Сказки Верескового леса. Фебр - Елена Шейк Страница 15

– Сета…

– Раньше мы могли противостоять тварям из мрака. А наш уклад жизни? Вот раньше была отличная традиция! Наступает зима, выбирается компания монстров во главе с Фебром в подлунный мир и празднует всю ночь окончание сбора урожая и погружение людей в период холода и смерти. Было же веселье… А сейчас? Конец рабочего дня настал – вот и праздник! Люди от монстров взяли только самое лучше. А мы что? Дурацкие, губящие нас привычки у простых смертных переняли и сидим довольные.

– Сета!

– Это деградация! Я не могу не высказаться, ты же знаешь.

– Хочешь вернуться обратно во мрак?

– Разумеется, нет! Я, как и остальные, превратился в карманного ручного монстра – игрушку для человеческих детишек на Хэллоуин! Но, как и остальные, возвращаться во тьму я не собираюсь, – Сэта посмотрел на мэра как на умалишённого. – Мне бы и правда не хотелось спать на земле и питаться тем, что смогу поймать на охоте в Вересковом лесу. Поэтому если ты считаешь, что мы можем лишиться всех благ по возвращению Фебра в могильные земли, то давай и в этот раз составим план. Если монстры сплотятся, как раньше, то Фебр, какой бы он могущественный ни был, не справится с нами. С нами и с людьми, вот! Он один, а нас – миллионы. Эти миллионы даже с чудовищами Чёрного Вереска могут совладать. У нас есть все знания для этого, а людей просто много.

Когда разговор набирал опасные обороты, голос мэра менялся. Он начинал говорить с Сетой нарочито громко. Сета эту игру принимал, злясь на мэра и обзывая его про себя самыми нехорошими словами.

– В атриуме Колеса года хозяйничал какой-то монстр, выйти на его след не удалось.

– Он что-то стащил?

– В том-то и дело, что ничего не было украдено. Подозреваю, что монстр связан с теми, кто выпустил Фебра.

– Хм, шороху в могильном мире они, конечно, навели… Как думаешь, людям полезно будет с Фебром познакомиться?

– В каком-то смысле. По возвращению его нужно будет обязательно вернуть в резервацию самых опасных чудовищ Чёрного Вереска. Для всеобщего блага.

– Да-да-да, себя прикрыть хочешь. Понимаю и знаю, почему ты так сильно боишься Фебра. Я-то в курсе, что ты знаком с ним лично. В прошлом человек, а ныне монстр, немногие об этом помнят. И всё такой же ленивый, как много подлунных веков назад. Свою работу ты привык спихивать на монстрополицию, Верховный Совет и меня. Очень хочется верить в то, что мы справимся в эти непростые времена. Я тебя всё равно поддерживаю, потому что ты привнёс в могильные земли чуточку уюта и, кхм… человечности, хотя порой кажется, что чересчур много. Зато монстры теперь не просто дикое зверьё, оно зверьё идейное.

– Да уж, человечности… В общем, я надеюсь на твоё понимание, Сета, ну и в очередной раз на помощь, – вынужден был признаться мэр. Джек прекрасно знал, что без денег Сеты Могильный город не процветал бы, и никакой свет в душе и человечность не помогли бы возводить целые города и улучшать уровень жизни даже во мраке Чёрного Вереска. – Могу позвонить в участок и договориться, чтобы допрос перенесли.

– Вот ещё! Тебе нужны слухи, что мэр города прикрывает шкуру какого-то оборотня? Уверен, что не нужны. Сам справлюсь. Я ни в чём не виноват, и ничего мне не будет. Тебя в городе считают славным малым, Джек. Не порти свою репутацию из-за оборотня. А заодно помни: чтобы снова взять людей под контроль, не обязательно при этом обрушивать на их головы напасть в виде чёрной смерти – рабов не досчитаешься.

– Держи язык за зубами.

– Могила! Ладно, ещё увидимся.

Преисполненный уверенностью за свои слова, Сета покинул кабинет мэра. Он видел, что люди похозяйничали в кабинете: наставили камер слежения, вели запись и следили за каждым движением и бездумно брошенным словом. Привычку мэра налаживать дружеские связи с подлунным миром Сета не одобрял.

Глава 4 Милая шерсть

У друзей из подлунного мира заметно повысилось настроение, когда они пошли на поправку и получили, наконец, послание от Волчонка. Веточки Вереска и правда успокаивали и даже исцеляли, так что Виктор без проблем взял дополнительные смены на работе, Вера же активно занималась уборкой и приготовлением подарков перед поездкой к друзьям-монстрам в могильный мир.

Однажды возвращаясь с работы домой, Вера заприметила у трамвайной остановки пушистый чёрный комочек, который никак не мог спрятаться от дождя и жалобно мяукал.

– Ой, малыш, – присела на корточки Вера, зажав зонт между шеей и плечом, и погладила котёнка. – Жаль, что квартирная хозяйка не разрешает нам заводить животных. Прости, не могу тебя взять с собой.

У Веры слёзы наворачивались на глаза, но она, стараясь не оборачиваться, пошла дальше.

«М-и-и-и-у-у-у! М-и-и-и-и-и-у-у»!

Котёнок пищал и бежал за ней, выбиваясь из последних сил. Вера не выдержала и взяла бедолагу на руки. Да и вообще, пройти мимо этих пронзительных голубых глаз оказалось невозможно. Часто ли встретишь такие красивые глаза у людей или монстров? А котята являлись милыми по умолчанию. Прекрасно понимая, что Виктор рассердится, а хозяйка квартиры тем более, девушка всё равно потащила котёнка домой, попутно купив ему еды и лоток и решив, что в их маленькой с Виктором семье наметилось пополнение. Да в любом случае Вера была уверена, что как только Виктор заглянет в эти невинные голубые глаза – тут же перестанет занудствовать о том, что хозяйка их выгонит.

Виктор вернулся после рабочей смены ближе к одиннадцати часам вечера.

– Ты ещё не спишь? – сразу же спросил он у Веры, зайдя на кухню.

– Нет, Вить, тут такое дело. Выслушай меня, пожалуйста…

«М-и-и-и-у-у-у»!

Виктор вздрогнул от нежданного писка. Дальнейшие объяснения были ему не нужны.

– Вер, хозяйка не разрешает нам держать животных в квартире.

– Я знаю, но он шёл за мной от остановки.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – Виктор взял котёнка на руки и только хотел его погладить, как милый и беззащитный комок шерсти вцепился ему в палец. – Ай, вот гадость мелкая!

Котёнок вырвался из рук Виктора и, урча, спрятался за диваном.

– Какая же я идиотка! Я к ветеринару с ним только завтра пойду, – ужаснулась Вера, смотря, как из пальца Виктора по руке стекала кровь. – Надо в больницу срочно. Ставить укол от бешенства.

– Вот ещё! До завтра и я потерплю. С