Сказки Верескового леса. Фебр - Елена Шейк Страница 11

– Люди с помощью монстров завладели вашими знаниями, обернули их против вас и заточили в замке, превратив его в тюрьму. Заберите эти знания.

– Завладели знаниями и до сих пор живы, а их мир не разрушен?

Смесь недоверия с удивлением мелькнула на лице Фебра. Он завороженно смотрел, как спирали огибали лезвие меча, который спокойно держал одной рукой.

– Эй, оборотень, не забудь потом этот меч обратно отнести, чтоб никто ничего не заподозрил, – подсказал старик за колонной.

Целых пятнадцать подлунных веков Фебр просидел в тронном зале своего замка. Находясь в сознании, он провёл мучительно долгие тысячи лет, прикованный к трону, без возможности пошевелиться и поговорить. Впрочем, говорить было и не с кем, пока однажды двери тронного зала не распахнулись. Единственный эпизод, который ему врезался в память, вызвал массу негодования и протеста в его давно зачерствевшем сердце.

Фебр почувствовал лёгкое дуновение ветра. В тронном зале он сейчас находился не один. Волнение пронзило каждую клеточку его тела, но от осознания, что пошевелиться он не может, Фебру захотелось кричать. Кричать он тоже не мог.

– У меня так мало времени, но… Как же я рада тебя видеть, даже в этих проклятых цепях, – горько произнёс женский голос. – Я знаю, что ты слышишь меня. Когда-нибудь – я в это верю – мы будем вместе. Меня выпустили из тюрьмы и приказали выйти к людям. Я буду ждать тебя там.

Фебрис провела рукой по его щеке, поправила волосы, попыталась снять повязку с глаз, но тщетно. Когда она дотронулась до его ледяной руки, Фебра изнутри окатило жаром. Он всё слышал и чувствовал, но не видел Фебрис и ответить ей ничего не мог.

– Пошевеливайся! Пора выходить в подлунный мир! – рявкнул грубый голос. – У тебя полно работы и не вздумай ослушаться людей!

В тронном зале послышался топот, глухие удары и лязги цепей. Закричала Фебрис. Внутри у Фебра всё клокотало от чувства, которого он раньше никогда не испытывал. Он не мог помочь возлюбленной и ощущал себя беспомощнее простого смертного. Топот, гулким эхом раздававшийся по безмолвному замку, и плач Фебрис стихли, стоило только тяжёлым дверям тронного зала захлопнуться.

Фебр подошёл к окну, чтобы полюбоваться мрачным пейзажем, украшенным густой пеленой тумана. Много веков назад они гуляли вместе вокруг своего замка. В саду среди пластов льда Фебрис выращивала чёрные розы. Чёрные волосы, безупречное чёрное платье и глаза чернее мрака Верескового леса – ей так шёл этот цвет. Но теперь Фебрис не было рядом. Она пропала среди людей.

Глава 3 Чудо-кровь

Вместе с выпускными экзаменами и дипломом приближался самый главный для монстров праздник в году – День Всех Святых, который люди прозвали Хэллоуином. Могильный город и его окрестности запестрели яркими гирляндами из паучков и паутины, а в замке академии по всему периметру прибавилось светящихся тыкв, которые говорили, сколько дней осталось до праздника.

Йоханна по дороге в лабораторию едва не разбила пробирки, когда такая вот говорящая тыква, стоящая у дверей, решила затянуть песню.

– Привет, Рэн!

– Йоханна! Рад тебя видеть.

Рэн тоже учился на последнем курсе монстроакадемии, тепло относился к Йоханне и часто приглашал её в лаборатории иногда просто поболтать, а то и принять участие в экспериментах с опасными и не очень веществами. Иногда к ним присоединялся Эмиру, знавший толк в подобных опытах. В последнее время ребята из параллельной группы проводили время вместе с группой M13, где училась Йоханна с друзьями. А сплотил их невероятный страх и ужас перед заключительными экзаменами, защитой диплома и распределением по работе.

– Я только сегодня узнала от Лунуара, что у тебя день рождения в День Всех Святых. Почему не сказал?

– Прости, я не праздную день рождения. У мамы и остальных уродственников много работы в подлунном мире, они откупятся подарками и даже День Всех Святых будут праздновать среди людей. Отец слишком занят. Он, порой, забывает про важные праздники, к которым мой день рождения не относится.

– Ох, как это грустно звучит.

– Нормально. Я не любитель шумных вечеринок к тому же.

– А я уже рассказала своим про твой день рождения. Волчонок с Авророй готовят подарки, а Итси забронировал столики в пабе Мистера Пампкинса.

Рэн немного был смущён вниманием к своей персоне.

– Как мило. Послушай, а что если я поговорю с отцом, и мы перенесём празднование к нам в особняк на Вересковой аллее?

– Это хорошая идея!

– Кстати, тебя друзья не потеряют? – спросил Рэн, забирая у Йоханны пробирки и колбы для дальнейшей сортировки.

– Уже потеряли, я уверена в этом. Мы ведь в библиотеке практику проходим. Ну а меня там с самого утра нет. Надоело пылью дышать.

– А моя группа проходит практику здесь. Не многим нравится торчать в лабораториях перед экзаменами, поэтому я тут один пока что. Слушай, а давай разыграем друзей!

– Ни слова больше! – радостно воскликнула Йоханна и с хитрющим взглядом стала обдумывать коварный план действий.

Рэн сразу понял, что она хотела сделать, только взявшись за растворы и пробирки.

– Думаешь, они купятся на старый фокус про кровь и живую воду? – критично вскинул бровь Рэн.

– Проверим? – засмеялась она, смачивая руки и шею хлоридом железа. – Только живой воды не будет.

– Меня твой принц вампиров точно прибьёт, – закатил глаза Рэн и последовал примеру подруги. – О, кажется, идут. Весело будет, если сюда явятся все. А ещё я слышу голоса Волчонка и Эмиру.

– Что ж, мои почти в сборе! Начнём, – обрадованно сверкнула глазами Йоханна, когда двери лаборатории распахнулись и на пороге стояли её друзья и ребята из группы Рэна.

Йоханна в ужасе метнулась к окну, будто бы спасалась от обезумевшего друга, который вооружился ножом и преследовал её.

– Я больше так не могу! – кричал Рэн, размахивая оружием так натурально, что один раз чуть не всадил его себе в руку по-настоящему. – Я убью себя, но и ты никому не достанешься!

Рэн изображал вполне правдоподобные звуки страданий, размахивая ножом, в итоге направив его себе в грудь.

Прибывших в лабораторию друзей словно настиг паралич, и никто даже слова не мог вставить в этот страдальческий монолог Рэна.

– Н-е-е-е-е-т! – заливаясь слезами, закричала Йоханна, бросаясь к нему и пытаясь отобрать нож. Руки её, как и было задумано, стали все в крови.