Криндж и имплант пророка - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 13

Сидели мы уже на их базе, представляющей из себя помесь ангара для машин, ремонтного цеха и бараков. Три десятка примов бродили по хозяйству, чесались, рыгали, наблюдали, как работают люди-механики, пили пиво. К нам не приставали, Братанос шугал любопытных, как дети, коллег, пугая их работой и угрозами поставить в ночную охрану. Разные модификации слова «брат» этот страшномордый громила применял в каждой своей фразе, даже выставленное на стол угощение в виде протеиновых батончиков и химозного кваса назвал «сугубо братанским».

Это поведение вызывало у меня инстинктивное недоверие.

— Ладно! — огромная ладонь, чуть ли не в три раза больше моей, хлопнула по столу, — Ашур, ты меня по-братски выручил! Хочу ответить тем же. Закрыть должок, брателло. Чё те надо?

— Помыться, постираться, поспать спокойно…

— Запросто!

— И добраться до Порта Еретиков.

— Э-ээк! — поперхнулся Братанос, — Ни себе хера! Слышь, это как-то…

— Я не прошу тебя меня туда отвезти, — пояснил я, ковыряясь в зубах найденной на столе щепкой, — Просто если подскажешь, как это легче всего организовать — будем квиты.

— По рукам! — болезненно, но весело, улыбнулся прим, а затем гаркнул, подзывая коллегу помоложе, указывая на меня и веля выделить койку, стиральную машину и время в душе. Затем он отправился лечиться или отлеживаться, а я пошёл в бараки для гигантских человеков, приводить себя в порядок…но настороже остался.

Этот безумный и прекрасный мир, знаете ли, первым делом вышибает всю доверчивость, так что я, омыв тело и освежив душу, дождался, пока шмотки прокрутятся в машинке, а затем в одних трусах, шляпе и очках почесал с бельем спать. Стащив по дороге увесистую киянку весом кило под двадцать. Увидев этот «молот Тора», мой провожатый что-то заблеял, но я его успокоил, сказав, что одалживаю на время. Посплю и верну. Мне с такой хренью будет гораздо лучше спаться. Пацан, если пацаном можно назвать двухметровую уродливую бритую гориллу с руками по колено, явно был не рад тому, что видит, но заткнулся.

Отдельного номера мне не завезли, поэтому пришлось бухаться на койку в здоровенной комнате, где отлеживалось еще четыре деформированные своей сутулой природой морды. Вытянувшись в горизонтальном положении, я положил шляпу на лицо, да принялся дремать вполглаза. А через пару часов даже заснул покрепче. Еще бы, если каждая заглянувшая в бараки морда громко удивляется такому красивому мне, то тут явно не будет места для коварной засады табуном перекачанных орангутанов!

Беда пришла откуда я не ждал, причем рано утром. Она ворвалась в барак с отчаянным визгом, а после попыталась упасть мне на грудь. Отмахнувшись спросонья от нападающего, я далеко не сразу проморгался, поправляя очки и шляпу, а когда прозрел, то увидел ползущую ко мне по полу Психованную Микаэллу во всем её фиолетовокожем великолепии! Ну и морды жителей барака, с любопытством рассматривающие эту сцену, включая сеньора Братаноса, который, скорее всего, и указал дурной бабе, где я есть!

— Петрович! Дорогой! — промямлила некисло ушибленная мной идиотка, — Я нашла тебя!

— Как нашла, так и потеряешь… — пробурчал я, вставая и подбирая мьютку с пола, — Где у вас тут скотч?

Дальнейшая сцена дышала горем, потерями и испанским стыдом, потому как липкую ленту мне предоставили не сразу, а лишь после того, как я раздраженным матом объяснил главному пахану всех братанов смысл вот этой вот подставы. Самой дергающейся у меня в руке бешеной бабы уже давно не должно было быть в долбанном Перекрестке, но вот она! Замотана.

— Она сказала, что ты её муж… — пробубнил прим, рассматривая судорожно дергающуюся женщину, совмещенную с изрядным количеством скотча в районе рта, — Плакаты тут развешивала. С рисунком.

— То есть, настолько поехала, что забыла о том, что на её бизнесе целый город держится? — удивился я, подняв Микаэллу за шкирку до уровня глаз, — Мда. Проблема. Придётся в следующий раз убить, если еще раз меня отыщет.

— Ммм!!! — фиолетовой явно было не фиолетово как на угрозу, так и на моё к ней отношение.

— Что ж ты ей сделал, что она так на тебя запала? — полюбопытствовал Братанос, а узнав, что я просто предложил дурной бабе покинуть её машину до того, как она въедет в Перекресток, разинул рот в тотальном удивлении. Кажется, что это даже для бывалого прима было перебором по безумию этого мира. Воспользовавшись его офигеванием, я с хозяйским видом поднял с пола киянку. Они себе еще найдут, а мне пригодится.

Тем не менее, самой проблемы, как таковой не было. Я выспался, почистился, был готов двигаться дальше, а спасенный мной бригадир компании примитивов уже имел, что мне сказать. Подержать у себя пару часов бешеную примадонну, пока я не растворюсь в лабиринтах огромного города, этот братский товарищ за услугу не посчитал. Зато напутствие выдал хорошее.

— Дальше, братец, идёт Восток, — объяснял Братанос, пока мы с ним шли до ворот его территории, — В смысле сначала маленький восток, то есть сам город, куда тебе надо добраться. В середине на Трассу не заскочишь, все транспортные дела по краям расположены, так что тебе на самый-самый восток. А вот там, мужик, ищи гаражи или мастерские, где ремонтируют самые выносливые тачки. Такие, которые могут отсюда до Порта Еретиков добраться без поломок. Тебе покажут. Только имей в виду, по Трассе туда ездят те, кто везет с собой какое-нибудь очень запрещенное дерьмо. Такие люди могут пристрелить за один только интерес к ним…

— Так, а если перекладными? Ну, в смысле, на попутках? — решил уточнить я альтернативу.

— Почти вся дорога будет через территорию, которая называется Централь, братанище… — вздохнул в ответ мой собеседник, разводя руками-лопатами, — … таких как мы там за людей не считают, а таких как ты путают с такими как мы. Так что тебе очень нужен тот, кого местные будут считать твоим хозяином, такие вот дела. В одну харю ты не выживешь. Узкоглазые на мясо пустят. Какие уж там попутки…

Дело резко запахло табаком и моим желанием свистнуть какое-нибудь летало, а затем скрутить с него все камеры. Хотя, делать было нечего. По морю в наши дни простой человек не ходит, Трасса вот она, а позади связанная дура с заклеенным