Воровка памяти - Джоди Линн Андерсон Страница 13

Всё изменилось.

Высоко над нами, где раньше было одно лишь небо, сейчас светилась полоса розовой дымки, как круги Сатурна опоясывающая верхний слой атмосферы, отделяющий нас от звёзд. Под ней между облаками подобно пчёлам, перелетающим с цветка на цветок, вились фигуры из белого дыма. Их было невозможно различить: они постоянно меняли форму, то сливаясь с облаком, то снова появляясь и толкая его вперёд. Воздух над океаном рассекали прозрачные корабли, отбрасывающие на тёмную воду отблески света.

У меня перехватило дыхание от этой странной и пугающей красоты.

Джерм смотрела на всё это разинув рот.

– Э-эм, может, поторопитесь? – Эбб успел вернуться с ещё более несчастным видом, чем раньше. Позади него был лес, кишащий призраками, которые на нас почти и не смотрели. Так, одна старушка порхала туда-сюда по залитому лунным светом двору, будто развешивала что-то сушиться. Эбб проследил за моим взглядом, который снова притянули к себе океан и небо. – Теперь, обретя взор, ты будешь видеть абсолютно всё. Будешь видеть мир таким, какой он есть на самом деле, со всеми его ужасами и чудесами, недоступными обычным людям. Это все часть незримой материи, из которой созданы ведьмы, привидения и всё магическое и скрытое. А ночью всё это видно особенно хорошо, потому что она светится в темноте – но только для людей, обладающих взором.

Я подумала о светящихся палочках и наклейках, которые видны только в темноте.

– Твоим глазам нужно время, чтобы привыкнуть, – добавил Эбб.

– Я читала о незримой материи в «Руководстве». То есть это, по сути, магия? – спросила я, кивнув на окружающие нас удивительные и непонятные вещи.

Эбб поднял глаза к небу с таким безразличным выражением лица, с каким я бы посмотрела на самолёт или проезжающий мимо автомобиль.

– Да. Как и я, всё это существовало и раньше. Просто ты не замечала. И он как ни в чём не бывало поплыл к обрыву, а мы пошли за ним по осыпающейся тропинке, бегущей между травянистыми холмами и дальше в лес. Я уже ходила по ней в прошлом, но никогда ночью, и понятия не имела, как далеко она нас заведёт и куда. К счастью, луна освещала нам путь. После нескольких минут молчания Эбб, по всей видимости, нас пожалел и, дав его нагнать, заговорил: – Разумеется, привидения – самые слабые создания материи, видимо, потому, что на нас её уходит совсем ничего. – Он откашлялся. – Ведьмы же, как тебе уже известно из «Руководства», слеплены более основательно, как и их компаньоны. С одной стороны, они тоже созданы магией, с другой – частично реальны, хотя большинство людей всё равно их не видят.

По пути мы встретили немало призраков, парящих между деревьями вдоль тропинки или по бокам от неё. Многие оборачивались на нас, но почти сразу устремлялись прочь, недовольные ответным к ним интересом.

– Я не знала, что в нашем лесу столько привидений, – сказала я.

– О, это ещё что. Весь мир кишит привидениями, просто живые ничего этого не видят. А когда тебя не видят – чувствуешь себя одиноким. – Он меланхолично добавил: – Я тоже удивился, когда умер и увидел всё это. К этому привыкаешь.

Мы шли за ним по тропе, отдаляясь от дома. Краем глаза я подметила странность в его поведении: он пару раз открывал нагрудный карман рубашки и что-то в него шептал. Мог ли человек бредить и после смерти?

– Я думала, привидения должны пугать, – шепнула мне Джерм. – А этот просто… угрюмый. Я так и не поняла, как я получила этот взор.

Я повысила голос, чтобы Эббу тоже было слышно:

– Ты сказал, что у таких людей, как я, родившихся в такой семье, как моя, сильная связь с незримым. Получается, Джерм тоже из рода ведьм?

Мама Джерм была ещё меньше похожа на ведьму, чем моя. Она пекла печенье, носила футболки с надписью: «Я могу ошибаться, но вряд ли» и смотрела телепрограммы о ремонте.

Эбб с сомнением посмотрел на Джерм и помотал головой:

– Я тоже не знаю, почему Джерм всё это видит. Никогда не слышал, чтобы у неё или у кого-нибудь из её семьи был взор.

Я начала терять терпение, и моему спокойствию никак не способствовало то, что вскоре нам с Джерм пришлось сойти с тропинки и лезть через кусты, царапая руки и ноги о колючки и ветки. Но поднявшись на небольшой холм, мы наконец увидели пункт нашего назначения, и Джерм в страхе споткнулась, а я вскрикнула.

Вся лощина под нами была озарена сиянием около полусотни собравшихся там призраков – одни были в дождевиках и напоминали моряков, другие – в каких-то обносках, третьи – в роскошных нарядах. Все они парили над покосившимися, осыпающимися надгробиями и смотрели на нас с неприкрытой неприязнью.

Эбб взмахом руки призвал нас остановиться.

Мой взгляд упал на табличку у поля:

«ИСТОРИЧЕСКОЕ КЛАДБИЩЕ СИПОРТА. ОСНОВАНО В 1782 ГОДУ РАДИ ВЕЧНОГО УПОКОЕНИЯ ДУШ НАШЕГО ГОРОДА».

К нам подплыл призрак. Выглядел он угрожающе: вместо одной руки ниже плеча торчал обрубок, перевязанный тряпкой, другую покрывали татуировки гигантских кальмаров, русалок, драконов и якорей. Лицо у него было всё в шрамах, загорелая когда-то кожа сейчас отливала голубым, один глаз заплыл.

Внезапно я поняла, что Эбб нам никакой не друг. Вместо того чтобы привести нас к ведьмам, он привёл нас на кладбище к толпе злых привидений, как самый настоящий мстительный дух, желающий нам смерти!

Когда мужчина подплыл ближе, я узнала, что черви тоже могут стать привидениями, судя по тому, что один такой полупрозрачный выглядывал у него из уха. Призрак, наклонившись, заглянул мне в глаза одним своим и, выпрямляясь, перевёл взгляд на Эбба:

– Поговаривают, этой ночью в наших краях видели ведьму. Нам только неприятностей не хватало.

Эбб смущённо замялся, качнувшись туда-сюда в воздухе.

– Это Роузи Оукс, – представил он меня. – Дочь Аннабель Оукс. Роузи, это Гомер.

Мужчина изумлённо вытаращил на меня единственный целый глаз. Выражение его лица смягчилось, на смену гневу пришло узнавание. И беспокойство.

– И, боюсь, неприятности уже нас настигли, – взволнованно добавил Эбб и ободряюще мне кивнул. Возможно, он всё-таки не желал нашей смерти.

– Воровка Памяти узнала о ней? – спросил Гомер с таким тяжёлым вздохом, будто на его плечи вдруг свалилась непомерная ноша.

Эбб кивнул и, не отрывая смущённого взгляда от своих ног, вкратце пересказал события этой ночи. Когда он дошёл до момента, как Джерм бросилась на мотыльков, она покраснела как помидор и тоже опустила глаза в землю.