akchisko_san1 - Рики Макарони и Наследники Врагов Страница 99

— Я изучаю то, что запрещено, — резонно возразил Малфой. — Это, как ты видишь, Ричард Макарони, — обратился он к новому лицу. — Сэр Эрнст Макмиллан возглавляет отдел магического правопорядка, — в свою очередь, представил он и гостя. — В его обязанности входит расследование случаев неправомочного колдовства. А ты и этот Эйвери, как бы то ни было, применяли магию вне школы.

— Ты можешь совсем не обращать на меня внимания, — с беспокойством обратился сэр Эрнст к Рики.

— Ты привез разрешение? — обратился Малфой к главе департамента магического правопорядка, косясь на него.

— А ты поставил его, — министерский чиновник кивнул на Рики, — в известность?

— Нет. Я полагал, это твоя обязанность.

Макмиллан наверняка хотел бы сказать Малфою что‑нибудь крепкое, но присутствие Рики и сознание долга пересилило.

— Министр считает необходимым, Ричард, применить сыворотку правды.

Несколько секунд, пока Рики свыкался с новостью, наблюдатели ему не мешали. Риск подобного допроса был очевиден. Он помнил, что, если принять зелье, невозможно отказаться отвечать на вопросы. Между тем бутылочка с темной жидкостью и стакан появились на столе, как по волшебству.

— Только если вы не станете задавать нескромные вопросы, — произнес Рики.

— Нас, то есть правосудие, не интересует твоя личная жизнь, — почти пафосно произнес Макмиллан.

— Кто готовил это зелье? — с подозрением спросил парень.

— Профессор Снейп. Как всегда, — ответил слегка ошарашенный сэр Эрнст.

Зелье Рики проглотил, не распробовав вкуса. Он помнил, что большая часть такого рода снадобий охмеляет, если долго держать во рту, и предпочитал сохранить ясность сознания. Тем временем профессор Малфой вооружился мелко исписанным пергаментом, кивнул самопишущему перу и принялся спрашивать по порядку.

— Лорд Волдеморт проявился в тебе, как отдельная сущность? — пожелал узнать он.

— Да. Он был назойливым собеседником, — добавил Рики, проверяя, какую свободу дает ему зелье. Как выяснилось, он мог, помимо ответа, высказывать те подробности, которые считал нужным. Это могло пригодиться для запутывания, если возникнет необходимость.

— Каково было основное содержание ваших… для удобства назовем это разговорами? — продолжал профессор.

— Это и были разговоры, — твердо произнес Рики. — Чаще всего он угрожал мне.

— Диалог с Темным лордом был единственным источником твоих знаний о нем?

Ну, Рики признался, что знает всю биографию Темного лорда так же, как знает содержание собственной памяти.

— Некоторые эпизоды я помню очень ярко, другие, менее важные — хуже, — уточнил он.

— О чем он говорит с тобой сейчас? — с еле заметной дрожью в голосе поинтересовался эксперт.

Этот вопрос заставил встрепенуться и мистера Макмиллана. Оба настороженно пялились на Рики.

— Я уже довольно долго не слышу его, — сказал Рики. — И… боюсь, он сделался частью меня.

Он никогда бы этих слов не произнес без признавалиума. Но слушателей такая возможность, в отличие от него самого, не пугала, а интерес Малфоя, проявившийся на его бледной физиономии, оказался совсем по другому поводу.

— Разберемся, — небрежно бросил он. — Когда ты в последний раз общался с Темным лордом? Не торопись, вспомни как следует. Какое событие этому предшествовало?

И вновь зелье одержало верх над его натурой. Рики не считал тот эпизод, когда едва не взял травку, для себя почетным. Однако пришлось выложить все подробности, малознакомым и не особо расположенным к нему колдунам. Но их реакция свидетельствовала скорее о любопытстве, чем о служебной корректности.

— Значит, он уговаривал тебя не травиться? — вмешался сэр Эрнст.

— Вопросы пока что задаю я! — рассердился сэр Драко.

Они обменялись не слишком дружелюбными взглядами. Признавалиум, однако, обязывал Рики ответить.

— Да. Моя подруга Дан еще сказала, что я повел себя, как будто я сам себе враг.

Рики вовремя прикусил язык, но все же пальцы его конвульсивно стиснули край стула. Черт дернул его заговорить про Даниэлу. Вот сейчас они спросят, известно ли ей о его тайне, да и о волшебном мире.

Но ничего подобного не произошло. Зато в глазах Малфоя появился странный жадный блеск. Перегнувшись через стол, он наклонился к Рики и спросил с непонятной настойчивостью:

— Когда именно ты перестал слышать его обращения?

— Ну… — Рики не пришлось особенно напрягаться. — Пришла Дан. Я не хотел, чтоб она застала меня за таким неблаговидным делом. Мне стало стыдно перед ней.

Малфой встал и заходил по комнате. Он казался Рики неадекватно довольным.

— Ничего себе! — бормотал он. — Нет, это определенно занятно. Да, удивительно.

Сэр Эрнст наблюдал за ним, но не вмешивался, поэтому Рики рискнул сообщить:

— Я Вас не понимаю, сэр.

— Да уж, ты не понял, — Малфой вернулся на место, по–пижонски закинул ногу на ногу, и явно сделал усилие над собой, чтобы сосредоточиться. — Пожалуйста, расскажи все, что связано с тем случаем, подробно. Что Лорд говорил поначалу, и далее, до тех пор, когда ты перестал его слышать.

— Не очень понятно, — буркнул сэр Эрнст.

— Я не планировал этот вопрос, — сухо возразил Малфой. — Как бы ты, Ричард, разделил его проявления по этапам?

— Он заволновался поначалу. Потом — запаниковал. А дальше был момент, когда я думал, что навсегда потеряю контроль, — память Рики разворачивалась, и язык, черт бы его побрал, успевал за ней один в один. — Он стал необыкновенно мощным, и его энергия подавляла меня. Я не ожидал этого, и когда совсем уже проваливался в пропасть…

— Можно ли сказать, что Лорд был на пике своих сил? — перебил Малфой.

— Да, сэр. Да, он усилился от гнева, — Рики сам не понимал, откуда так быстро берутся нужные слова. — И вдруг я услышал голос Даниэлы.

— Дальше, — властно потребовал Малфой.

— Все, — отчеканил Рики. — Больше никогда я не переговаривался с Темным лордом. У меня немного кружилась голова, но это быстро прошло. И я пошел в гости к Дан.

Все это звучало как‑то наивно и по–детски, но признавалиум ограничивал речевую активность Рики исключительно правдой.

— Невероятно, — выдохнул Малфой и обратился к самопишущему перу. — Пиши: предполагаемый эффект погашения. Ну и отторжение чужеродной субстанции, само собой.

— Прости, но это он — чужеродная субстанция в теле Темного лорда, — напомнил Макмиллан.

В обычном состоянии Рики пробормотал бы что‑нибудь вроде «как мило с вашей стороны», но теперь выпалил:

— Вспоминайте хоть иногда, что я тоже здесь нахожусь. Я, между прочим, с Вами в корне не согласен, уважаемый сэр.

Смущение Макмиллана с очевидностью доказывало, что у этого типа имелась совесть.