихое, но прочное присутствие, от которого не хотелось бежать.

– Если не ради себя, Астра, – его голос прозвучал бережно, – то ради него. Ради того, как он любил тебя. Ты сильнее, чем тебе кажется.

– Тогда почему мне так больно?! – прорыдала я.

Дар вздохнул и сказал негромко:

– Потому что ты жива, – и протянул мне руку.

Эти слова и жест пронзили меня как приговор, в котором вопреки всему жила надежда.

Я жива.

Грудь снова сдавило. Я попыталась заговорить, но не вышло. Только вдох – резкий, жадный, будто впервые. Мир вокруг казался всё таким же тяжёлым, но внутри появилась крошечная искра. Я не знала, к чему это приведёт. Не знала, смогу ли я поверить в то, что было до боли светлым.

Но впервые за долгие годы я хотя бы попробовала не отталкивать руку, протянутую мне.

– Сделай этот шаг, – его голос и протянутая мне рука были как дорога, зовущая вперёд.

Мои пальцы дрогнули. Я смотрела на его открытую ладонь и колебалась.

– Разреши себе жить, – тихо добавил Дар.

Внутри меня просыпалось то, что я сама закопала пятнадцать лет назад. И теперь оно тянулось наружу.

– Ты дышишь.

Я слышала, как воздух рвётся в лёгкие. Прерывисто, жадно. Как сердце замирает – и снова бьётся, сильнее прежнего.

– Ты чувствуешь.

Слёзы подступили вновь, но я не спрятала их. Позволила быть. Позволила себе чувствовать.

– Позволь себе вернуться, Астра.

Элдарион не торопил. Просто ждал.

А я смотрела на его ладонь.

Было ли это прощением? Или напоминанием о том, что я никогда не была потеряна?

Не знаю, но – через страх, через дрожь – вложила свою ладонь в его. Он мягко сжал мои пальцы и сделал шаг к выходу. Я последовала за ним.

Мы вышли из пещеры, шаг за шагом поднимаясь к вершине утёса. И вот перед нами раскинулась панорама древних земель, залитых солнечным светом. Под ногами заканчивалась тропа, оставляя только каменный край и бесконечность воздуха впереди.

– Ты готова? – спросил он, повернув ко мне лицо.

Глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие и выталкивает изнутри что-то тяжёлое. Подошвы замерли у самого края, и земля под ними казалась зыбкой, ненадёжной. Инстинкт звал отступить. Спастись. Зажаться. Остаться.

Но было и другое чувство – сильнее.

Острое, неумолимое желание вдохнуть по-настоящему. Без боли. Без страха. Без маски. Я подняла взгляд и встретилась с глазами Дара. Спокойными. Тёплыми. Понимающими. И поняла – не боюсь.

– Да, – ответила я.

Он едва заметно улыбнулся и, не отпуская моей руки, шагнул с обрыва. Я шагнула вместе с ним.

Мир рванулся навстречу.

Ветер ударил в лицо, сорвал с плеч ткань, вцепился в волосы, зашумел в ушах. Всё вокруг пришло в движение – свет, воздух, небо, ощущения. Не было ни верха, ни низа – только падение. Я чувствовала, как гулкий страх вырывается из меня, как тело наконец-то становится свободным. Как исчезает тяжесть, которую я несла так долго. Я больше не пряталась. Я закрыла глаза, позволяя ветру сорвать с меня остатки того, что годами не давало дышать.

Я позволила себе снова быть Астартой.

Элдарион всё ещё держал мою руку, и его ладонь была твёрдой, надёжной. Он ничего не сказал, но я знала: это был не просто прыжок. Это было возвращение. И когда, спустя мгновение, мы поймали потоки воздуха и начали парить над древними землями, я впервые за много лет искренне рассмеялась.

Я жива. И уже это кое-то значило.

Андрас Калести

День близился к вечеру. Через несколько часов начнется бал.

Не моя это стихия, но правила есть правила.

Нас тут не просто так угощают вином и закусками, всё это является частью политической игры. И в этот раз мы не можем позволить себе проиграть. Поэтому я шел к наследнице, вернувшейся из поездки с архонтом, чтобы понять, как она поведёт себя сегодня.

Когда я вошел к Астарте, она стояла у окна, глядя куда-то вдаль и перебирая пальцами тонкий ободок золотого браслета. Ветер из открытого окна играл прядями рыжих волос и полупрозрачными оконными занавесями. Первое, на что я сразу обратил внимание: наследница выглядела как-то иначе. И дело было не в осанке и не в одежде.

Я уже привык, что её взгляд оставался холодным и отстраненным даже в те моменты, когда она смеялась. Но сейчас я увидел, что принцесса улыбается, стоя возле окна. И этот миг перенёс меня в почти забытое прошлое, в её родовой дворец до войны, где она родилась и выросла. Сейчас я видел улыбку той самой Астарты, которая могла смеяться без страха, что за этим последует боль.

Боги! Что бы ни предпринял Элдарион — он сумел сделать то, что оказалось не по силам ни мне, ни Риансу, ни даже её отцу. И я ему благодарен за это.

Я вышел из покоев молча, не мешая. И направился туда, где, по моим догадкам, должен быть архонт. За время, что они отсутствовали, я успел изучить каждый уголок этого дворца. Странно, но логика в его архитектуре меня успокаивала: в этом здании всё знало своё место. И некоторые предпочтения архонта мне тоже были знакомы. Например, когда дворец полон гостей, он предпочитает находиться там, где можно спокойно поразмышлять. Значит, он либо в зале карт, либо в кабинете. Ставлю на второе.

Вопреки своему обыкновению, я не знал, что именно хочу ему сказать, но понимал одно: я должен его найти. Может быть, просто сказать «спасибо», может быть, убедиться в том, что он тоже увидел, какой шаг сделала Астарта.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и я остановился у порога. Внутри была тишина, нарушаемая только лёгким скрипом пера, скользящего по пергаменту, и потрескиванием горящих в камине поленьев.

Собравшись с духом, я шагнул внутрь и остановился. Архонт, сидевший за большим