Степи Эреду. Часть 2 - Archer Страница 14

* * *

Кингу был неприятно удивлён возросшей с последней встречи силой своего давнего друга и настолько же давнего врага. Шамаш всегда выделялся собственной мощью дара среди всех м'ер-Са'эри, но именно в этом бою он казался особенно опасным. Ни единого лишнего движения, ни единой потраченной впустую капли силы. Всё выверено и смертоносно. А ведь Кингу считал, что после частичного вознесения должен был превосходить даже Таммуза, а не то что Шамаша. Но нет, этот старый пройдоха где-то умудрился усилиться настолько, что теперь сравнялся с силой с одним из, пусть не Высших, но могучих А'тэри. И ведь он не один, а со своей свитой, которая не сильно уступает своему предводителю.

«Это всё этот проклятый дворец», — со злостью подумал Кингу. — «Он сосёт из меня силу».

С досады Кингу пришлось активировать мир-камень — последняя разработка Вознесённых Техномантов-рунологов Ирк'алы. В сторону свиты Шамаша понёсся массивный сгусток извращённой Тьмы — особого состояния первостихии, доступной лишь А'тэри. Ненасытная Тьма — так они её называли.

Са'эри, конечно же, среагировали, иначе и быть не могло. В схватках одарённых такого ранга каждый всплеск силы не остаётся незамеченным. На пути Ненасытной Тьмы тут же встал чёрный барьер, который мгновенно был поглощён прямо на глазах разбухшим сгустком. То же самое постигло и следующие защитные заклинания, которые выставлял как сам Шамаш, так и его бойцы. К собственному удовольствию Кингу заметил несколько защитных заклинаний от использования скрипт-камней.

«Битва только началась, а они уже с козырей пошли», — мысленно усмехнулся он.

Но Са'эри ничего не помогало. Ненасытная Тьма не зря получила своё название, она буквально пожирала и перерабатывала любую материю и энергию на своём пути. И, казалось бы, ничто не могло остановить её смертоносный полёт.

Всё продлилось пару секунд — полёт сгустка и появление десятка мощнейших защитных барьеров, которых Тьма играючи преодолела. Кингу прекрасно знал, что Са'эри впервые столкнулись с этой стороной Тьмы и противопоставить ей не смогут ничего.

«Жаль, что такой скрипт всего один», — с сожалением подумал он.

За это мгновение Шамаш дважды успел атаковать А'тэри, пытаясь сбить концентрацию управления заклинанием. Кингу отбросило к дальней стене и намертво прижало к ней. Тугие лоскуты чёрной материи терзали барьер, вспыхнувший вокруг его массивной фигуры. Энергетический щит хрустел и скрипел, но не поддавался натиску Истинной Тьмы, на материализацию которой Шамаш использовал колоссальное количество сил, до донышка опустошив крупный темно-жёлтый кристалл-Векс.

Шамаш давил и давил, но полёт мерзости, что породил Кингу, не прерывался, а когда он почувствовал короткий всплеск-команду, понял, что время для выбора прошло — пора действовать. Очевидно, что выпущенный сгусток хтонической дряни остановить можно только другой высшей формой Тьмы — Истинной. Но её нужно много, а значит, придётся потратить все имеющиеся накопители. Но доставать их из пространственного кармана нет времени, а те, что носились на теле или были вживлены под кожу, уже были использованы.

«Или сейчас, или никогда!» — судорожно подумал Шамаш, глядя на один из скрипт-камней в Панели Истока — белоснежный октаэдр, исписанный рунами Шу.

Шамаш лишь единожды использовал этот камень, подаренный Прародительницей Иштар ещё три тысячи лет назад. Подарила и настояла на его немедленном использовании.

«Когда-нибудь этот камень спасёт тебе жизнь, но ты должен знать, где его использовать и что ожидать», — в тот день напутствовала она. — «И не считай цену за его использование чрезмерной. Жизнь дороже».

Цена за использования переделанного для Темных мир-камня Шу была невыносимая боль. Её Шамаш запомнил на всю жизнь и помнил о ней всякий раз, стоило ему взглянуть в собственную Панель Истока. Боль на грани немедленного помешательства.

Раздался взрыв. Это сгусток Ненасытной Тьмы разлетелся во все стороны. Кингу подорвал его в непосредственной близости к врагам. На его лице, скрытом капюшоном, появился оскал, обнажая длинные и острые ряды клыков.

Зловещая улыбка мгновенно сменилась удивлением, когда он увидел вспыхнувшую стену сияющей воды. Воды, разогнанной до состояния плазмы. Абсолютный щит Шу-Са'эри, материализовать который могли лишь единицы из них.

За свою бесконечно долгую жизнь Кингу видел такое всего дважды, но то были времена, когда Шу были в расцвете силы. Когда они безоговорочно властвовали над одиннадцатью мирами Сопряжения, и среди них существовали всемогущие Игиг — Эа, Энлиль, Ану и всемудрейший шу-Мар'дук, и проклятая перебежчица Инанна, ставшая Иштар.

«Сверхвода», — ошарашенно подумал А'тэри. — «Но как?»

Ответило на этот вопрос его восприятие. Оно немедленно уловило приближение чуждой ауры. Знакомой и истово ненавистной каждым темным.

— Шу-у-у!!! — ошарашенно потянул Кингу.

В это же мгновение в тронный зал со всех проёмов вдруг хлынули чудовищные потоки воды.

Глава 10

Шамаш от невыносимой боли отпустил управление Щитом Иштар. Всего секунда использования, но скрипт-камень полностью выполнил свою функцию — хтоническая дрянь Кингу была нейтрализована. Расплескавшаяся во все стороны, она оставила глубокие проплавленные выемки на стенах и полу тронного зала, что, конечно же, лишний раз заставило Шамаша недовольно скривить лицо.

«Считалось, что он неразрушим», — подумал он. — «Что же за мерзость А'тэри вывели в своих лабораториях, которая способна прожигать даже Мрамор Шу? И как часто Кингу может использовать подобное?»

Боль медленно и неохотно отступала. Но ещё секунду назад она словно рвала его изнутри. Использование скриптов Шу, даже трижды переделанных под Темных, всё равно имело чрезмерно высокую цену. Будь на его месте любой другой м'ер, цена использования была бы одна — смерть.

Шамаш задействовал последние крупицы силы, возведя вокруг себя барьер, ожидая немедленной атаки от Кингу, но её не последовало, и это дало драгоценные секунды, чтобы выпить нужные эликсиры — обезболивания, зелье энергии. Он осмотрелся. Трое из его свиты были мертвы. Щит Иштар не успел накрыть всю боевую звезду. От их тел остались лишь ошметки плоти, которые с трудом удавалось опознать. Тут даже малые мир-камни регенерации уже не в силах были помочь. Они сгорели вместе с телами.

Вытащив два кристалла-Векс из хранилища, Шамаш восполнил Шкалу Сил и быстро нашёл глазами А'тэри. Тот недвижимо стоял, словно статуя.

«Грех этим не воспользоваться», — подумал м'ер-Са'эри, приготовив атаку. На этот раз он решил использовать любимую и крайне эффективную связку из заклинаний и двух мир-камней.

— Лезвия Ночи, — скомандовал Шамаш, готовясь нанести всесокрушающий удар, но заметил, как его соратник замер, прислушиваясь к ощущениям. Его лицо вдруг приобрело гримасу удивления и, кажется, даже страха?

Медленно утихающая боль после использования скрипт-камня Иштар наглухо лишила Шамаша восприятия, но усилием воли он расширил его на максимально доступное расстояние.

— Шу⁈ —