Эридон. Игры судьбы - Савушка Страница 111

этот миг – беззвучная вспышка и яркий свет, заполнивший всю комнату. Незримая Сила обрушилась волной, раскалывая пространство, снося здесь все действующие сейчас заклинания. Силуэт отлетел назад, отброшенный ударом, и через мгновение исчез, растворившись в стене.

Я зажмуриваюсь, защищаясь от ослепительного сияния.

Сердце грохочет в ушах, подтверждая, что все ещё бьется и что клинок не добрался до него. Чувствую, как вокруг меня рассеивается всплеск энергии, исходящей от артефакта. Остаётся только тишина. Снова ненадолго.

Не успела я как следует осознать, что произошло, как дверь с оглушительным треском слетает с петель, грохаясь на пол.

Первым в комнату влетает Андрас: в руке кинжал, во тьме глаз – молнии. За ним – Рианс и Никлас, готовые к бою.

– Проклятье мрака, Астрид! – выдыхает Андрас, цепляя меня взглядом с головы до ног. – Mara’she, h’ar zin…! – яростное рычание, в котором я узнаю ритм демонических ругательств.

По полу поплыла тьма, расползаясь чёрными клочьями от его рук.

Рианс медленно обходит кровать, пальцы скользят по спинке, взгляд замечает разорванную подушку, слетевшее на пол покрывало, вмятину в стене.

– Если вы пришли, чтобы пожелать мне сладких снов, то у вас, господа, очень… своеобразные традиции, – бросаю я с кривой усмешкой, стискивая бок, где всё ещё покалывает от толчка магии.

– Ты в порядке? – Никлас оказывается рядом, мягко касается ушибленного места.

Его голос звучит с неожиданным беспокойством.

– Что здесь произошло? – Рианс смотрит прямо на меня, голос спокойный, но в глазах – огонь тревоги.

Делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями, и вытягиваю губы в полуулыбке, которая мне самой кажется почти правдоподобной.

– Мне приснился кошмар, – говорю это с нажимом, стараясь сама в это поверить. – Видимо, слишком яркий. Магия сорвалась во сне и вот, – развожу руки, будто показывая им музей боевых повреждений. – Уборка за мной.

Рука неосознанно потянулась к груди, проверяя: не прожег ли артефакт дыру в рубашке и не выставлен ли он на всеобщее обозрение? Облегченно вздыхаю, убедившись, что всё в порядке.

Но Рианс замечает это и вопросительно поднимает бровь, опуская выразительный взгляд на руку на груди.

– Ты ранена? – спрашивает он.

– Небольшой ушиб, пройдёт за сутки, – Никлас опережает меня, наклонившись к кровати. – Золотце, ты чего с подушкой не поделила, а?

– Со мной всё в порядке, – киваю Риансу. – А подушка… ну, даже они иногда бывают слишком болтливы, – кривлю губы в сторону Никласа.

И тут отмер Андрас, втянув обратно тёмные лоскуты тьмы.

– Вон. Все! – приказывает он голосом, не допускающим возражений.

– Андрас… – Рианс остаётся на месте, взгляд не отпускает меня.

– Сейчас же, – демон не повышает голос, но даже я застываю на мгновение.

Никлас пожал плечами, легко махнул рукой и первым скрылся за дверью. Рианс на секунду задерживается, смотрит на меня, что-то хочет сказать, но просто кивает головой и уходит вслед за Никласом.

Андрас поднимает дверь, ставит её обратно, и только потом разворачивается ко мне.

– Говори, – он садится на край кровати, ладонь ложится на рукоять кинжала.

– Уже всё сказала, – отворачиваюсь, упираясь взглядом в окно. – Кошмар.

Он не должен узнать.

Потому что, если скажу правду, Андрас просто откроет портал и – привет, Долина. И пусть дрожь в руках ещё не прошла, пусть артефакт всё ещё греется под тканью – молчу.

– Астрид, – в его голосе снова появляется опасное спокойствие. – Я видел, как в воздухе дрожала магия. Это был не просто сон.

– Слушай, – я медленно поворачиваюсь к нему, обнимая себя руками. – Мне правда приснился Арес. Это был тяжёлый сон. Магия вырвалась. Всё. Больше ничего.

Андрас больше не спорит, лишь качает головой.

– Когда-нибудь ты перегнёшь палку.

– Вот тогда и поговорим.

Он уходит.

И только после щелчка замка я позволяю себе сесть на кровать. Подушка разрезана, простыни скомканы, кожа на груди горит, будто артефакт готов вот-вот пробудиться снова.

Я опускаю голову, закрываю глаза, вспоминаю. Тогда в лесу я видела нечто похожее. В тех сплетениях магические потоки, которые считаются взаиморазрушающими, были единой цепью. И здесь тоже…

Это другая магия, которая ломает устои мира.

***

Город просыпался медленно, неохотно, будто сам не хотел начинать новый день.

Лавочники, зевая и почёсываясь, открывали ставни. Мужчина в засаленном переднике вышел из подворотни, равнодушно плеснул содержимое ведра с помоями прямо под ноги подростку. В ответ тот буркнул что-то грубое и шмыгнул прочь. Женщина с корзиной яиц почти бежала через улицу, опустив голову. Двое мужчин таскали мешки с зерном, перекликаясь. Их голоса звучали резко, отрывисто, словно они сдерживали раздражение. Вот один случайно толкнул другого плечом, второй недовольно рыкнул, но не стал развивать конфликт.

Старик с лотком пряностей нервно заворачивался в выцветший плащ, отгоняя мальчишку, который слишком близко подошёл к товару. В переулке раздались голоса двух спорящих торговцев. Голос одного уже срывался на крик.

– Это странно, – тихо проговорила Тиана, обхватывая локти ладонями, словно ей зябко.

– Тут радость уже давно скончалась в мучениях, – пробурчал Никлас, сейчас неузнаваемо нахмуренный.

Он пошевелил плечами, как будто стряхивал наваждение, и оглянулся через плечо.

– Есть ощущение, что эти люди сейчас перегрызут друг другу глотки за лишний взгляд.

– Они смотрят друг на друга, как голодные волки, – негромко добавил Рианс, всматриваясь в лица прохожих.

Я лишь кивнула соглашаясь.

Люди не просто занимались своими делами. Одни словно искали повод для ссоры, конфликта, другие же пытались спрятаться. Резкие судорожные, движения, косые взгляды, сжатые в кулаки руки – город как будто ждал сигнала, чтобы броситься в хаос.

Взгляд пересёкся с сапфировым блеском. Он задержался на мне лишь мгновение и тут же отвернулся. Внутри у меня как-то болезненно сжалось: за всё утро мы ни сказали друг другу ни слова. Даже за завтраком царила неестественная тишина. Это было… непривычно, что ли?

Не желая разбираться в этом, я резко втянула воздух и заставила себя сосредоточиться на улице.

– Всё в порядке? – прозвучал близко голос Андраса.

Я молча кивнула.

К секрету о медальоне, о котором я ему так и не рассказала, добавилось нападение.

И если медальон — это утерянный родовой артефакт и лучше, чтобы для всех он пока «утерянным» и оставался, то с нападением…

Андрас мог сколько угодно говорить, что выбрал меня, но я была уверена: долг мрачного всегда будет стоять впереди. В случае серьёзной угрозы – портал в Долину. А я этого не хотела.

Не сейчас.

Мои мысли внезапно прервали крики впереди:

– Говорю тебе, держись от моего дома подальше!

– Да чтоб меня, я просто мимо шёл!

Мы разом повернули головы в сторону шума. У прилавка с мешками муки