Игры, в которые играют боги - Эбигейл Оуэн Страница 101

Землю прорезает трещина, и вот уже перед нами длинная расселина.

Я почти жду, что из нее вырвутся пар или лава – или, раз мы говорим о чудовищах, что оттуда что-то вылетит. Но ничего не происходит.

В последний раз улыбнувшись, Зевс исчезает.

По-прежнему ничего.

Мы смотрим друг на друга. Ни одному из нас не хватит дурости высунуть голову за край и посмотреть вниз. Это первое правило в справочнике по выживанию в фильме про чудовищ.

Сперва я слышу фырканье, затем вроде как звуки падающих булыжников, врезающихся в стены расселины по пути вниз, а потом отдаленный сердитый рев.

Все мышцы в моем теле напрягаются, уже инстинктивно переходя в режим «бей или беги».

Я никогда в жизни не была на ранчо, но это было похоже на… быка.

Сперва на краю разорванной земли появляются руки. Человеческие руки, но в то же время нет, с массивными пальцами, заканчивающимися толстыми желтыми когтями. Потом рога. Огромные костяно-белые рога, заостренные и несущие смерть, а расстояние между их кончиками такое большое, что их обладатель явно должен быть великаном.

Минотавр.

103

Не оглядывайся

Зевс спустил на нас клятого минотавра.

– Это не заклинание, как дракон или лягушка! – шипит Джеки. – Он настоящий.

Пламя дракона было достаточно настоящее, если спросить у моей руки, так что не уверена, что меня волнует разница. А еще – что нам сейчас стоит стоять здесь и пялиться на него.

С мычанием минотавр скрывается из виду, и облако пыли и обломков взмывает из расселины в небо. Вылезти оказалось непросто.

– Мой компас показывает, что других путей нет, – говорит Сэмюэл. Он уже убирает свой медный инструмент. – Только через врата. Их не обойти. – Потом он сует что-то мне в руки. – Держи. Это появилось в моей комнате, но я знаю, что он твой.

Я опускаю взгляд и обнаруживаю у себя в ладонях рукоять моего топора.

Какого…

Лезу в карман на разгрузке, где я храню свою реликвию, но она на месте. Это не мой топор. Это… Аида. Близнец из того набора, что подарил ему Один.

Зевс украл его и отдал Сэмюэлу.

Это не реликвия или инструмент, которые уже были у меня, как вышло с моим топором и зубами дракона.

Проклятый богами жулик.

Снова мычание. Минотавр злится. Прекрасно. Почему мы стоим здесь?

– Бежим, – бросает Диего раньше меня.

Его сияние немедленно тухнет, когда он исчезает. Остальные срываются с места, как лошади от барьера на старте. Не вместе. Никто из нас не удерживается рядом с кем-то. Потому что теперь мы все можем победить.

И я тоже. Мне нужно бежать. Вместо этого я опускаюсь на одно колено и запускаю руку в один из карманов на молнии.

У меня еще осталось несколько зубов дракона. Штуки четыре. Я начинаю копать ямку в земле, настолько слежавшейся, что она не хочет подаваться и мои попытки почти не оставляют следа, так что вместо этого я засовываю белые осколки кости в одну из трещин и надеюсь, что этого хватит. Если вспомнить последний раз, это займет несколько минут.

Рога снова появляются. Мою же маму, надо было просто бежать. На краю расселины вновь возникают две огромные руки. Я вытаскиваю оба топора и поднимаю их. Не то чтобы они могли что-то серьезное против сволочи таких размеров, но это лучше, чем ничего. Тварь вылезает спиной ко мне. Это выиграет мне немного больше времени.

Я срываюсь за остальными, которые уже настолько далеко, что кажутся маленькими фигурками. Ближе всех ко мне Триника. И Сэмюэл, скорее всего еще слабый после ранения, не особо вырвался вперед. Джеки и Зэй все еще на земле, пока не используют свой дар полета. Остальные слишком далеко, чтобы разобрать.

Минотавр уже наполовину вылез; теперь он справа от меня, и я вижу, что он покрыт пятнистым бело-коричневым мехом. Бычья голова сидит на типа человеческом теле: широченные плечи, обнаженный торс, покрытый воловьей кожей. Его человеческая фигура – сплошные мышцы на мышцах.

«Беги быстрее, Лайра».

Минотавр закидывает на землю одну ногу. На твари надеты своего рода бриджи, они заканчиваются у икр. И становится видно, что нижняя его часть, как и у сатиров, такая же животная, как и голова, – тоже бычья, с тем же самым бело-коричневым мехом. Наконец оба копыта оказываются на твердой земле, и минотавр выпрямляется во весь рост, и его грудь ходит ходуном от усилий и ярости. Он возвышается над пустошью, как башня, все еще спиной ко мне.

Но, видимо, он замечает движение, потому что резко разворачивается в нашу сторону.

У него гротескная, покрытая мехом морда, и в морщинистом влажном носу продето латунное кольцо. Но из всех деталей в облике минотавра, включая его размер, страшнее всего глаза.

Холодные, безжизненные, черные глаза без белков, как будто душа давным-давно высосана из этого чудовища.

У меня внутри все переворачивается, хотя я отчаянно работаю ногами и руками.

Я в самом хвосте. Очевидно, что я слабейшая. Мне трындец.

Минотавр опускает башку, роет копытом пересохшую грязь, поднимая пыль. Его тело дрожит от ярости из-за неудачного подъема, и я самая легкая из доступных целей.

В этот раз его мычание сотрясает саму землю.

Минотавр разгоняется и летит прямо на меня. Я на открытой местности. Одна.

Адреналин резко бросается мне в кровь, и сердце бьется быстрее, когда я заставляю тело лететь по долгой прямой дистанции между мной и вратами. Земля дрожит от ударов копыт, когда тварь приближается ко мне.

Я понимаю, что не успею, когда чувствую сбоку на лице влажное, омерзительное дыхание.

Я с воплем останавливаюсь и встречаю его, но настоящего плана у меня нет. И прежде чем я успеваю его придумать, некая невидимая магическая сила воздевает мои топоры вверх, как будто они намагниченные. Они пересекаются рукоятями, и, как только это происходит, через них проходит такая вспышка силы, что я лечу на землю, но и минотавр тоже.

Я не жду, чтобы выяснить, что сейчас произошло. Я вскакиваю на ноги и бегу дальше.

Но и бык не слишком долго валяется и снова бросается за мной. В последний раз мне повезло. В этот раз у меня нет выбора. Я тянусь за жемчужиной в жилете, думая о том, что использую ее, только чтобы сбежать от него, когда мимо меня пролетает бирюзовая вспышка и бьет минотавра в голову. Чудовище останавливается в рывке. Следом появляется полоса винного цвета с белыми крыльями, и минотавр начинает размахивать в воздухе ручищами.

Джеки и Зэй.

Зэй умудряется ударить его Гарпой Персея, целя минотавру в лоб. Еще один сотрясающий землю рев ярости, бык мотает головой, и Зэй ловит удар рогом в живот – хвала мойрам, не кончиком, – но его отшвыривает в сторону, крылышки на сандалиях впустую бьют по воздуху, пытаясь сопротивляться инерции.

– Зэй! – кричу я. У меня внутри все переворачивается, когда я вижу, как он бултыхается в воздухе.

Он выправляется, прежде чем упасть на землю, и я чуть не спотыкаюсь от облегчения.

– Беги! – орет на меня Зэй, а потом летит обратно к минотавру.

И я бегу.

От волнения за ребят сердце бьется где-то в горле, от этого становится трудно дышать, но я бегу к вратам как можно быстрее. Я готова в любой момент услышать хруст костей от удара по одному из них, но не останавливаюсь. Иначе я буду только дольше подвергать их опасности.

Земля под моими ногами дрожит. Кажется.

Я продолжаю бежать.

Я вижу, как впереди Сэмюэл проходит через врата, где его уже ждет Дэ.

Земля снова дрожит, в этот раз сильнее, пересохшая пыль поднимается в воздух. Потом снова, еще сильнее, и мне приходится замедлиться, потому что под ногами движется сама почва.

Именно тогда четыре костяных солдата размером с минотавра вырываются из земли в фонтанах из грязи и песка.

В этот раз мои костяные солдаты скорее похожи на людей, чем на морской народ. У них в руках костяные копья и щиты, а головы покрывают костяные шлемы.

Минотавр прекращает гоняться за Джеки